Глава 8

Каспиан

Я сижу в кожаном кресле, листая список группы. Шарлотта Форд. Четыре прогула подряд. Она перестала ходить на мои лекции с той самой ночи.

Я не сразу заметил её.

Шарлотта смотрела на меня. Её глаза были расширены, рот приоткрыт. Она видела всё.

Я видел её лицо в тот момент - и это было прекраснее любой крови. В её глазах плескался чистый, животный страх. Но под ним, глубже, я уловил другое. Она боялась. Но она была заведена.

И чёрт, у меня встал от этого ещё сильнее.

Я улыбнулся Шарлотте - медленной, хищной улыбкой, обнажая окровавленные зубы.

Она сорвалась с места и побежала. Я слышал, как её кеды шлёпали по асфальту, как она всхлипывала на бегу, как захлопнула дверь общежития. Я втянул её запах, оставшийся в воздухе. Страх смешивался с возбуждением. Идеальный коктейль.

Умная девочка. Она уже сложила два плюс два в своей любопытной головке. Исчезновения студенток. «Несчастный случай» в университетском парке.

Быть вампиром в 21 веке проще, чем в 18. Никто не носит колья. Никто не пьёт святую воду. Студентки сами приходят ко мне. А потом они уходят счастливые, с пустыми венами и полными влагалищами.

Шарлотта боится. Но боится не настолько, чтобы рассказать кому-то. Кому она расскажет? Декану? Полиции? «Профессор - вампир, я видела, как он сосал кровь из студентки и одновременно трахал её». Её засмеют. Или упекут в психушку. Она знает это. Поэтому молчит.

Но как же всё-таки я аттестую её? Если она не ходит на мои лекции, значит, я приду к ней.

***

Коридор женского общежития - это отдельный мир. Здесь воздух густой от смеси сладких духов, кондиционера для белья и едва уловимого запаха молодых тел.

Я иду не спеша, шаги мягкие, почти беззвучные. Останавливаюсь перед дверью 312. Не успеваю я поднять руку, чтобы постучать, как дверь резко распахивается внутрь. На пороге стоит Шарлотта.

На ней растянутая майка, выцветшая, с открытым плечом, обнажая гладкую кожу. Ткань майки натянута на груди, и сквозь неё чётко прорисовываются твёрдые соски. Она без лифчика. Короткие помятые шорты для сна сидят на бёдрах так низко, что я вижу слегка выступающие тазовые кости. И я точно знаю: стоит ей повернуться - эти шорты не скроют ни сантиметра её задницы.

Она смотрит на меня, и страх мгновенно заливает её лицо. Краска отливает, губы бледнеют. Она делает инстинктивное движение - пытается захлопнуть дверь прямо перед моим носом.

Но я быстрее.

Моя нога скользит в щель, и дверь упирается в мою подошву. Она бьётся раз, другой, но я даже не чувствую толчка.

- Что ты от меня хочешь? - выдыхает она, и голос её дрожит, пытаясь звучать ненавидяще, но в нём слышится паника.

Я ухмыляюсь, приподнимаю бровь, разглядывая её сверху вниз.

- Как давно мы перешли на «ты», мисс Форд? Я ваш профессор. Давайте не забывать об этом.

Она фыркает, зло, отчаянно, и в этом звуке столько презрения, что мне становится почти весело.

- Не строй из себя правильного. - Она шипит, вцепившись пальцами в край двери. - Я знаю, кто ты.

Наши глаза встречаются в щели. Её - тёмные, расширенные, с вызовом и животным ужасом. Мои - спокойные, с хищным блеском.

Моя ухмылка становится шире. Я чувствую, как что-то внутри меня заводится от её упрямства. Она не сломается сразу - и это делает игру слаще.

- Впусти меня, - говорю я. Голос ровный, но в нём звучит металл.

Она мотает головой, сжимая дверь до побелевших костяшек.

- Нет.

- Я сказал - впусти. - Я делаю паузу, наклоняю голову, сверля её взглядом. - Как твой профессор, я переживаю, что тебя нет на моих лекциях. Может, ты заболела? Я должен проверить состояние студентки.

Последние слова я произношу с лёгкой насмешкой. Она понимает, что это игра. Но выбора у неё нет.

Я с силой толкаю дверь. Она распахивается, отбрасывая Шарлотту назад. Она отступает, пятясь в глубь комнаты, а я захожу, не оглядываясь, и запираю дверь за спиной. Щелчок замка звучит как приговор.

- Я буду кричать, - предупреждает она, отступая к кровати. Её голос срывается, но она пытается держаться. - Я буду орать так, что сбежится всё общежитие.

- Будешь? - Я делаю шаг к ней. - А потом что? Расскажешь, что в твою комнату ворвался профессор?

Она спотыкается о край кровати и падает на спину, на матрас. Её затылок описывает дугу, стремясь к металлической спинке кровати, но я молниеносным движением успеваю подставить ладонь. Моя рука смягчает удар, но она всё равно вздрагивает от испуга.

Я опираюсь коленом на матрас, оказываясь между её ног. Нависаю над ней, глядя сверху вниз. Её грудь часто вздымается, майка натягивается на сосках. Горло двигается, когда она сглатывает - я вижу пульсацию яремной вены, и во рту у меня пересыхает.

- Так почему ты пропускаешь мои лекции? - спрашиваю я, играя в спокойствие.

Она отводит взгляд, сжимая челюсти. Молчит.

- Тебе страшно? - продолжаю я. - Ты боишься, что я убью тебя, как ту студентку?

Она резко переводит взгляд на меня, и в нём вспыхивает ненависть.

- Ты чудовище! - выплёвывает она, брызгая слюной.

Я наклоняю голову, кривлю губы в задумчивой усмешке.

- Какое именно?

Она сжимает челюсти так сильно, что губы превращаются в тонкую бледную линию. Она бесится. Я вижу, как её пальцы впиваются в одеяло, как она дрожит от яроси и страха. Она ненавидит меня. Но это ненадолго.

- Ты - вампир! - выкрикивает она, и в этом слове столько обвинения, будто она произносит проклятие.

- Умница, пять баллов. - Я улыбаюсь широко, показывая ровные зубы. Пока.

Она хмурится, не понимая. Она раскрыла мою тайну, а я спокоен. Это выбивает её из колеи.

Я медленно опускаю взгляд. Я улавливаю в воздухе то, что человеческий нос не способен почувствовать на таком расстоянии. Металлический запах. Знакомый до дрожи. Он исходит от неё.

Я поднимаю глаза, встречаясь с её взглядом.

- У тебя месячные.

Она краснеет мгновенно - от корней волос до выреза майки. Щёки заливаются алым, глаза округляются в ужасе и стыде.

- Даже не думай, - шипит она, мотая головой.

- Но я это сделаю.

Я хватаю её за шорты. Она начинает сопротивляться - впивается ногтями в мои руки, царапает кожу, пытается оттолкнуть мои пальцы. Но моя хватка стальная. Я дёргаю вниз, и ткань с трудом поддаётся, сползая с её ягодиц, оставляя её в одних чёрных трусах - простых, хлопковых, без кружев.

Она продолжает бороться, извиваясь подо мной, но я наваливаюсь коленом на её бедро, фиксируя. Стягиваю трусы, и мой взгляд падает на то, что между её ног.

Из гладких половых губ торчит белая верёвочка тампона. Вокруг неё - влажный блеск, смесь смазки и крови.

- Не смей! - орёт она, пытаясь свести бёдра. - Даже не думай смотреть туда! Не прикасайся!

Мои зрачки расширяются, белки глаз чернеют, заливая радужку алым. Клыки выдвигаются, удлиняясь, упираясь в нижнюю губу. Я не контролирую это - голод берёт верх, когда запах крови ударяет в ноздри.

Шарлотта замолкает. Её горло перехватывает. Она смотрит на мои глаза, на мои клыки, и вся её злость испаряется, сменяясь первобытным, животным ужасом.

Я не даю ей опомниться. Хватаю пальцами за верёвочку, дёргаю - и извлекаю тампон наружу. Он влажный, тёмно-алый. Из влагалища тут же вытекает струйка крови - густая, тёмная, тёплая.

Я опускаюсь на колени, прямо на пол, между её раздвинутых ног. Она пытается увернуться, отползти, но я кладу ладони ей на бёдра, прижимая её к матрасу, и накрываю ртом её промежность.

Вкус взрывается на языке - металл, соль, тепло, сама жизнь. Кровь течёт прямо в мой рот, я жадно глотаю, одновременно работая языком, облизывая скользкие половые губы, нажимая на клитор.

Шарлотта вскрикивает - не от боли, а от шока. Её тело содрогается, бёдра дёргаются, пытаясь сжаться, но я держу их крепко, впиваясь пальцами в нежную кожу.

- Хватит! Прекрати! - кричит она, задыхаясь. - Как тебе не мерзко?!

Я отрываюсь от неё на секунду, поднимаю на неё взгляд - мои глаза горят алым, губы и подбородок в крови.

- Почему мне должно быть мерзко? - усмехаюсь я. - Я же вампир. Я обожаю кровь.

Я снова ныряю лицом в её промежность, сжимая руками её бёдра, разводя их шире. Языком проникаю внутрь, собирая тёплую влагу, вылизываю её дочиста, чувствуя, как она дрожит, как её пальцы впиваются мне в волосы - то ли пытаясь оттолкнуть, то ли прижимая ближе.

Её дыхание сбивается. Язык находит клитор, и я давлю на него, обводя кругами, в ритме, который она не может контролировать. Она стонет, скулит, её ноги начинают дрожать.

- Ох... чёрт... - выдыхает она, и голос её срывается.

Она ненавидит это. Она ненавидит меня. Но её тело предаёт её.

Я чувствую, как она напрягается, как мышцы живота сокращаются, как она выгибается на матрасе, вцепившись руками в простыни. И когда она кончает - с громким, хриплым стоном, с судорогами, сотрясающими всё её тело, - я не отрываюсь, продолжая пить, вбирая в себя последние капли, которые вытекают из неё. Её оргазм смешивается с моим насыщением.

Я поднимаюсь, облизывая губы. Кровь тает на языке, оставляя сладкое послевкусие. Она лежит, тяжело дыша, глаза закрыты, грудь вздымается. Она мокрая - от пота, от моей слюны, от собственной крови.

- Я жду вас завтра на лекции, мисс Форд.

Её веки дрожат, но она не открывает глаза. Может, от стыда. Может, от изнеможения.

Я усмехаюсь, разворачиваюсь и выхожу из комнаты.