Попытка избежать пытки
19.12.2022 начинался как самый обычный день. Ничего во мне не менялось. Это был понедельник, что, конечно, не радовало, но в то же время праздник святого Николая и небольшие подарочки подбодрили меня хоть немного.
После окончания онлайн-занятий я валялась на кровати и не припомню, чтобы делала хоть что-то нужное или полезное. Однако вечером в Viber, в группу нашего класса, написала учительница с просьбой на завтра прийти в школу тем ребятам, которые есть в городе. Я подскочила от такой новости. Сердце бешено забилось.
Я не хотела никуда идти! Я не хотела никого видеть! Мне и так было достаточно моей семьи, которую я на тот момент уже терпеть не могла, и своего вечно депрессивного состояния. Я решила промолчать об этом родителям, однако им прислали ту же информацию, только в их родительский чат.
Я тут же подняла панику и сказала, что никуда не пойду! Мама начала со мной ругаться — ещё как-то мягко, конечно. Но когда я заплакала, она уже не была столь же настойчивой. Однако отец продолжал кричать и ворчать, говоря, что я обязательно завтра пойду в лицей и сделаю то, что от меня будет требоваться, а требовалось лишь какая-то несчастная фотография класса для непонятно чего.
Я взорвалась! Я металась по квартире и ругалась. Я пыталась уговорить папу и маму, что ну вот не нужно мне завтра никуда идти. Мое состояние явно оставляло желать лучшего. Я была на грани срыва. Они не слушали.
Я зашла в ванную и, вроде даже не закрывшись, в темноте сделала ещё порезы на руке, которая постепенно превращалась в кровавое месиво, не успевая заживать от прошлых ран. Повздорив с родителями ещё некоторое время, я устала и просто ушла в комнату в рыданиях.
Когда родители наконец ушли на свою вечернюю прогулку, я быстро подбежала к небольшому шкафчику возле холодильника. Открыв его, я достала что-то из алкогольного — вроде это был джин — и отхлебнула чуть-чуть. Не сказать, что я почувствовала что-то. Единственное, что я на удивление четко осознала в тот момент, — так это то, насколько же я опустилась.
Я была очень осознанной и, не смотря на юный возраст — 15 лет, — я понимала, что творю херню. Я себя не узнавала. Я никогда не была проблемным ребенком, но сейчас я могла полностью причислять себя к таковым. Я поставила напиток на место, так и не сумев напиться до беспамятства. И, несомненно, где-то в глубине души была рада этому.
Я рухнула на пол возле кресла и начала сильно рыдать. По возвращению родителей я спокойно лежала в своей кровати. (Тогда из-за прилетов в моем городе я спала в коридоре, а не в комнате, поэтому избегать родителей не выходило). Глаза и лицо были сильно опухшими от слез и постоянных истерик. Руки и ноги болели из-за шрамов. А душа буквально разрывалась на куски.
Перед сном ко мне подошла мама и, поцеловав меня нежно в лоб и погладив, пожелала спокойной ночи. Я же, плача, пригрозила маме, что самоуничтожусь завтра по пути в школу. Настолько сильным было мое желание не идти туда. Мама попыталась меня успокоить, но это было практически тщетно.
Родители уснули, а я продолжала лежать и думать: «Видимо, мне не суждено дожить хотя бы до 16-ти лет...»