ГЛАВА ~8~

Я закрыла дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как внутри всё ещё отдаётся эхом папиных слов. Он никогда не говорил со мной так - мягко, но с такой серьёзной ноткой в голосе, будто за моей спиной уже маячила какая-то невидимая опасность. Я понимала его. Он отец, он переживает, он видит, как я меняюсь, и не хочет, чтобы я сбилась с пути. Но от этого понимания внутри не становилось легче.

Я опустилась на кровать и уставилась в потолок. Папа сказал: «Если кто-то или что-то начинает тебя тревожить - не держи это в себе». Но как сказать ему, что меня тревожит не кто-то конкретный, а я сама? Мои собственные мысли, которые я не могу контролировать. Моё сердце, которое бьётся быстрее, когда Тео улыбается. Мои руки, которые хотят прикоснуться к нему, но не могут.

Я закрыла глаза, и передо мной снова возник его образ. Тео в библиотеке, его серьёзный взгляд, когда он спросил, всё ли со мной в порядке. Тео в тот вечер, когда он заслонил меня собой от Моргана, и его голос, такой ледяной и твёрдый. Тео в клинике, когда он задержал Нео, чтобы не испачкать мою одежду. Он думал о моей чистоте, даже когда я сама об этом не думала.

- Элли, ты спишь? - раздалось из-под кровати.

«Я не сплю, - хотела ответить я, - просто думаю». Но тут до меня дошло, что голос был слишком низким и... кошачьим. Я открыла глаза и уставилась в пустоту комнаты. Сердце на секунду замерло.

«Что за чёрт?» - подумала я. «Я точно схожу с ума. Кошки не разговаривают». Я хлопнула себя по лбу ладонью и села на кровати.

Из-под кровати вынырнула Минка. Она запрыгнула на кровать, постояла, глядя на меня своими янтарными глазами, а потом неожиданно начала бегать по моей постели, как маленький ураган.

- Ой! - я рассмеялась, когда она пробежала по моей ноге, а потом с разгона врезалась в подушку и кубарем скатилась на пол. - Минка, ты что творишь?

Кошка вскочила, отряхнулась и снова запрыгнула на кровать. Я поймала её и прижала к себе. Она замурлыкала, и я почувствовала, как внутри начинает отпускать. С ней было так просто - она не спрашивала, не оценивала, не боялась. Она просто была рядом, наполняя пространство теплом.

- Ты не представляешь, как я тебя люблю, - прошептала я, гладя её по кофейной шерсти. - Ты единственная, кто не требует от меня быть идеальной.

Минка уткнулась носом в мою ладонь и закрыла глаза. Я лежала, чувствуя, как её тепло разливается по телу, и мысли о Тео, об отце, о словах мамы - всё это постепенно отступало, оставляя только её урчание.

Я не заметила, как уснула. Минка так и осталась лежать у меня на руках, и мне снился какой-то тёплый, безмятежный сон, где не было ни тревог, ни сомнений, ни чужих правил игры.

---

Утро встретило меня солнечным светом, который пробивался сквозь шторы, и Минкой, которая уже сидела на подоконнике и смотрела на птиц за окном. Я потянулась, чувствуя, как силы возвращаются, и вспомнила слова папы. Но сегодня они уже не казались такими тяжёлыми - скорее, напоминали о том, что я не одна.

Я быстро собралась, перекусила и поцеловала родителей на прощание. Мюнхен сегодня был удивительно тёплым для осени - солнце золотило крыши домов, и воздух пах сыростью и листьями.

В колледже я встретилась с Идой у входа, и мы вместе пошли в столовую, чтобы перекусить перед лекциями. Столовая была почти пуста, и мы заняли наш любимый столик у окна.

- Ну что, как твоя Минка? - спросила Ида, жуя круассан.

- Уже почти здорова, - я улыбнулась. - Вчера вечером носилась по моей кровати как ураган. Я думала, она снесёт подушку.

- Это уже диагноз, - фыркнула Ида. - Кошачий гиперактивный синдром. Значит, точно поправилась.

Мы засмеялись, и в этот момент я подняла глаза и увидела, как через столовую проходит девушка. Тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок, знакомая уверенная походка, и я сразу узнала её. Ада.

Она шла к выходу с чашкой кофе в руках и, заметив меня, остановилась. Её лицо расплылось в тёплой улыбке.

- Элли! - она подошла к нашему столику. - Привет! Как твоя кошка?

- Уже лучше, спасибо, - я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло от этой неожиданной встречи. - Спасибо ещё раз за вчерашнее.

- Без проблем, - она махнула рукой. - Если что, я всегда в аптеке. Ну, я пойду, у меня скоро лекция. Увидимся!

- Пока, - я проводила её взглядом.

Когда она вышла, Ида повернулась ко мне с прищуром:

- Это кто?

- Это Ада, - я отпила чай из своей кружки. - Та самая девушка с параллельного потока, владелица аптеки. Я тебе говорила вчера.

- Ого, - Ида удивилась и наклонилась ближе. - Она классная. Я слышала о ней, но никогда не видела так близко. Говорят, она очень умная и держится независимо.

- Да, - я кивнула. - Вчера в аптеке она выгнала каких-то девушек, которые меня задирали. Сказала, что это её место и она не потерпит такого.

- Ого, она смелая, - Ида присвистнула. - Сразу видно, что она не позволяет с собой шутить.

- Ага, - я улыбнулась, глядя на дверь, за которой скрылась Ада, и подумала о том, что эта девушка - не просто случайная знакомая. Она появилась в моей жизни в момент, когда я нуждалась в поддержке, и эта встреча казалась мне неслучайной.

- Ну, - Ида допила свой чай и встала, - давай собираться. У нас Вагнер через полчаса, а я не хочу попасть под горячую руку.

Мы собрали вещи и направились на лекцию. Я шла по коридору и чувствовала, как в груди живёт какая-то лёгкая надежда. Ада была человеком, с которым я могла говорить на равных, без страха быть осуждённой, без необходимости объяснять правила игры. И это было приятно.

Тео появился в аудитории за минуту до звонка, как всегда, с лёгкой улыбкой на лице. Он перекинулся парой слов с Идой, потом повернулся ко мне.

- Привет, Элли. Как прошёл вечер?

- Хорошо, - я улыбнулась. - Минка носилась по комнате, как сумасшедшая. Видимо, капли подействовали.

- Очень рад, - он посмотрел на меня теплее, чем следовало бы. - У меня есть идея: после пар можем снова встретиться в библиотеке. Поработать над проектом. Ты как?

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Но мысль о том, что я могу сказать «нет», была слишком абсурдной.

- Да, давай, - ответила я, чувствуя себя смелой. - Увидимся.

Я шла по коридору в сторону библиотеки, чувствуя, как внутри всё ещё отдаётся лёгкое волнение от того, что Тео ждёт меня там. Мысль о том, что мы снова будем сидеть вдвоём за дальним столом, работая над проектом, согревала, но одновременно пугала. Я поправила край изумрудного платка и ускорила шаг.

Я уже почти дошла до дверей, как из-за угла вынырнул Морган - всё тот же наглый, с вечной ухмылкой на лице. Он прислонился плечом к стене, загораживая проход, и окинул меня взглядом, от которого внутри всё сжалось от неприятного холода.

- О, Элли! - его голос сочился фальшивой радостью. - Какая встреча! Ты куда такая спешная, принцесса? На свидание?

Я остановилась, сжав лямку сумки.

- Морган, мне некогда. И я не твоя принцесса.

- Ой, какая мы гордая, - он шагнул вперёд, сокращая расстояние. - Слушай, ну хватит уже строить из себя неприступную крепость. Вся такая правильная, в своём платочке. Тебя же никто не видит, расслабься. Пошли, я угощу тебя кофе.

- Я сказала, мне некогда, - повторила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - И я не хочу с тобой никуда идти.

- Ах, какая ты колючая, - он противно улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться края моего платка.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Вчера я промолчала в аптеке, но сегодня - нет. Сегодня я не собиралась терпеть его прикосновения, его ухмылки, его наглость.

- Убери свои руки, - я отшагнула назад, но мой голос был твёрже, чем я сама ожидала. - Ты считаешь себя крутым, да? Стоишь тут, пристаёшь к девушкам, потому что у тебя мозгов не хватает, чтобы найти нормальную? Тебя вообще кто-нибудь учил, что слово «нет» - это полное предложение?

Морган нахмурился, явно не ожидая такого отпора.

- Ты чего, Элли? Мы же просто разговариваем.

- Нет, Морган, - я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри закипает адреналин. - Это не разговор. Это ты пытаешься казаться важным, хотя на самом деле ты просто жалкий, неуверенный парень, который не умеет общаться с женщинами иначе. Мне тебя искренне жаль.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему и слова вставить.

- И да, я ношу платок. И не потому, что кто-то меня заставляет, а потому что я так хочу. И мне плевать, что ты там думаешь о моей «неприступности». Но если ты ещё раз позволишь себе прикоснуться ко мне или сказать что-то подобное, я напишу жалобу в деканат и расскажу всем, как ты ведёшь себя с девушками. И поверь, Морган, твоя футбольная карьера этого не переживёт.

Он застыл, глядя на меня так, будто я превратилась в кого-то другого. В его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но я не дала ему времени опомниться.

Я подошла к нему вплотную, с силой толкнула его ладонью в грудь - не больно, но так, чтобы он отшатнулся. Он покачнулся и упёрся спиной в стену, а я, не оборачиваясь, развернулась и быстрым шагом пошла к библиотеке, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Напоследок я услышала его тихое, удивлённое:

- Ну и заноза...

Я не обернулась.

---

В библиотеке было тихо и привычно уютно. Тео уже сидел за нашим столом у окна, склонившись над раскрытой тетрадью. Увидев меня, он улыбнулся, но его улыбка тут же померкла, когда он заметил выражение моего лица.

- Элли? Ты чего такая взвинченная? Что-то случилось?

- Всё в порядке, - я села напротив, стараясь унять дрожь в руках, доставая из сумки свои тетради. - Просто Морган опять пытался шутить. Пришлось поставить его на место.

Тео нахмурился, его челюсть сжалась.

- Он опять к тебе приставал?

- Он просто неудачно пошутил, - я не хотела, чтобы он снова заступался. - Я справилась. Сама.

Тео хотел что-то сказать, но я перебила его:

- Давай лучше займёмся проектом. У нас мало времени.

Он пристально посмотрел на меня, но больше не стал расспрашивать. Просто открыл свою тетрадь и начал что-то писать.

Мы работали молча. Но эта тишина была какой-то правильной, не тяжёлой. Я чувствовала, как внутри начинает успокаиваться. И только когда Тео наклонился ближе, чтобы рассмотреть какой-то мелкий текст в моём планшете, я почувствовала его запах - цитрус и хвоя. Сердце снова дрогнуло, но я заставила себя сосредоточиться на схеме патологии.

- Слушай, Элли, - сказал он, не поднимая головы от записей. - А ты знаешь, что ты единственный человек, который всегда молчит, когда я пытаюсь тебя отвлечь от учёбы? Ты просто железная.

- Это называется дисциплина, Тео, - ответила я, стараясь говорить строже, чем чувствовала. - Тебе бы не помешало.

- А я дисциплинирован, когда хочу, - он поднял на меня взгляд, и в его глазах зажглись привычные смешинки. - Элишка, ты же знаешь, я могу быть серьёзным, если надо.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

- Тео, - я убрала ручку и строго посмотрела на него. - Ты опять за своё. Ты же обещал больше не называть меня так!

Он ухмыльнулся с таким нахальством, что я едва сдержала улыбку.

- Элишка, Элишка, Элишка, - он повторил с нарочитой медлительностью, и в его голосе звенели смешинки. - Ну, ты же знаешь, мне всё равно, что тебе не нравится. Главное, что мне нравится.

- Это детское поведение, Теодор, - я скрестила руки на груди, пытаясь сохранить строгий вид. - Мы взрослые люди. Или ты забыл, что нам через три месяца выпускаться?

- Когда речь заходит о тебе, я забываю всё, - сказал он так легко и так серьёзно одновременно, что у меня внутри всё перевернулось.

Я не нашлась, что ответить. Просто взяла ручку и снова уткнулась в тетрадь, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть. Тео тихо хмыкнул и снова вернулся к работе.

Мы сидели ещё почти час, разбирая сложные темы по патологии. Тео был сосредоточен, но иногда бросал на меня короткие взгляды, и я делала вид, что не замечаю.

Когда всё было готово, он закрыл тетрадь и потянулся.

- Ну всё, я тебя отпускаю, Лоуретт. Ты сегодня была великолепна.

- Я всегда великолепна, - отшутилась я, собирая вещи.

Тео проводил меня до выхода из библиотеки. У дверей мы остановились, и он посмотрел на меня с той своей тёплой, чуть задумчивой улыбкой, от которой у меня сносило крышу.

- Элишка, - тихо сказал он. - Только не говори, что тебе не нравится, когда я тебя так называю. Ты улыбаешься, когда думаешь, что я не вижу.

Я застыла, не зная, что ответить.

- Домой, Тео, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - До завтра.

Он не стал настаивать. Я вышла из библиотеки и направилась к выходу из колледжа, чувствуя, как внутри пульсирует его голос, повторяющий это смешное, тёплое, непозволительное имя.