Глава 23. Тёплый свет в холодном доме

Она сидела в зимнем саду, когда услышала знакомые шаги. Сердце дрогнуло, но она не обернулась, пока голос не раздался за спиной:

- Аделина.

Она медленно повернулась и увидела его - Кирилла. Похудевшего, с кругами под глазами, в небрежно накинутом пальто. Он выглядел так, будто не спал несколько недель, но при виде неё его лицо озарилось такой надеждой, что у неё сжалось горло.

- Кирилл, - выдохнула она и встала.

Он шагнул к ней, и она шагнула навстречу. Они встретились в центре комнаты, и он обнял её так крепко, как будто боялся, что она исчезнет. Она уткнулась лицом ему в грудь и почувствовала, как его руки дрожат.

- Ты жива, - прошептал он. - Боже, ты жива.

- Я здесь, - ответила она, и голос её дрогнул. - Я в порядке.

Он отстранился, заглядывая в её лицо, словно искал следы боли или страха.

- Он не обижал тебя? - спросил он, и в его голосе звучала сталь. - Скажи мне правду. Я всё выдержу.

- Нет, - она покачала головой и улыбнулась - по-настоящему, светло, как давно не улыбалась. - Он не прикасался ко мне с жестокостью. Я... я в порядке. Честно.

Кирилл выдохнул и провёл рукой по лицу.

- Я искал тебя везде. Я думал, что потерял тебя навсегда.

Она взяла его за руку и потянула к дивану.

- Садись. Давай поговорим. Спокойно.

Они сели рядом, и она не отпускала его руки. Она чувствовала его тепло, его запах - запах дома, который она когда-то ненавидела, но теперь воспринимала как родной.

- Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума, - начала она тихо. - Что я осталась здесь, в его клетке, по своей воле.

- Я не понимаю, - честно признался Кирилл. - Ты всегда хотела свободы. Всегда боролась. А теперь... ты сидишь тут, в этом дворце, как птица в золотой клетке.

- Я больше не хочу убегать, - сказала она, глядя ему в глаза. - Я устала, Кирилл. Устала бояться, устала строить стены, устала доказывать, что я чего-то стою. Артём не держит меня силой. Он дал мне выбор. И я выбрала остаться. Потому что здесь я могу быть собой. И никто не смотрит на меня с жалостью.

Кирилл сжал её руку.

- А как же я? Как же мы? Мы могли бы быть семьёй. Я мог бы...

- Ты и так был моей семьёй, - перебила она, и в её глазах блеснули слёзы. - Ты спас меня, Кирилл. Ты вытащил меня из той дыры, когда никто не хотел этого делать. Ты дал мне дом, дал мне шанс. Ты пытался меня понять, даже когда я отталкивала тебя. Я никогда не говорила тебе этого, но ты - самое лучшее, что было в моей жизни.

Он смотрел на неё, и его глаза тоже наполнились слезами.

- Я хотел сделать больше, - прошептал он. - Я хотел защитить тебя от всего мира. Но я не смог.

- Ты сделал всё, что мог, - она сжала его ладонь. - И я благодарна тебе. За каждую секунду, что ты был рядом. За то, что не оставил меня, даже когда я была невыносима. За то, что приехал сюда, чтобы увидеть меня. За то, что ты есть.

Она обняла его сама - крепко, по-родственному, вкладывая в это объятие всю благодарность, которую копила годами.

- Я люблю тебя, Кирилл, - сказала она ему в плечо. - Ты - мой брат. Навсегда.

Он прижал её к себе и поцеловал в макушку.

- Я тоже люблю тебя, сестрёнка. И я всегда буду рядом. Если он сделает тебе больно - я приду за ним. Но если ты счастлива... я приму это.

Она отстранилась и улыбнулась сквозь слёзы.

- Я счастлива, - сказала она. - Может быть, не так, как представляла. Но я учусь быть счастливой. И это благодаря тебе - и благодаря ему.

Они сидели ещё долго, говорили о прошлом, о мелочах, смеялись над глупыми воспоминаниями. Она рассказала ему, как научилась водить мотоцикл, как выигрывала гонки, как строила свою империю. Он слушал и гордился ей - той, кем она стала.

Когда солнце село, Кирилл поднялся.

- Мне пора, - сказал он. - Но я оставлю тебе свой номер. Если захочешь - позвони. В любое время.

- Спасибо, - она встала и обняла его на прощание. - Спасибо за всё.

Он ушёл, оставляя её в зимнем саду. Она смотрела ему вслед и чувствовала тепло в груди. Впервые за долгие годы у неё было чувство, что всё будет хорошо.

К ней бесшумно подошёл Артём, обнял сзади и положил подбородок ей на плечо.

- Всё хорошо? - спросил он тихо.

- Да, - ответила она, кладя свою ладонь поверх его. - Всё хорошо.

Она больше не была одна. У неё была семья, которая любила её. И даже если эта семья была странной и сломанной - она была её.