ГЛАВА ~14~

Я сидела на скамейке, чувствуя, как осенний ветер касается моего лица. Вокруг было тихо - только редкие птицы где-то вдалеке и шум листьев под ногами. Я смотрела на свои руки, сжатые в замок на коленях, и думала о том, как быстро летит время. Два месяца. Всего два месяца до конца учёбы. А я сижу здесь и не знаю, что делать дальше.

Мысли текли одна за другой. Я думала о Тео, о его синяках, о его улыбке, которая всё равно оставалась на его лице, даже когда он был побит. Я думала о том, как он сел не рядом, а через одно место - чтобы мне было комфортно. Я думала о том, как много он для меня значит, и как мало я могу ему дать.

А потом я вдруг поняла, что в последнее время я почти не читала намаз. Или читала, но не вовремя. Или читала, но без того спокойствия, которое всегда было в моей душе, когда я обращалась к Аллаху. Я чувствовала, как внутри поднимается стыд. Как я могла забыть о том, что всегда было моей опорой? Как я могла позволить мыслям о нём, об этом мире, о своих переживаниях затмить то, что было главным?

Стыд накатывал волной, и я не могла его остановить. Слёзы подступили к глазам, и я закрыла лицо рукавами, пытаясь спрятаться от всего мира. Я плакала тихо, чтобы никто не услышал, но слёзы текли сами собой. Я плакала от стыда перед Аллахом, от того, что позволила себе забыть о самом важном. Я плакала от того, что не знала, как вернуть то спокойствие, которое когда-то было у меня внутри.

Через несколько секунд я почувствовала чьё-то присутствие. Я не слышала шагов, но знала - кто-то стоит рядом. Я медленно убрала руки от лица и подняла глаза.

Передо мной стоял Тео. Его лицо было побитым - синяк на скуле, лейкопластырь над бровью, припухшая губа. Но он смотрел на меня с такой теплотой, что у меня внутри что-то дрогнуло.

- Элли, - тихо сказал он. - Что случилось? Ты плачешь.

Я отвернулась, вытирая глаза рукавом.

- Всё в порядке, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Не в порядке, - он покачал головой. - Ты плачешь. Я вижу. Что случилось?

Я молчала, чувствуя, что не могу сказать правду. Как я скажу ему, что мне стыдно перед Аллахом? Как я объясню человеку, который не знает моей веры, что я плачу из-за того, что пропустила намаз?

Я опустила взгляд и прошептала:

- Я просто не читала намазы... последнее время. Или читала, но не вовремя. Мне стыдно перед Аллахом.

Он молчал несколько секунд. А потом я услышала, как он достаёт что-то из кармана. Я подняла глаза и увидела, что он протягивает мне чупа-чупс - леденец в яркой обёртке.

- На, - сказал он мягко. - Не плачь.

Я уставилась на леденец, потом на него, и внутри меня смешалось удивление и лёгкое раздражение.

- Я что, ребёнок? - спросила я, но мой голос прозвучал не так резко, как я хотела.

- Не знаю, - он пожал плечами, и на его лице появилась та самая тёплая улыбка. - Но ты только что плакала, как ребёнок. Значит, леденец - в самый раз.

Я взяла чупа-чупс, но не стала его разворачивать. Я просто положила его в карман.

- Спасибо, - сказала я, и мой голос прозвучал мягче.

- Всегда пожалуйста, - он присел на скамейку рядом, но оставил между нами то самое место, которое должно было быть пустым. - Ты знаешь, я тоже иногда плачу, когда мне стыдно.

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри начинает отпускать.

- Правда?

- Правда, - он кивнул. - Только я обычно прячусь в ванной, чтобы никто не видел. Ты хотя бы на скамейке.

Я не сдержала улыбку. Мы посидели ещё немного в тишине, и я чувствовала, как её тепло разливается по телу.

- Спасибо, Тео, - сказала я.

- За что?

- За то, что пришёл.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то такое, от чего у меня сжалось сердце.

- Я всегда приду, - тихо сказал он.

Мы посидели ещё немного, а потом я встала. Мне нужно было вернуться домой. К Минке. К намазу. К себе.

- Я пойду, - сказала я.

- Я провожу тебя, - он тоже встал.

- Не надо, - я покачала головой. - Я дойду сама.

Он ничего не сказал. Просто кивнул и улыбнулся.

Когда я уже подошла к калитке, он окликнул меня:

- Элли!

Я обернулась.

- Ты справишься, - сказал он. - Я знаю.

Я улыбнулась и пошла дальше, чувствуя, как внутри становится чуточку легче.

***

Дома меня встретила Минка. Она сидела на подоконнике и смотрела на меня с укором, будто спрашивала, где я так долго пропадала.

- Привет, маленькая, - я присела рядом и погладила её. - Я скучала.

Минка замурлыкала, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать.

Я поднялась в свою комнату, сняла хиджаб и переоделась в домашний костюм. Затем я расстелила коврик для намаза, повернулась в сторону Киблы и сделала глубокий вдох.

Я читала намаз медленно, чувствуя, как каждое слово наполняет меня покоем. Когда я закончила, я взяла Коран и открыла его на случайной странице. Я читала аяты, чувствуя, как они касаются моей души, наполняя её светом и спокойствием.

Минка сидела рядом, мурлыкая, и я поглаживала её, чувствуя, как в комнату возвращается тот самый мир, который я так долго искала.

Когда солнце уже почти село, я закрыла Коран, положила его на полку и легла на кровать. Минка тут же запрыгнула рядом, устроившись у меня под боком. Я погладила её и закрыла глаза, чувствуя, как сон мягко накрывает меня.

***

Утро началось с того, что я проснулась от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Минка уже не спала рядом - она сидела на подоконнике и смотрела на птиц за окном, слегка поводя хвостом. Я потянулась, чувствуя, как внутри разливается то самое спокойствие, которое вернулось ко мне после вчерашнего намаза.

Я встала, совершила утренний намаз, чувствуя, как каждое слово наполняет меня тишиной и светом. Когда я закончила, я переоделась, собралась и спустилась вниз.

На кухне уже пахло чаем и тостами. Мама стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюле, а папа читал газету. Увидев меня, мама улыбнулась:

- Доброе утро, Элли. Ты сегодня рано.

- Доброе, - ответила я, садясь за стол.

Она поставила передо мной чашку чая и внимательно посмотрела на меня.

- Ты вчера так рано уснула, что мы даже не успели с тобой поговорить. Как прошёл день?

- Нормально, - ответила я, делая глоток. - Просто устала.

Мама ничего не сказала, но я почувствовала, что она хотела спросить о чём-то ещё. Но она промолчала. И я была благодарна ей за это.

Я быстро позавтракала, поцеловала родителей и вышла из дома. Утренний воздух был свежим и холодным, и я шла к остановке, чувствуя, как мысли постепенно проясняются.

В колледже было шумно. Студенты спешили на пары, в коридорах слышались голоса и смех. Я встретила Иду в холле, и мы вместе пошли на лекцию.

- Ну что, готова к Шмидту? - спросила она, усмехаясь.

- Всегда готова, - ответила я, хотя на самом деле внутри меня всё ещё было что-то тревожное.

На лекции я заметила, что Тео нет. Его место пустовало, и это было странно - обычно он приходил раньше всех, даже если синяки украшали его лицо. Я старалась не думать об этом, но беспокойство всё равно просачивалось в мои мысли.

Когда лекция закончилась, мы с Идой вышли из аудитории и направились к выходу. Мы остановились у входа, обсуждая, что делать дальше, как вдруг я заметила, что в коридоре суета. Какой-то учитель вёл Тео. Он не шёл - его почти тащили, и направлялись они в сторону кабинета директора.

Я замерла.

Тео шёл с опущенной головой. Его лицо было бледным, и я заметила, что на костяшках его пальцев видны свежие ссадины. Он ни на кого не смотрел. Он просто шёл, следуя за учителем, который что-то говорил ему строгим голосом.

Никто не останавливался, никто не спрашивал, что случилось. Учитель провёл его мимо нас, и в этот момент кто-то из студентов, стоящих рядом, шепнул своему товарищу:

- Слышал, Бергман опять подрался. У того пацана нос разбит, в кровь. Наверное, из-за того, что тот ему что-то сказал не то...

Я стояла и смотрела, как Тео исчезает за дверями кабинета директора. Внутри меня было пусто. Никакой паники, никаких эмоций, которые могли бы разорвать меня на части. Просто тишина.

Ида повернулась ко мне. Она хотела что-то сказать, но я перебила её:

- Я в порядке.

Она посмотрела на меня внимательно, но больше ничего не сказала. Мы стояли в тишине, и я смотрела на дверь, за которой скрылся Тео, понимая, что он снова сделал что-то, что может разрушить его.

Но у меня не было сил переживать. Не сейчас. Я просто стояла и смотрела.