Глава 14. Инстинкт выживания

МАКАР
Берлин. Квартира Макара. Поздняя ночь
Тишина в квартире звенела.
После трех недель больничного шума, писка приборов, голоса Лейлы и запаха хлорки — эта тишина казалась оглушительной.
Мы вернулись ко мне.
Я швырнул ключи на тумбочку. Звук удара металла о дерево был как гонг, возвещающий конец раунда. Мы выиграли. Арчи дома. В своем логове, с Неей. Живой.
Я прошел на кухню, не разуваясь. Открыл шкаф, достал бутылку красного сухого. Штопора не нашел, поэтому просто выбил пробку внутрь обратной стороной ножа.
Плеснул в два бокала. Вино расплескалось по столешнице, похожее на кровь. Мне было плевать.
— Макар?
Мина стояла в дверном проеме. Уже успела переодеться.
Она была в моей футболке, которая доходила ей до колен. Босая. Маленькая. Сонная, но встревоженная.
— Ты как? — тихо спросила она, подходя ближе.
— Я? — я осушил бокал залпом. — Я отлично, принцесса. Мой брат не сдох. Он не овощ. Он дома. Разве может быть лучше?
Голос звучал хрипло, с надрывом. Я врал. Меня трясло.
Отходняк. Адреналиновый откат накрывал меня ледяной волной.
Мина подошла, взяла второй бокал, но пить не стала. Она поставила его на стол и обняла меня со спины, прижавшись щекой к моим лопаткам.
— Ты боялся, — прошептала она. — Ты думал, что мы его не довезем.
Я замер. Она читала меня, как открытую книгу.
Я развернулся в ее кольце рук, упираясь бедрами в столешницу.
— Я думал, это конец, Мин, — признался я, глядя в её милые глаза. — Когда мы тащили его в квартиру... Я чувствовал его вес. Он тяжелый, но такой... беспомощный. Зверь в клетке. Я смотрел на него и думал: а если он не вывезет? Если сломается?
— Не сломается, — твердо сказала она, поглаживая мои напряженные плечи. — У него есть Нея. А у нас есть мы. Всё закончилось, Макар. Кошмар позади.
Она потянулась ко мне, чтобы поцеловать — нежно, успокаивающе.
Но во мне что-то щелкнуло.
Её запах. Теплый, сладкий, живой запах ванили и женского тела. Он ударил мне в ноздри, смешиваясь с запахом вина.
Внезапно нежность показалась мне пресной. Мне не нужно было успокоение. Мне нужно было доказательство того, что я жив. Что смерть, которая ходила за нами по пятам месяц, отступила.
Мне нужно было выжечь этот страх.
Я перехватил её лицо ладонью, грубо сжимая щеки, не давая поцеловать меня мягко.
— Ты права, — прорычал я, глядя на её губы. — Кошмар позади. А сейчас я хочу жить.
В моих глазах потемнело.
Я впился в её рот. Жадно. Голодно. Безжалостно.
Это был поцелуй-укус, поцелуй-захват. Я смял её губы, проталкивая язык глубоко в рот, подавляя любой протест, любое желание быть ласковой.
Мина охнула, но тут же ответила, обхватывая мою шею. Она знала этот режим. Она знала своего Волка.
— Макар... — простонала она, когда я оторвался от её губ, чтобы впиться зубами в чувствительную кожу на шее.
— Молчи, — рыкнул я. — Не хочу слов.
Я подхватил её под ягодицы. Легко, как куклу.
Резкий поворот.
Я посадил её на кухонный стол, смахнув рукой всё, что мешало. Бокалы с грохотом полетели на пол, разбиваясь вдребезги. Вино, осколки — плевать.
— Макар, посуда...
— К черту посуду! — я развел её ноги, вклиниваясь между ними.
Я был в джинсах, она — только в футболке и трусиках.
Я не стал раздеваться. Мне нужно было быстро. Сейчас.
Я рванул тонкую ткань её трусиков. Треск разрываемой ткани прозвучал как музыка.
Мина вздрогнула, её зрачки расширились.
— Ты сумасшедший... — выдохнула она, но сама потянула меня за ремень.
— Да. И ты любишь это.
Я расстегнул ширинку, освобождаясь.
Я не готовил её. Я знал, что она мокрая. Я чувствовал её желание, которое вспыхивало в ответ на мою агрессию.
Я вошел в неё одним резким, мощным толчком. До упора. До дна.
Она вскрикнула, запрокидывая голову. Её ногти впились в мои плечи через ткань рубашки.
— Да... — прошипел я, чувствуя, как её тесные стенки обхватывают меня. — Вот так. Прими меня. Всего.
Я начал двигаться.
Грубо. Жестко.
Стол скрипел и бился о стену в такт моим толчкам.
Я не видел перед собой любимую девушку, которую нужно беречь. Я видел стихию. Я видел женщину, которая могла выдержать мой напор.
Я трахал её так, словно изгонял из себя демонов. С каждым ударом я сбрасывал груз: удар — страх за Арчи, удар — вид его неподвижных ног, удар — слезы Неи, удар — бесконечное ожидание в коридорах.
— Глубже... — стонала Мина, кусая губы. — Макар, еще...
Она не просила пощады. Она просила больше. Она выгибалась на жестком столе, подставляясь под меня, ловя мой ритм. Её волосы разметались, футболка задралась, открывая грудь, на которой расцветали красные пятна от моих пальцев.
Я схватил её за волосы, оттягивая голову назад, заставляя смотреть мне в глаза.
— Чья ты? — прохрипел я, глядя в её затуманенный взгляд. — Скажи мне!
— Твоя... — выдохнула она. — Только твоя...
— Громче!
— Я твоя, Макар! Твоя сучка! Твоя девочка! Делай что хочешь!
Эти слова стали фитилем.
Я потерял контроль окончательно.
Я вколачивал её в столешницу, не жалея ни её, ни себя. Я рычал, кусал её ключицы, сжимал её грудь. Это была не любовь — это была война, где никто не хотел брать пленных.
Секс как обезболивающее. Секс как доказательство жизни.
Мина кричала. Громко, не стесняясь соседей. Её крики смешивались с моими стонами и звоном разбитого стекла под ногами.
Когда разрядка накрыла меня, это было похоже на маленькую смерть.
Я излился в неё с рыком, сжимая её в объятиях так, что у неё хрустнули кости. Темнота перед глазами взорвалась белым светом.
Я замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её плечо. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас проломит ребра.
Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Насыщенной. Горячей.
Мы приходили в себя минуту. Или вечность.
Я медленно отстранился, выходя из неё.
Мина сидела на столе, растрепанная, с припухшими губами, тяжело дыша. На бедре наливался синяк от моей руки.
Я провел ладонью по её лицу, убирая мокрые пряди.
— Больно? — спросил я хрипло. Теперь, когда демон ушел, вернулся Макар.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась пьяная, счастливая нега.
— Охренительно, — честно сказала она и улыбнулась. — Ты как животное, Волков.
Я усмехнулся, чувствуя, как плечи наконец-то расслабляются. Камень с души упал.
— Спасибо, Мин.
— За что? За секс на столе?
— За то, что приняла меня. И мой мрак.
Я поднял её на руки, осторожно, чтобы она не наступила на осколки бокалов.
— Пойдем в душ, — сказал я, неся её в ванную. — Смоем этот день. А завтра... завтра будем жить.
— Завтра будем ставить Арчи на ноги, — поправила она, прижимаясь к моей шее.
— И это тоже. Но сначала я отмою тебя от своих грехов.
Она засмеялась, и этот смех был лучшим звуком, который я слышал за последний месяц. Арчи был жив. Я был жив. И у меня была она.
Жизнь продолжалась. Грязно, больно, но прекрасно.
Час спустя
Мы лежали в темноте.
Окно было приоткрыто, впуская прохладный ночной воздух, который смешивался с дымом моей сигареты. Мина не любила, когда я курил в постели, но сегодня молчала.
Она лежала у меня на груди, вырисовывая пальцем невидимые узоры на моих татуировках. Я чувствовал, как её ресницы щекочут мою кожу, когда она моргала.
Мы были вымотаны. Тела гудели от усталости и недавней разрядки, но сон не шел.
Мозг, будь он проклят, снова начал работать.
— Макар? — тихо позвала Мина.
— Ммм?
— Ты о чем думаешь? Твое сердце бьется как бешеное.
Я затянулся, выпуская струю дыма в потолок.
— О Арчи. О чем же еще.
Мина приподнялась на локте, заглядывая мне в лицо. В свете уличных фонарей её глаза блестели.
— Он дома, Макар. Это главное.
— Дома — не значит в порядке, Мин, — я стряхнул пепел в пепельницу на тумбочке. — Ты видела его глаза? Когда мы его пересаживали?
— Видела. Ему больно и стыдно.
— Нет. Там не просто стыд. Там страх. Животный страх того, что это... навсегда.
Я повернул голову к ней.
— Мы все хорохоримся. Ковальский дает прогнозы. Нея строит планы. Но давай честно: есть огромный шанс, что он не встанет. Зверь может остаться в клетке на колесах до конца дней. И если это случится... он не выдержит. Он сломается. Или пустит себе пулю в лоб, или превратится в овощ от депрессии.
— Не говори так! — Мина ударила меня кулачком в грудь. Слабо, но зло. — Ты его друг! Ты должен верить!
— Я его друг, поэтому я реалист. Я знаю его лучше, чем кто-либо. Арчи — это сила. Это движение. Без этого он — не он.
Я помолчал, подбирая слова.
— И если он не справится... нам придется спасать Нею.
— Спасать? От кого? — не поняла она.
— От него. И от самой себя.
Я затушил сигарету, вдавливая окурок с силой.
— Ты видела, что она творила эти три недели? Демид показал мне логи сервера. Она не просто «присмотрела» за делами. Она управляла ими. Жестко. Холодно.
Мина нахмурилась, ложась обратно мне на плечо.
— Она делала это ради него. Чтобы его бизнес не развалился.
— Да. Но у неё это получалось слишком хорошо, Мина. Пугающе хорошо.
Я вспомнил тот заказ на Гамбург. Нея, девочка с ноутбуком, отдала приказ прессовать людей. И у неё рука не дрогнула.
— Знаешь, что я подумал сегодня утром? — прошептал я. — Что если Арчи не вернется в строй... Нея может его заменить. Стать во главе. У неё есть мозги Демида и яйца Арчи. Она хакер, она видит мир как схему. В нашем бизнесе это опасно. Если она войдет во вкус власти, тьма её сожрет. Она станет Королевой на руинах короля.
Мина молчала долго. Я слышал её дыхание.
— Ты её не знаешь, Макар, — наконец сказала она тихо. — Нея не хочет власти. Она хочет любви. Она делает это только потому, что любит его до безумия. Если Арчи скажет: «Бросаем всё, едем выращивать помидоры в Италию», она бросит этот бизнес через секунду.
— А если не скажет? Если он станет злобным инвалидом, который будет её гнобить?
— Она вытерпит.
— Вот этого я и боюсь, — я вздохнул, прижимая её к себе крепче. — Что она превратится в жертву при тиране. Или в холодную стерву, которая тащит на себе мужа-калеку и криминальную империю. Ни то, ни другое — не жизнь.
— Ты слишком много думаешь, Волков, — Мина поцеловала меня в ямку на шее. — Арчи встанет. Нея его заставит. Ты же знаешь её. Она упрямая. Она и мертвого поднимет, если ей надо.
— Надеюсь, ты права, малышка. Иначе нам придется вытаскивать её из этого болота силой.
— Мы справимся, — уверенно сказала она. — Мы же семья. Теперь — точно.
Я усмехнулся в темноте. Семья.
Месяц назад я был одиноким волком, которому нужны были только байк, бабки и легкие связи. А теперь я лежу в обнимку с девчонкой, которая пахнет ванилью, и обсуждаю будущее друзей, как старый дед.
— А мы? — спросил я вдруг.
— Что «мы»? — сонно пробормотала она.
— Ты и я. Ты понимаешь, во что вляпалась?
Мина подняла голову. Её волосы щекотали мне лицо.
— Я не вляпалась. Я выбрала.
— Я не подарок, Мин. Я грубый. Я работаю с грязью. Я могу пропасть на ночь и вернуться в крови. Я могу сорваться, как сегодня на кухне.
— Ты меня пугаешь? — она улыбнулась.
— Предупреждаю. Я не буду дарить тебе цветы каждый день и писать стихи. Я буду ревновать, контролировать и трахать тебя на всех поверхностях в этом доме. Ты готова к такому?
Она смотрела на меня серьезно. В её взгляде не было страха. Только какая-то древняя женская мудрость.
— Знаешь, Макар... Когда отец бил маму, я мечтала о принце. О таком, как в книжках. Добром, светлом.
Я напрягся. Ну вот. Сейчас скажет, что я не он.
— Но когда случилась авария... — продолжила она. — Когда я увидела тебя там, в коридоре. Как ты держался. Как ты защищал нас. Как ты орал на врачей, выбивая для Арчи лучшее... Я поняла, что принцы — это для сказок. А в жизни нужен Волк. Который загрызет за своих.
Она провела пальцем по моим губам.
— Ты сорвался сегодня на кухне, да. Но ты не сделал мне больно по-настоящему. Ты был... настоящим. Мне с тобой не страшно, Макар. Мне с тобой надежно. А цветы... цветы я и сама себе могу купить.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри растекается тепло. Охренеть. Эта маленькая девочка видела меня насквозь и принимала.
— Иди сюда, — хрипло сказал я.
Я притянул её к себе, подминая под бок. Закинул на неё ногу, придавливая, фиксируя. Моя рука легла ей на грудь — собственнически, тяжело.
— Цветы будут, — буркнул я ей в макушку. — Иногда. Но обещать не буду.
Она тихо засмеялась.
— Спи уже, собственник.
— Спи, принцесса. Завтра нам понадобятся силы. Арчи дома, а значит, спокойная жизнь закончилась.
За окном начало сереть. Предрассветные сумерки окрашивали комнату в сизые тона.
Мы засыпали.
Я слушал её ровное дыхание и думал о том, что Мина права. Нея — хорошая замена Арчи в делах. Слишком хорошая. И если Зверь не проснется, мне придется стать тем, кто будет охранять новую Королеву от её собственной тьмы. Или стать её первым рыцарем.
Но это будет завтра.
А сегодня у меня под боком было мое личное, теплое, живое счастье, которое я не отдам никому. Даже самой смерти.

ДЕМИД
Берлин. Квартира Демида. Вечер того же дня
В моей квартире всегда было прохладно. Я любил температуру восемнадцать градусов — идеальную для работы серверов и для работы мозга.
Лия стояла посреди гостиной, складывая вещи в небольшую дорожную сумку.
Я наблюдал за ней, сидя в кресле с ноутбуком на коленях. Но экран был погашен. Я смотрел на женщину, которая последние недели делила со мной постель, спасая от одиночества.
Она была красивой. Умной. Сильной. Железная Леди, подруга Неи, которая не истерила, когда вокруг рушился мир.
Она была идеальной.
Но не для меня.
— Лия, — позвал я.
Она замерла с футболкой в руках. Повернулась. В её глазах я увидел то же самое, что чувствовал сам: усталость от притворства.
— Нам не обязательно это продолжать, — сказал я спокойно. Без драмы. Просто факт, как строка кода.
Она слабо улыбнулась и бросила футболку в сумку.
— Я знаю, Дем.
Она подошла и села на подлокотник моего кресла.
— Мы были друг для друга таблеткой, — продолжила она, глядя мне в глаза. — Обезболивающим. Нам было страшно, холодно, и мы грелись. Но пожара нет.
— Нет, — согласился я. — Я уважаю тебя, Лия. Ты невероятная. Но я тебя не люблю. И ты меня не любишь. Ты всё еще ищешь кого-то, кто будет похож на... не знаю, на героя романа. А я — просто техподдержка в этом хаосе.
Она рассмеялась. Искренне, легко.
— Ты лучшая техподдержка в мире, хакер.
Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. Это был поцелуй друга. Точка в конце предложения.
— Я уезжаю, — сказала она. — Обратно в Украину. В Одессу.
— Почему?
— Здесь я лишняя. Арчи вернулся домой, Нея с ним. Мина... у Мины теперь есть свой личный телохранитель Макар. А там — салон, бизнес Неи. И её бабушка. Кто-то должен держать оборону в тылу. Бабушка места себе не находит, Надин звонит каждый день. Я поеду, успокою их. Скажу, что у Неи всё под контролем.
— Это мудро, — кивнул я. — Нее сейчас не до салонов.
— Именно. Я буду её глазами и руками там. А ты... будь её глазами и руками здесь.
Она встала, застегнула сумку.
— Береги их, Демид. Они все чокнутые. Без твоего мозга они пропадут.
— Я прослежу за системой, — пообещал я.
Я проводил её до такси. Мы обнялись на прощание. Без сожалений. Мы остались союзниками, и это было ценнее любой вымученной романтики.
Я вернулся в пустую квартиру.
Тишина. Гул кулеров. Моя стихия.
Я налил себе черный кофе и сел за главный терминал.
Три монитора вспыхнули, озаряя комнату синим светом.
Сегодня утром Нея сделала то, чего я от неё не ожидал. Она скинула мне в защищенный мессенджер файл.
«Pass_list.txt»
Пароли. Ключи шифрования. Доступы к её личным аккаунтам, к серверам, через которые она работала.
И короткое сообщение: «Я ухожу в оффлайн. Арчи нужно всё мое время. Присмотри за моим миром, Дем. Я тебе доверяю».
Я открыл её профиль.
«Призрак».
Это было как заглянуть в чужую душу. Изящный код. Схемы взломов, которые были похожи на искусство. Она была талантлива. Чертовски талантлива.
Но сейчас её талант простаивал.
На её почте висел непрочитанный заказ.
«Срочно. Пробить по базам Интерпола человека. Данные прилагаются. Оплата двойная».
Она не могла это сделать. Она сейчас мыла Арчи, кормила его с ложки или просто держала за руку.
Я хрустнул пальцами.
— Ладно, Призрак. Прикрою тебя.
Я принялся за работу. Её алгоритмы были мне знакомы, но я добавил свои скрипты, ускорив процесс. Через двадцать минут информация была собрана, упакована и отправлена заказчику. Деньги упали на её криптокошелек.
Я разгребал её завалы, потом переключился на свои. Потом на дела Арчи.
Я стал пауком, который держит паутину за всех троих. Это было утомительно, но это давало мне чувство контроля. Пока я за клавиатурой — хаос не пройдет.
Телефон вибрировал на столе.
Назар.
— Да?
— Спишь, киборг? — голос Назара был бодрым. Видимо, отоспался после Гамбурга.
— Я никогда не сплю. Заезжай. Есть разговор.
— Буду через двадцать. С виски.
Назар приехал быстро. Он принес с собой запах улицы, кожи и дорогого алкоголя.
Мы сели в гостиной. Я не стал включать верхний свет, нам хватало сияния мониторов из соседней комнаты и уличных фонарей.
Назар разлил виски по стаканам.
— Ну, за Арчи, — сказал он, поднимая бокал. — Чтоб он не заржавел.
Мы выпили.
— Как он? — спросил Назар, падая на диван. — Ты с ними на связи?
— Макар звонил. Говорит, он держится. Но ты же знаешь Штерна. Он будет молчать и жрать себя изнутри. Квартира для него сейчас — камера пыток. Он видит свои вещи, свой байк в гараже, и понимает, что не может ими пользоваться.
— Нея вытянет, — уверенно сказал Назар. — Слушай, я охренел с этой девчонки. Ты видел, как она разрулила Гамбург? «Без трупов, но жестко». Я когда Клаусу передал привет от неё, он чуть в штаны не наложил. Думал, раз Арчи в больнице, то можно расслабиться. А тут такая подача.
— Она опасная, — я покрутил стакан в руках. — В ней тьмы не меньше, чем в нас. Просто раньше она прятала её за монитором, а теперь эта тьма вышла наружу ради Арчи.
— Это и пугает, и восхищает, — хмыкнул Назар. — Идеальная пара. Убийца и Хакерша. Бонни и Клайд, только с мозгами.
— Главное, чтобы они не сожрали друг друга, — заметил я. — Арчи сейчас будет зол. Он будет срываться. Если он сломает её... нам некого будет ставить на его место.
— Не сломает, — отмахнулся Назар. — Она крепче, чем кажется.
Он налил еще.
— А что там у наших голубков? — Назар ухмыльнулся. — Макар и Мина. Я до сих пор переварить не могу. Волков — и домашний уют?
— Представь себе, — я улыбнулся, вспоминая их смех на даче. — Макар нашел свой якорь. Мина для него как успокоительное. Он рядом с ней перестает быть бешеным.
— А она? Она же ребенок, Дем.
— Она пережила насилие в семье, Назар. Она видела дерьмо. Поэтому Макар для неё не страшный волк, а защитник. У них странный симбиоз. Он дает ей силу, она дает ему покой. И, судя по тому, как он на неё смотрит, он готов глотки рвать за эту девочку.
— Мир сошел с ума, — философски заметил Назар. — Штерн в коляске, Волков играет в семью, Нея рулит мафией. А мы с тобой сидим и пьем виски, как два старых пенсионера, обсуждающих молодежь.
— Кто-то должен оставаться в здравом уме, — ответил я. — Кто-то должен следить за периметром, пока они строят свои драмы.
— А что у тебя с Лией? — вдруг спросил Назар. — Я видел, как вы...
— Ничего, — я перебил его. Спокойно. — Мы поговорили. Она уехала в Одессу. Мы друзья.
Назар внимательно посмотрел на меня, ища следы боли или обиды. Не нашел.
— Уважаю, — кивнул он. — Чисто сработано. Без соплей.
— Я не умею в драму, Назар. Я умею в логику. Лия — отличная женщина, но мы с ней слишком похожи. Два контрол-фрика на одной территории не уживутся.
— Ну и правильно.
Мы сидели молча какое-то время.
— Что по делам? — перешел к делу Назар. — Клаус заплатил. Деньги у тебя на счетах. Что дальше?
— Дальше нам нужно удержать территорию, — я поставил стакан и включил планшет, открывая карту города. — Пока Арчи восстанавливается, шакалы начнут прощупывать почву. Уже есть слухи, что Зверь сбит.
— Пусть сунутся, — хрустнул костяшками Назар. — Мы с Макаром им быстро объясним, что стая еще в сборе.
— Силой не всегда получится. Нужна информация. Нея дала мне доступы к своим базам. Я сейчас мониторю конкурентов. Есть активность у турок на востоке Берлина.
— Турки? — Назар нахмурился. — Они давно точили зуб на наши склады.
— Вот именно. Завтра я дам тебе координаты. Нужно будет нанести... визит вежливости. Показать, что бизнес работает. Что Арчи всё видит, даже из инвалидного кресла.
— Понял. Сделаем. Макара брать?
— Нет, — подумав, сказал я. — Пусть Макар пока побудет с Миной и Арчи. Ему нужно выдохнуть. И Арчи он нужен как поддержка. Справишься с парнями?
— Обижаешь, — усмехнулся Назар. — Я люблю визиты вежливости.
— Вот и отлично.
Я посмотрел на карту Берлина на экране. Красные точки, зеленые точки. Линии трафика.
Жизнь продолжалась. Механизм, запущенный Арчи, работал.
И пока он учится шевелить пальцами ног, мы будем грызть глотки, чтобы ему было куда возвращаться.
— Знаешь, Дем, — сказал Назар, вставая и потягиваясь. — Я рад, что ты у нас есть. Без тебя мы бы уже давно перестреляли друг друга или сели.
— Я просто системный администратор вашего хаоса, — я закрыл крышку ноутбука. — Допивай и вали. Мне еще работать надо. За себя и за ту девчонку.
Назар рассмеялся, хлопнул меня по плечу и пошел к выходу.
Я остался один.
В тишине и холоде.
Именно так, как я любил.
Арчи — сердце. Макар — кулаки. Нея — душа.
А я — мозг. И пока мозг работает, организм будет жить.