ГЛАВА ~5~
Утро началось с того, что Минка решила использовать мое лицо в качестве трамплина.
Я продрала глаза, с трудом отлепив голову от подушки. На будильнике - 6:45. За окном Мюнхен снова накрыло серым киселем из тумана и мелкого дождя.
Потянувшись до хруста в суставах, я сползла с кровати. Быстрый утренний уход, чистый хлопковый хиджаб глубокого изумрудного цвета, теплый свитер - и через двадцать минут я уже стояла на кухне, допивая мамин горячий чай с чабрецом и уплетая тост.
На занятия я летела практически вприпрыжку. В холле колледжа, как обычно, царил муравейник: кто-то в последнюю секунду дописывал конспекты на подоконниках, кто-то штурмовал автомат с кофе.
- Лоуретт! - громкий шепот Иды перекрыл гул холла. Она махала мне рукой у лестницы, укутанная в свой любимый шарф размером с небольшое одеяло.
- Привет, Ид! - я подбежала к ней, переводя дыхание. - Что у нас первой парой?
- Патофизиология. И, судя по всему, Вагнер сегодня с утра вместо кофе пила чистый адреналин, - сочувственно скривилась Ида. - Она уже в аудитории, раскладывает какие-то методички. Говорят, будет давать парные проекты.
- О нет... Только не проекты, - вздохнула я. - Лишь бы не попался кто-то, кто будет спихивать всю работу на меня.
Мы зашли в аудиторию и сели на наш привычный третий ряд. Через пару минут в дверях материализовался Тео.
Запыхавшийся, с растрепанными волосами и стаканчиком кофе в руках, он выглядел так, будто бежал через весь кампус. Едва встретившись со мной взглядом, он ослепительно улыбнулся и направленно шагнул в нашу сторону.
- Доброе утро, девчонки, - Тео спасся от падения, вовремя затормозив у нашего стола, и поставил перед Идой и мной по маленькой шоколадке. - Это вам для поднятия тонуса перед Вагнер.
- Теодор, ты неисправим, - с улыбкой качнула головой Ида, но шоколадку быстро спрятала в карман.
В этот момент за трибуну встала профессор Вагнер - подтянутая женщина в строгом костюме и с очками на кончике носа. В аудитории мгновенно воцарилась тишина.
- Итак, господа будущие врачи, - чеканным голосом начала Вагнер, поправляя очки. - Начинаем блок мышечных патологий. Чтобы вы лучше усвоили материал, сдавать тему будете в парах. Список я уже составила сама, никаких «пересаживаний по дружбе».
По аудитории прошел тяжелый вздох. Вагнер начала зачитывать список. Иду распределили с парнем с первого ряда, и она обреченно уткнулась лбом в стол.
- ...И последняя пара, - Вагнер поверх очков посмотрела в конец зала. - Фройляйн Лоуретт и господин Теодор. Ваша тема - миодистрофия Дюшенна. До конца недели жду от вас подробный разбор и презентацию.
Я замерла, почувствовав, как сердце сделало привычный кувырок. Тео же, сидевший через ряд от нас, повернул голову, поймал мой взгляд и триумфально приподнял бровь, одними губами шепнув: «Мы спасены».
После пар, когда студенты шумной толпой повалили на улицу, Тео догнал меня на выходе из корпуса.
- Ну что, партнер, - весело проговорил он, засунув руки в карманы куртки и идя со мной в ногу. - Предлагаю не откладывать в долгий ящик и рвануть в библиотеку прям сейчас. А то я в этой миодистрофии разбираюсь примерно так же, как в балете.
- Хорошая идея, - соглашаясь, я поправила изумрудный платок. - У меня как раз есть пара свободных часов перед семейным ужином.
В библиотеке колледжа царил уютный полумрак и пахло старой бумагой. Мы заняли дальний стол у окна, за которым капал дождь. На столе выросла гора тяжелых томов по патофизиологии.
Точнее, училась тут в основном я. Тео сидел напротив, вальяжно откинувшись на спинку стула, и с отстраненным видом крутил в пальцах черную гелевую ручку.
- Элли, скажи честно, Вагнер нас ненавидит? - шепотом спросил он, с тоской глядя на пятисотстраничный фолиант. - Какая нафиг миодистрофия Дюшенна? Мы же еще даже до нервной системы нормально не дошли!
- Теодор, если ты продолжишь ныть, я заставлю тебя писать введение вручную, - так же шепотом ответила я, не отрываясь от конспекта. - Доставай тетрадь и конспектируй третью главу. Я уже разметила тезисы.
Он тяжело вздохнул, поддвинул к себе блокнот, но вместо того, чтобы конспектировать, начал что-то увлеченно срисовывать с моего черновика. Я присмотрелась и едва не фыркнула: на полях моей идеальной схемы Тео вырисовывал смешную рожицу профессорши Вагнер в огромных очках.
- Тео! - сдержанно возмутилась я, строгим взглядом указав на конспект. - Это мои лекции!
- Ну красиво же получилось, признай, - он подмигнул, ослепительно улыбнувшись, и аккуратно, кончиком ручки (даже не касаясь моей руки), подвинул тетрадь обратно ко мне.
Такая мелочь, но от этой его манеры держаться у меня снова ёкнуло сердце. Тео был невероятно харизматичным и шумным парнем, настоящей звездой курса, но рядом со мной он всегда удивительно тонко чувствовал грань. Он никогда не позволял себе лишних физических контактов или фамильярности. Он искренне и глубоко уважал мою религию, мой хиджаб и мои личные границы, всегда держась на дистанции воспитанного мужчины. И это его уважение обжигало меня сильнее любых прикосновений.
- Ладно, сдаюсь, - прошептал Тео, снова переводя взгляд на мой планшет. - Продиктуй мне первый пункт, я все запишу.
Я начала тихим голосом зачитывать определение патологии. Тео слушал внимательно, его серые глаза серьезнели, когда он уходил в работу, а пальцы быстро выводили строчки на бумаге. Порой, чтобы рассмотреть мелкий шрифт на моем экране, он наклонялся ближе к столу.
В такие моменты расстояние между нами сокращалось, и я улавливала тонкий шлейф его свежего одеколона с нотками цитруса и хвои.
- Всё, - с триумфом прошептал Тео где-то через час, закрывая тетрадь. - Я сделал это. Элли, ты официально лучший репетитор в этом полушарии. Если мы получим за это «отлично», я обязан угостить тебя самым лучшим горячим шоколадом в городе.
- Договорились, - улыбнулась я, собирая планшет и ручки в сумку.
- Только чур без рисунков Вагнер на полях.
Тео тихо рассмеялся, встал первым и, подождав, пока я поправлю край платка, аккуратно подхватил мою тяжелую папку с учебниками, освобождая мне руки.
- Пошли, фройляйн Лоуретт. Я провожу тебя до остановки, пока ливень окончательно не разошелся.
Мы спустились по широкой мраморной лестнице к главному выходу из колледжа. Тео, как и обещал, шёл рядом и нёс мою тяжелую папку с томами по патофизиологии, пока я на ходу поправляла край изумрудного платка. За стеклянными дверями вовсю шумел осенний мюнхенский ливень.
- Слушай, Элли, а если мы... - начал было Тео, но не успел договорить.
- О, Бергман! А ты времени не теряешь! - раздался вальяжный, слегка развязный голос.
Из гардероба к нам навстречу вынырнул Морган - один из нападающих университетской сборной и давний приятель Тео.
От него ощутимо веяло сигаретным дымом и дорогим парфюмом. Морган окинул меня откровенным, слегка прищуренным взглядом, от которого внутри всё мгновенно сжалось от неприятной липкой тревоги.
- Привет, красавица, - Морган подошел слишком близко, игнорируя элементарные границы, и уперся рукой в стену прямо над моим плечом. - Бергман, ты чего такую недоступную восточную принцессу в библиотеке мучаешь? Элли, верно? Слушай, бросай ты эти учебники. У нас сегодня тусовка на квартире у Марка, погнали с нами? Обещаю, со мной тебе точно не будет скучно.
Он одарил меня двусмысленной улыбкой и сделал полушаг вперёд, словно намереваясь коснуться края моего хиджаба.
Я замерла, ощущая, как внутри всё похолодело. Но не успела я сказать и слова, как между нами мгновенно выросла фигура Тео.
Он сделал это без единого шума, но с такой молниеносной жесткостью, что Морган от неожиданности сделал шаг назад. Тео встал так, чтобы полностью закрыть меня своей спиной, буквально отрезав от приятеля. Его плечи были напряжены до предела.
- Морган, пошел отсюда, - чеканно, очень тихим и ледяным тоном проговорил Тео. В его голосе не было привычной шутливости - только опасная, давящая глухая ярость.
- Да ладно тебе, Бергман, чё ты сразу сорвался? Я ж просто... - начал было Морган , подняв ладони, но, встретившись с темным, бешеным взглядом серых глаз Тео, осекся. - Всё-всё, понял. Не кипятись.
Тео ничего не ответил. На желваках его сжатых челюстей ходили ходуном ходули. Не говоря больше ни слова - ни мне, ни Моргану- он резко развернулся, крепче сжал мою папку и, подхватив меня под локоть через плотную ткань моей куртки, решительно повел к выходу на улицу.
Напряжение, исходившее от него, ощущалось почти физически. Тео молчал. Он молча толкнул тяжелую дверь колледжа, молча провел меня под козырек, прямо под проливной дождь, и уверенным шагом направился к проезжей части.
- Тео... - тихо позвала я, едва успевая за его широкими шагами. - Тео, всё в порядке, правда.
Он будто не слышал. Лицо его казалось высеченным из камня. Тео выскочил к самому краю тротуара, вскинул руку и буквально через десять секунд затормозил подъезжающее желтое такси.
Он сам открыл для меня заднюю дверцу, аккуратно положил мою тяжелую папку на сиденье и только после этого повернулся ко мне. В его серых глазах всё ещё бушевал шторм из невысказанной злости и страха за меня, но смотрел он на меня с невероятной, щемящей нежностью.
- Садись, Элли. Домой, - проговорил он тихо, с трудом сдерживая дыхание. - Извини за... этого идиота.
- Тео, ты не виноват, - я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как сердце отбивает бешеный ритм. - Спасибо тебе.
- Напиши Иде, как доедешь, - коротко кивнул он, придерживая дверцу и следя за тем, чтобы я спокойно уселась.
Тео назвал водителю мой адрес, назвать который, как оказалось, он знал наизусть, назвал сумму и закрыл дверь. Я обернулась через заднее стекло: Тео так и остался стоять под проливным дождем на тротуаре, засунув руки в карманы куртки и провожая машину взглядом, пока мы не повернули за угол.
Дома меня встретила спасительная, баюкающая тишина.
Я разулась в прихожей, до сих пор ощущая лёгкую дрожь в пальцах. Воспоминание о том, как Тео мгновенно заслонил меня своей спиной и как жестко отшил своего же друга, не выходило из головы. В этом его молчаливом гневе было столько скрытой силы и защиты, сколько я не видела ни в ком из ровесников.
- Элли? Ты рано сегодня, милая, - из кухни вышла мама в уютном домашнем фартуке. - Ой, ты вся мокрая! Дождь там совсем разошелся?
- Да, мам, ливень ужасный, - я постаралась улыбнуться как можно естественнее, подставляя щеку для поцелуя. - Я на такси приехала, так что не сильно промокла.
- Молодец. Переодевайся и спускайся ужинать, папа скоро приедет.
Поднявшись в свою комнату, я первым делом сняла изумрудный платок, аккуратно повесив его на плечики, и переоделась в любимый мягкий флисовый костюм. Помолившись и смыв с себя остатки дневной тревоги, я почувствовала, как на душу возвращается покой.
Едва я села на край кровати, к дивану мягко подкралась Минка. Кошка запрыгнула рядом, с размаху уткнувшись мокрым носом в мою ладонь и требуя своей порции ласки.
- Ох, Минка... - тихим шепотом вздохнула я, поглаживая ее между ушками. - Если бы ты только знала, что сегодня произошло...
Кошка замурчала, свернувшись калачиком у меня на коленях. В этот момент экран телефона на тумбочке высветился от входящего уведомления.
Я взяла смартфон. Сообщение было от Тео:
«Ты дома? Всё нормально?»
Я замерла на секунду, глядя на эти простые строчки на экране, и пальцы сами вывели ответ:
«Да, я дома. Все хорошо. Спасибо тебе за такси и... за то, что защитил, Тео.»
Ответ пришел мгновенно:
«Даже не благодари. Я никому не позволю вести себя так с тобой. Отдыхай, фройляйн Лоуретт. До завтра.»
Я прижала телефон к груди, глядя на темнеющее за окном мюнхенское небо. Внутри теснилось такое острое, сладкое и одновременно пугающее чувство, что дышать становилось трудно. Тео Бергман играл не по правилам - он пробирался в мое сердце всё глубже и глубже