Глава 5. Горький вкус на твоих губах.

Во время чтения советую к прослушиванию: Mazzy Star - «Fade Into You»
Для лучшего погружения в историю!

Фонарь за фонарем мелькали в окне желтым отблеском.
Слово за слово шел разговор в ритме пошатывания колес автобуса.
В какой-то момент убаюкивающий по ночи голос Лиама многозначительно умолк. Всю дорогу прячущий лицо в окне Кристиан обернулся.
Ему вдруг показалось, что на самом деле сиденье рядом пустовало, а до остановки он никого не провожал.

— Кажется... Кажется, я пропустил свою остановку. — пробормотал Лиам.

Это был такой человек, что первым же посмеется над собой. Этот раз не стал исключением.
Только секундой позже Кристиан понял, что ему тоже следовало бы смеяться, ведь и его остановку они пропустили уже давно.

Как... как, неотрывно пялясь в окно, можно было пропустить яркую улицу Ист-Бей у побережья с шумными барами?

Кристиану захотелось обо что-то хорошенько удариться.
По ощущению, когда они единственными вышли на конечной, даже водитель посмотрел на них как на дурачков. Уж больно его взгляд оказался косым и неприятным.

Дождь гадко моросил.
Давно стемнело под затянутым небом, хотя было еще не так поздно. Фонари в старых черных флаконах отбрасывали настораживающую тень, создавая впечатление, словно за спиной кто-то есть.

Прошло десять минут, затем двадцать и тридцать, но автобус больше не приехал.

— Похоже... По воскресеньям после восьми он колесит только около центральных районов. — заключил Лиам, неловко потирая шею.

— Правда уже так поздно?

Наручные часы Кристиана показывали восемь.

Приемы у психотерапевта обычно проходили после обеда, ближе к вечеру. Кристиан никогда нигде не задерживался, даже не заходил в магазин по дороге. Он бы не сказал, что с наступлением глубоких сумерек у него дрожат поджилки от страха. Все-таки, взрослый двадцатиоднолетнийлетний человек. Тем не менее каждый раз его преследовало навязчивое убеждение, что случится непременно плохое, если до девяти не переступить порог дома и не включить в прихожей свет.

Ну... Зато теперь он не один.
Стоит ли радоваться?

Лиам вызвал такси. Голос из трубки пообещал приехать через час, так как район далекий, а поблизости не оказалось свободных машин.
Стоять вот так среди пустынной дороги напрягало даже, казалось бы, самого ветреного человека на свете.
Лиам спешно кивнул на круглосуточный по другую сторону дороги и легонько подтолкнул задумавшегося Кристиана.

На входе магазина их встретил яркий свет, отражаясь в белой плитки.
Играла тихая мелодия местного радио.
Тонущий в меланхоличной мелодии женский голос пел о тоске в недосказанностях.

I look to you and I see nothing,
I look to you to see the truth...

Молодой кассир подпирал щеку рукой, свесив нос над стойкой.
Его трудно было за это винить.
Лиам сам не раз засыпал на ночных сменах в студенческие годы.
Он приставил к губам палец, тихо шикнул, намекая, что не стоит будить.

— Ты хочешь что-то украсть? — заговорчески шепнул Кристиан. — У меня есть деньги, не стоит...

— Хах, за кого ты меня принимаешь? — тихо рассмеялся Лиам, а потом жалобно протянул: — Неужели я выгляжу так плохо?

К несчастью, Кристиан не всегда понимал, что иногда можно просто не отвечать:
— Ну... Ты выглядишь очень молодо. Странный свет здесь делает тебя похожим на студента.

— На самом деле я очень стар. Намекаешь на то, что я вампир? Ты у нас любитель женских романов... Все ясно, все ясно...

Ничуть не смущенный он разыграл целый спектакль. Чтобы изобразить из себя невесть что, ему не требовалось никакой подоплеки, и не важно, были ли в здании другие люди. И как понимать это растянутое «ясно»?
В одно время Кристиан проникался восхищением к людям вроде Лиама, а с другой стороны его поглощал настоящий испанский стыд.

— Почему именно женских?

— Э... Ну они же любят все эти сентиментальные штучки. «...Он прижал ее к стене и сжал волосы! Потом прильнул к шее, вдохнул пьянящий аромат и впился, изголодавшимся по любви диким зверем!». Некоторые находят это очень романтичным. Ты нет?

Не выдержав, он снова рассмеялся со своей же шутки, и только потом Кристиан вслед прыснул со смеху.
Это вырвалось неожиданно и почти не к месту, но уже было поздно.
Лиам же все еще улыбался, как будто действительно сказал нечто остроумное.

Кривая улыбка забыла сойти с лица Кристиана, когда он опустил глаза на свои черно-белые кроссовки... Вернее сказать теперь они были серо-черными. По пути он не пропустил ни одной лужи.
Жаль, даже ярко фиолетовые шнурки замарались.
Он купил самые простые кеды, но дома все равно вплел в них эти шнурки и очень старался, чтобы они оставались такими же яркими. Просто черные или белые – это как-то слишком скучно.
Вот только теперь все вокруг наверняка пялились только на его ноги.

— Знаешь, хорошо, что ты выбрал профессию врача, а не актера. — Кристиан вернулся к разговору.

— Но если бы я давал представление, ты бы пришел?

— Ммм... Мне хватает концертов и дома.

— ...А?

— Кошки мяукают просто от скуки. — объяснил Кристиан. — Приютил с улицы год назад одну, а потом под дверь подкинули котенка. Они были еще очень маленькими и постоянно кричали... У меня не то, чтобы много знакомых, а тем более тех, кто смог бы их забрать...

Из-за того, что голос Кристиана смягчился – на душе Лиама тоже потеплело.
Он и не подумал, что человек с таким ужасным прошлым может оказаться таким мягким, если дело касается любимцев.

— А можно посмотреть фото?

Когда Кристиан без возражений передал телефон с открытой галереей, Лиам просто встал меж магазинных стеллажей и, одной рукой нажимал кнопки, а второй заправил волосы за ухо. Он даже тупился в экран красиво и, конечно же, не забывал комментировать забавные фотки.

Иногда складывалось ощущение, словно Лиам живет по каким-то другим, лично своим выдуманным законам. У него не было нужды оправдываться, не было страха показаться глупым и нелепым. Он просто... жил. При этом Кристиан никогда дольше секунды не задумывался: «Какая ерунда» или «Посмешище». Совсем наоборот: ему хотелось запоминать подобные моменты. Запоминать смех не в тему, паузы там, где их быть не должно, а особенно эту недоделанную актерскую игру героя-любовника, которую в другой ситуации или с другим человеком он счел бы просто посмешищем.

Fade into you,
Strange you never knew...

Fade into you,
I think it's strange you never knew...

— Какую газировку будешь? — спустя некоторое время спросил Лиам, разглядывая запотевшую витрину холодильника.

Кристиан кивнул на яркую банку, половина которой была красная, а другая синяя.
«Гранат плюс Малина»
Снизу выбивалось другим шрифтом:
«Ярко, сладко и незабываемо, как поцелуй красотки!».

— Всегда эту берешь? — догадался Лиам по тому, как Кристиан совсем не задумывался над ответом. — Давай возьмем одинаковые? Но малиновая слишком сладкая, мне не нравится.

На чуть запотевшем стекле Лиам оставил отпечаток пальца, указывая на кислотно зеленую банку:
«Лайм плюс Базилик».
Она была того же производителя, с таким же глупым лозунгом:
«Это не газировка, а стиль жизни!»

— Попробуешь что-то новенькое? Это не так плохо, как звучит.

На выходе из магазина Кристиан сделал первый глоток – пена знакомо щипала язык, но он почему-то скривился.
Кисло и немного горько, однако вид довольного Лиама говорил об обратном.
Пришлось сделать второй глоток, потом еще один, и так до тех пор, пока не распробовал далекую нотку сладости.

— А я говорил, что это вкусно, просто не всем и не с первого раза...

Такси еще не приехало, поэтому они нашли себе место на пустующей детской площадке, найдя в заборе из сетки дыру.

Лиам покачивался на качелях, когда еще не бросил попытку найти удачное сравнение:
— О, это как сек... Хм, нет, не то.

— Как хорошо, что это просто газировка, — выдохнул Кристиан, уже представив, что нес бы Лиам на пьяную голову.

— Ну.. пиво хотя бы пробовал? Не придуривайся, ты курил при мне. После совершеннолетия не страшно, если в этой банке окажется пару лишних промилле.

Кристиан, как искренняя не оскверненная душа, на самом деле не пившая ничего крепче церковного вина – ответил:
— Человек обязан попробовать все вкусы жизни, но иногда совсем тупеть не стоит.

Сжимая в руках холодные цепи и запрокидывая голову, он выглядел так, словно обращался к кому-то наверху.
Кристиан давно мечтал лишь о прогулке под неприветливым ночным небом. Каждый раз, когда он замечал за окном шумных подростков в самом разгаре юности, в нем просыпалось незнакомое чувство. И теперь, из ненависти к прошлому, он мог признаться себе:
«Зависть. Так завистно. Почему счастливы они, а не я?»

Как будто для счастья ему нужна была всего лишь одна ночь, проведенная не в одиночестве.

В долгом молчании Лиаму вдруг тоже... стало так горько... Будто до этого он ел сладкие клубничные леденцы и тут вдруг откусил лакрицу.
«Почему я тоже не могу заполучить то, что так хочу? Чего мне так не хватает для счастья?»

Он тоже поднял взгляд к небу. Пока они были в магазине, облака рассеялись. В округе было так мало работающих фонарей, что вместо горстки бледных звезд он увидел их бесчисленное множество. Казалось, каждая из далеких наблюдала за ним, и он вздрогнул, когда по затылку пробежала волна мурашек.

— Эй, что именно значили твои слова про «попробовать все вкусы»?

Воздух пах мокрым асфальтом.
Кристиан затормозил ногами по гальке и, прежде чем ответить, пригубил ледяную банку, а потом поджал губы, чтобы из них не вылетело больше слов, чем нужно.

— Когда я был помладше, все, кого я знал, помешались на мысли: «Жизнь одна. Ты должен прожить ее правильно, чтобы оказаться в раю. Страдание путь к свету». А теперь... Теперь мне кажется, что у людей много жизней, чтобы мы могли ощутить сполна все чувства. Но если она, все-таки, только одна, мне бы хотелось прожить ее как можно ярче. Хочу успеть много вещей. Тогда... Тогда и умирать не жалко.

— Если после всего нас ждет вечная темнота? — добавил Лиам, не привыкший говорить о чем-то глубоком.

— Не прислушивайся ко мне. — бледные губы растянулись в широкой улыбке. — Это просто бред сумасшедшего даже потому, что я никогда не гулял ночью, не перелезал заборы и не бывал на детских площадках как сегодня. Так что о каком «попробовать все» может идти речь?

Краем глаза Лиам наблюдал за белыми пальцами Криса с чуть посиневшими от холода ногтями. И за тем, как они очерчивали железные края банки.
В этом странном полумраке его лицо вдруг стало показаться более осязаемым.

— Эй... — снова позвал Лиам. — А что насчет поцелуев? Ты ведь еще ни с кем не был, я прав?

Кристиан выронил банку. Газировка шипела слишком громко, проливаясь на кроссовки и фиолетовые шнурки.
Не нуждаясь в ответе, Лиам перекренился через цепи, взял Кристиана за подбородок и тот вдруг ощутил тепло его губ.
Ни с чем не сравнимые – очень мягкие, но в то же время пугающе настойчивые. Он замер, поджал плечи, желая отпрянуть, но он бы просто упал.

Лиам прижимался так тесно, что можно было услышать глухой стук в вене на шее испуганного Кристиана. В итоге чужая жадность не оставила несчастному места даже для дрожи.
Язык осторожно попытался коснуться сомкнутых губ, оставив на них отпечаток того самого химозного вкуса лайма с отдаленным напоминанием базилика в согревающем дыхании Лиама.

Разве это не должно случиться само собой? Кристиан и подумать не мог, что нужно прилагать усилия над собой для поцелуя.
Он не умел. Не хотел. Не понимал...
Это было самое неразумное, что Лиам успел при нем сделать, и теперь уже не получалось так просто избавиться от мысли: «Странно, это все так странно...!»

Кристиан даже забыл закрыть глаза и со стороны выглядел так, словно уже умер. Он на самом деле хотел позволить душе покинуть тело.

Мир медленно покачивался... Земли под ногами не существовало.
Да, человек, что целует его – был Кристиану интересен. Перед сном он много думал, что могло бы между ними сложиться в будущем... Даже если Лиам отличался от того, которого Кристиан сам себе вообразил. Не похожий ни на Лоя, ни на одного другого книжного персонажа... Порой, настоящих людей было слишком сложно прочитать. В одном теле живет душа из осколков множества отражений, и ты никогда не знаешь, которая из знакомых тебе личностей стоит напротив.
Это всегда пугало больше всего...

С одной стороны, впервые было так хорошо говорить с кем-то обо всем и ни о чем, пробовать новое, часто улыбаться.... Но как быть, если он этого человека еще не полюбил?

Лицо Кристиана снова обдал прохладный воздух.
Он моргнул и потянулся к банке.

— Не понравилось? — осторожно спросил Лиам.

— Газировка? — если бы Кристиан мог сбежать, он бы это сделал. Но сейчас ему оставалось только делать вид, будто ничего не случилось. — Не самая плохая.

Они не знали, чье дыхание такое громкое.
Нервное замешательство Лиама в крепко сжатых цепях было слишком заметным.
Он уже успел разведать у Адамс предпочтения Криса. Конечно, врачебная этика и бла бла бла... Одним словом, эклеры и подвешенный язык Лиама сумели кое-что вытянуть, поэтому теперь он разочаровался реакции Кристиана еще больше.
Лиам прекрасно осознавал свою привлекательность и если бы не любовь к Эммету – он смог бы заполучить кого угодно по щелчку пальца. По крайней мере, он сам так думал до сегодняшнего вечера.

— Это моя банка... А, да ладно, если тебе больше нравится непрямой поцелуй, то оставь себе.

Пузырьки попали не в то горло и Кристиан закашлялся. Живот снова неприятно сжало от осознания, что опять коснулся губ Лиама, но через край банки.

Его показная невозмутимость, возможно, задела Лиама. Не зная, куда теперь себя деть, он начал раскачиваться. Раз за разом все сильнее, пока не взлетел слишком высоко.

Кристиан молча наблюдал за ним, зная, что рано или поздно Лиам упадет. Однако не предвидел, что тот инстинктивно схватится за его рукав.
В итоге они упали вместе.