Глава 1

Шарлотта

Первый день после летних каникул всегда выматывал. Я думала, что дело в ранней паре, в духоте аудитории или в том, что мой мозг за три месяца отвык от лекций и конспектов. Но нет. Причина в нём - в профессоре Кларке.

Он появился в кампусе как гром среди ясного неба. Высокий, широкоплечий, с чёрными волосами и глазами то ли светло-зелёного, то ли светло-голубого, что они кажутся почти неестественными.

Когда он вошёл в аудиторию в первый раз, я подумала, что это новый студент-старшекурсник - ну, может, аспирант. Но он встал за кафедру, положил на неё кожаную папку и представился:

- Меня зовут Каспиан Кларк. Я буду вести у вас уголовное право в этом семестре.

Голос у него был низкий, бритвенно-острый. Спокойный, как у человека, который привык, чтобы его слушали.

Первые двадцать минут лекции прошли нормально. Он рассказывал о структуре курса, о требованиях, о литературе. Я исправно записывала, хотя краем глаза заметила, что Николь с первого ряда сидит, подперев подбородок рукой, и смотрит на него не мигая. Потом Джессика из группы журналистики - она подсела на свободное место у окна - вдруг расстегнула верхнюю пуговицу своей белой блузки. Я подумала, что ей просто жарко. Но она сделала это медленно, с расстановкой, и я заметила, что под блузкой у неё кружевной бюстгальтер.

Я оторопела.

Потом я заметила остальных. Оливия, обычно скромница, сидела, вытянув ноги в короткой юбке так, что край едва прикрывал колени. Эмма, староста группы, которая никогда не красилась, нарисовала стрелки - длинные, острые, кошачьи - и то и дело поправляла волосы, откидывая их на плечо, открывая шею. Они все вели себя странно. Неестественно. Словно их подменили.

Самое жуткое было то, что профессор Кларк отвечал им.

Я не сразу это поняла. Сначала думала, что мне показалось. Но потом Николь вышла к доске отвечать на его вопрос по прецедентному праву, и когда она повернулась, чтобы написать дату дела, он шагнул к ней вплотную. Не на расстояние, которое считается нормальным для преподавателя - он подошёл почти вплотную, почти касаясь её спины грудью, склонился и что-то шепнул ей на ухо. Она покраснела, но не отодвинулась. Наоборот - повела плечами, словно от удовольствия.

Я смотрела на всё это, и у меня в голове не укладывалось. Почему они так себя ведут? Почему вешаются на первого же мужчину, который появился в кампусе? Он же профессор. Чёрт возьми, он же может поставить им зачёт - или не поставить. Но нет, они вели себя так, словно он был единственным мужчиной в радиусе ста километров, словно последним куском хлеба в голодный год.

К концу второй пары я чувствовала себя так, будто меня затянуло в какой-то развратный сериал, где я была единственной, кто не читал сценарий.

Когда лекция наконец закончилась, я схватила рюкзак и вылетела из аудитории быстрее, чем кто-либо. Голова гудела. Я списывала это на первый день - смену режима, духоту, обилие новой информации. Но внутри, на самом дне желудка, жило смутное, липкое беспокойство, которое я не могла назвать.

В общежитие я вернулась около четырёх. В комнате было тихо и прохладно. Я скинула туфли, бросила рюкзак на пол и рухнула на кровать лицом в подушку. Глаза закрылись сами собой.

Я лежала и пыталась не думать о странных глазах и о том, как он шептал Николь на ухо. Получалось плохо.

Дверь распахнулась без стука.

- О, ты уже тут! - голос Мэгги, моей соседки, ворвался в комнату громким и бодрым, как утреннее шоу. - А я думала, ты зависнешь в библиотеке. Держи.

Она швырнула на кровать рядом со мной пачку чипсов - большую, розовую, «со вкусом краба». Я перевернулась на спину, приподнялась на локтях.

- Чего кислая такая? - спросила она, плюхаясь рядом, отчего матрас жалобно скрипнул. - Выглядишь, как лимон, который перележал. Что случилось?

- Голова болит, - буркнула я, зарываясь пальцами в волосы. - Первый день, всё такое.

- Стресс, - авторитетно заявила Мэгги и хрустнула чипсой. - Витамин B12 и дофамин. Ешь давай.

Я взяла чипсу. Химозный вкус краба разлился по языку, и я почувствовала, как немного отпускает. Достала вторую, третью. Мы жевали молча минуту, и тишина была почти уютной.

- Ты знаешь нового профессора? - спросила я, не глядя на неё.

- Кларка? - Мэгги фыркнула, и я услышала, как она закатила глаза, даже не видя её лица. - А, этот. Видела в коридоре. А что?

- Девчонки на него запали, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Серьёзно, Мэг. Они вешаются на него. Прямо в аудитории. Оливия мини-юбку надела, Джессика расстегнула блузку, Николь стояла у доски, так он ей что-то шептал. Я не понимаю.

Мэгги хрустнула чипсой особенно громко, потом засмеялась - коротко, отрывисто.

- Ой, да ну его. Обычный мужик. Ну, симпатичный, может. Но не настолько, чтобы слюни пускать.

- Вот и я о том же! - выдохнула я с облегчением. - Я уже начала думать, что со мной что-то не так. Что я одна не вижу в нём ничего такого.

- С тобой всё в порядке, - подруга ткнула меня чипсой в плечо, оставив жирный след. - Просто иногда людям хочется верить в сказку. Новый профессор, загадочный, с холодными глазами. Герой любовного романа из дешёвой книжки. Вот они и дурью маются. Перебесится через месяц, когда он начнёт задавать домашки по две сотни страниц к каждой паре.

Я хмыкнула, забирая у неё пачку.

- Дай сюда. Ты права. Не хочу об этом думать.

- И правильно, - Мэгги ловко выхватила одну чипсу обратно. - Витамин B12 и ни грамма нервов. Всё будет пучком.

Я улыбнулась, откидываясь на подушку. Мы ещё немного посидели, доедая чипсы и обсуждая дурацкую столовскую еду и то, кого из преподователей нам повезло не получить. Я почти расслабилась. Почти перестала думать о том, как он смотрел на Николь - как будто видел её насквозь, сквозь одежду, сквозь кожу. Как будто он знал, что она будет стоять у доски в короткой юбке, и специально к ней подошёл, чтобы наклониться и прижаться к ней.

Я отогнала эти мысли.

Я решила, что это просто первый день. Просто стресс. Просто глупые девчонки, которые потеряли голову.

Я ошиблась.