Глава 8. Первое откровение.

Желание запереться на неделю дома прилипло к нему, как жвачка к подошве. Но даже так Кристиан не остался бы наедине с самим собой.
Из углов ему в затылок будто смотрели чужие глаза. Он знал, что там никого нет, но не мог заставить себя обернуться. Шея немела от страха.

Нагнетало, как кошки подолгу смотрят в потолок. Как Бинкс открывает лапой дверцу шкафа, чтобы залезть и тут же выскочить.

— Ну что, проверила? Там кто-то есть? — спросил Кристиан, а потом стулом подперел дверцу шкафа.

С каждым днем он все больше обвешивался амулетами. Некоторые предназначались от дурного глаза, другие для успеха в работе. На всякий случай Кристиан повесил все, что у него было.
В детстве ему хватало нагрудного крестика, чтобы почувствовать себя спокойнее. Но он тоже никогда не помогал.

В конце концов когда собственная квартира начала превращаться в тоннель из книги «Каролина в стране кошмаров» Кристиан вслух подумал:
— Возможно, настоящие люди не так уж и страшны по сравнению с тем, что я сам себе придумал?

Он решил спуститься в свой волшебный магазин, надеясь встретить там Роуз, а не Венди, о которой знал только имя и номер страховки.
С Роуз он был знаком куда дольше и знал, что у нее тоже бывают периоды одиночества: после них и поговорить хочется, и от людей отвыкаешь.
Обычно они выручали друг друга – и это сильно отличалось от разговоров с психологом.

В этот раз к Адамс Кристиан не спешил еще и потому, что не был готов случайно столкнуться с... Тем самым человеком.

Спустившись с лестницы, он по обыкновению споткнулся о ковер. Глаз вдруг зацепился за того, кому Венди строила глазки.
С нго присутствием в помищении с плотно зашторенными окнами – вдруг стало светло, как в самый безоблачный летний день.

Лиам склонил голову на бок, внимательно слушая. Взъерошенные кудри прикрывали половину его лица. Очаровывали тонкие пальцы, перебирающие предложенные девушкой карты таро, и едва заметная складка на щеке, когда он улыбался.
Что бы Кристиан ни выдумывал после их последней встречи, но не выглядел Лиам как человек, старающийся специально всем понравиться.
Донельзя искренний при встрече и оставляющий чувство собственной обманутости после.
Казалось, он услышал что-то забавное, такое, чего не способен услышать никто другой. Хотя Венди просто болтала привычную ерунду.

— Кхм, Венди. — тихо позвал Кристиан. — Помоги Роуз в подсобке, я сам приму посетителя.

Она подозрительно сощурила густо подведенные глаза, задержав взгляд на Кристиане, который совсем не умел врать, а затем перевела обратно на обаятельного посетителя и сладко улыбнулась:
— Но Роуз еще не пришла на работу. Наш начальник опять что-то напутал. Ему иногда мерещится всякое, недаром у нас тут волшебная лавка.

— ...

Лиам обошел Венди и взял Кристиана за руку.
— Ох, Крис, я как раз тебя искал! Уже подумал, что ошибся местом. В прошлый раз было темно, я плохо запомнил вывеску и адрес.

Недовольно цокнув языком, Венди скрылась за стеллажами.
Скованный Кристиан пробормотал он с опущенной головой, не осмеливаясь встретиться с Лиамом взглядом:
— Похоже, ты родился под счастливой звездой.

Под его пальцами кожа горела, а изнутри все зудело.
Кристиан не сразу заметил, как Лиам вложил ему в руку сложенный телефон.

— Ты... Этот самый... — он запнулся, будто собирался сказать что-то другое, но в последний момент передумал. — Ты дал его мне тогда в круглосуточном, помнишь? Я случайно положил к себе в карман... Случайно, просто как-то так получилось.

— Ты мог просто сказать, что я забыл его в такси.

Кристиан сунул телефон в задний карман джинсов.
Так как он был выше на полголовы, Лиаму не требовалось сильно наклонять голову, чтобы осторожно заглянуть ему в глаза.
— Сказал, потому что это правда. Ты ведь уже думал, что я могу уйти, не заплатив. Так что ничего страшного, если теперь решишь, что я стырил твой телефон и просто пытаюсь оправдаться.

Ему удалось сказать это довольно серьезно, но стоило Кристиану слегка улыбнуться, и Лиам заливисто рассмеялся.
Обрадовавшись, что на него не держат обиды – не за телефон, а за весь испорченный вечер – он снова взял Кристиана за кончики холодных пальцев.
— Не против, я переписал твой номер, а взамен оставил свой?

Штора из бусин пускала по комнате разноцветные зайчики. Некоторые из них удачно упали на лицо Кристиана, скрыв покрасневшие щеки. Сначала он собирался убрать руку и сказать что-то нейтральное, но Лиам находился в паре дюймов, а вся ситуация оказалась слишком неоднозначной.
— Ты опять собрался говорить о поцелуях?

Прозвучало это так тихо и невнятно, что Лиам некоторое время пытался понять, правильно ли услышал.

— Тогда показалось, что ты побрезговал мной, а оно вот как на самом деле... Тогда ты просто растерялся, но тебе понравилось и ты хотел бы повторить?

В горле Кристиана моментально пересохло. Он не мог даже сглотнуть.
«Да он просто издевается надо мной».
— Нет, это не так. Ты все придумал.

Помолчав, Лиам прикусил губу прежде чем продолжил:
— Погадаешь? — он поднял оставленную на столе колоду. — А потом видно будет, чем мне заплатить.

Кристиан отпрянул, затараторив:
— Бесплатно, бесплатно! Пожалуйста, тебе не нужно платить...

Усевшись на бархатистое кресло перед столом, Лиам рассматривал странные постеры с символами и рисунками, которых раньше никогда не видел.
Тем временем Кристиан мастерски тасовал карты.

— А можно я попробую? — попросил Лиам.

— Нельзя трогать чужие карты, они оскорбятся.

Тот убрал руки под стол, вместе с этим скептически приподнял бровь.
— Это же просто картонки.

Кристиан некоторое время сидел с серьезным выражением, а потом резко и широко заулыбался.
— Не верь словам сумасшедшего.

С закатывающимися глазами Лиам забрал у него колоду.
Карты мгновенно разложились идеально ровным веером.
— Выбери любую. Только не показывай.

Крис выхватил одну, бегло взглянул и сунул обратно.

Лиам приоткрыл один глаз, убедившись, что условие выполнено.
Заново перемешав колоду, чтобы в руке лежала поудобнее, он широко развел руки в стороны и карты с шелестом выпрыгивали ровной дугой из ладони в другую.

Кристиан никогда не бывал в цирке и никогда не видел фокусов. Сейчас он не моргал, чтобы не пропустить момент, когда Лиам откуда-нибудь вытащит кролика.

  —  По молодости я сменил много подработок. — объяснил тот. — Перед окончанием университета успел побыть фокусником на праздниках. Ты сейчас удивился прям как ребенок, честное слово!

«Разве ты все еще не молод?» — подумал Кристиан.
— Сколько же тебе лет? И не нужно больше небылиц про вампиров.

  — Двадцать восемь. Знаю, выгляжу куда моложе, ты говорил в прошлый раз.

Невозможно стать врачом в двадцать. Кристиан понимал это и раньше, но только теперь решил, что Лиаму лучше не знать о их разнице в восемь лет. А даже если он разведал всю его биографию у Адамс, то заострять на это внимание не хотелось.

— Хм-м-м... Кажется, тут недостает одной карты. — театральным тоном заявил Лиам, оглядывая колоду. — Ах, вот же она!

Вскинув свободную руку, он вытянул карту из-за уха Кристиана.
Затем Лиам помахал ею перед своим лицом, жадно ловя чужой восторг.

— Так это твоя или я ошибся?

Кристиан хмыкнул, сделав вид, будто бы совсем не удивлен.
Действительно, он больше не ребенок. Наверное, искренность и попытка разгадать секрет фокуса выглядела бы глупой с его стороны... Поэтому он специально закатил глаза, сменив тему:
— Пять минут назад ты хотел, чтобы я тебе погадал.

Лиам откинулся на спинку кресла и уставился в люстру. Хрусталики немного покачивались.
— Ладно, ладно~ Дай ка подумать... — протянул он, а потом щелкнул пальцами. — Хм, могу я узнать, все ли будет хорошо с моим близком человеком? Недавно он уехал в Атланту. Зачем – не знаю, на сколько – тоже не сказал. Он ничего не говорит, а меня... не отпускает плохое предчувствие.

Неспешно перемешивая колоду, Кристиан под между прочим поинтересовался:
— Если он ничего не рассказывает, правда ли он так близок? Порой даже семье не стоит доверять.

Лиам потянулся за пачкой сигарет в кармане брюк, вынул одну и, вспомнив, что в помещении курить нельзя, завести ее за ухо. Улыбка его застыла. После долгого молчания он все же откликнулся:
— Мы с Эмми не кровные. Нам обоим было одиннадцать, когда его родители захотели взять второго ребенка из приюта. Сперва приезжали сами, приглядывались к детям, а когда определились, то начали брать Эмми. Я еще не совсем понимал происходящее: вдруг незнакомый мальчик начал называть меня братом. Мистер и миссис Блэквуд были добры ко мне. Даже брали на выходные к себе, чтобы я привык перед усыновлением. Они казались хорошими людьми и Эмми мне очень нравился. Разницы в возрасте между нами нет, но он вел себя как настоящий старший. В один день Эмми приехал в приют один и остался со мной. Он не разговаривал несколько месяцев, а когда с его лба сняли швы, то все таки рассказал, что они попали в аварию по пути к дому в Атланте. Мистер и миссис Блэквуд погибли на месте.

Прошлое давно перестало болеть. Он рассказывал это как привычную историю, в которой давно не осталось ничего особенного. Слишком уж часто люди любят совать нос в чужие отношения, спрашивая, кем ему приходится Эммет.
Но вот с Кристианом никто и никогда вот так не откровенничал. По себе знал, что не всем подходит жалость и слова утешения вроде: «мне жаль, что так получилось». Поэтому он лишь медленно кивнул:
— Что было дальше? Он продолжил считать тебя братом?

Синие глаза потускнели. Он вспомнил как горели тела его родителей и братьев, как работницы больницы потом соболезновали, обсуждали трагедию при нем же.
Сейчас его собственные слова ровно так же выстрелили в незажившую рану на сердце Лиама.
Кристиан прежде не видел на его лице такого задумчивого и тяжелого выражения.

Кристиан молча протянул зажигалку, позволяя Лиаму закурить, но тот убрал сигарету обратно.
Начатую пачку этих красных Мальборо Эммет забыл на столе перед отъездом.
Сначала Лиам хотел проверить, сможет ли выкурить всё до его приезда.
Теперь он вдруг подумал, что может пожалеть об этом если Эммет задержится надолго.

Вдруг у одного из посетителей за книжным стеллажом зазвонил телефон:
«The stars get red and oh, the night's so blue...»

Счев это удачным шансом разрядить обстановку, Лиам начал подпевать:
— And then I go and spoil it all,
By saying something stupid like "I love you"~

Ему хотелось, чтобы Крис продолжил или попросил заткнуться. Тогда все правда стало бы куда проще.
Однако лишь воздух сильнее сгустился.
— Ха-ха, песни про любовь всегда такие глупые, правда?

Только когда три карты оказались разложенными на столе вверх рубашкой, полуулыбка промелькнула на лице Кристиана и он сказал:
— Не такая уж эта песня глупая... Мне нравится.

Перевернув карты, он замер.
Колесо Фортуны. Смерть. Луна.
В груди что-то неприятно кольнуло.
Выглядело уже слишком… плохо.
Это ведь не про настоящую смерть?
Мысли кружили, как стая черных воронов.

Лучше бы Кристиан позволил Венди – профессионалу своего дела – сделать расклад, ведь Лиаму это правда оказалось очень важно.

— Настолько плохо...? — от нетерпения он не мог найти себе места.
Обычно он не верил в предсказания, теперь почему то все ощущалось куда острее. Лиам даже начал сравнивать себя с одной из тех беспокойных псин, нарисованных на карте Луны.

— Все идет по изготовленному судьбой плану. Одно заканчивается, начинается другое. Твой... Дорогой человек явно знал о грядущих переменах. Независимо от того, хочет он или нет, жизнь дает ему шанс начать все с чистого листа.

Не сказать, что это сильно утешило Лиама.
— Не понимаю, как это связано с поездкой в Атланту?

Кристиан хотел бы что-то еще добавить, но мог только открывать и закрывать рот. Трактовка возникла внезапно, будто вспышка света, и так же стремительно потухла.
Он больше не смог выдавить из себя ни слова.

——————
Примечание:
Лиам напел песню «Somethin' stupid» в исполнении Фрэнка и Нэнси Синатры 1967 года, написанную Карсоном Парксом.