Глава тринадцатая. Второе свидание. Добро пожаловать в Хогвартс

Флориан

Всю ночь я не могла спокойно спать. Мои мысли занимало только то, что уже утром мы поедем исполнять мечту всей моей жизни. Хогвартс. Габриэль купил нам всем билеты в Парк Юниверсал. В ХОГВАРТС! Я ерзала на кровати, мешая Ханне спать, за что пару раз получила ладонью по бедру. Но я ничего не могла с собой поделать. История о мальчике, который выжил, стала моей любимой еще с шести лет. Когда-то я даже косплеила Гермиону Грейнджер: покупала одежду в ее стиле, с головой погружалась в учебу, заводила рыжего кота, которого называла Живоглотом. Но потом я повзрослела. Однако даже несмотря на это, я искренне верила, что однажды погуляю по Хогсмиду, попивая сливочное пиво. И теперь… Боже, я готова расцеловать Габриэля!

Даже не умываясь, я за несколько секунд пересекла коридор и оказалась напротив двери парней. Закусила губу и радостно заколотила по ней.
— Эй! Подъем! Уже девять утра! Просыпайтесь!
Я не могла больше ждать. Меня разрывало от ожидания посещения парка развлечений. Когда в ответ я не услышала ничего, я заколотила по двери громче.
— Мисс, ведите себя тише, вы тут не одна! — из противоположного номера вышел мужчина средних лет в одном полотенце на бедрах.
— Пш! Сегодня исполняется моя мечта! Идите к себе, — ответила я.
— Я сейчас администратора позову.
Я поджала губы, повернулась лицом к номеру парней.
— ГАБРИЭЛЬ! — крикнула я громче и, о боги, через секунду в проеме появилась сонная мордашка Грэхема.
— Ты решила свести с ума весь отель, ромашка? — парень начал протирать глаза. Встряхнув головой, он оценил мою пижаму, состоящую из шортиков и топа, а затем посмотрел на незнакомца, что продолжал стоять на одном месте. — Это твой новый фанат?
Я прыснула со смеху, а мужчина лишь закатил глаза и ушел к себе в номер.
— Когда мы поедем в Хогвартс? — мои глаза загорелись ярким огнем.
— Флориан, ты вообще спала? Судя по твоей бодрости, ты всю ночь просидела около нашего номера, — в коридор вышел Лука.
— Поверьте, я еле уговорила ее не выломать вам дверь еще в шесть утра, — к нам подошла Ханна. Девушка была завернута в одеяло, ее волосы были растрепаны, а под глазами легли темные круги. Видимо я правда не дала ей уснуть ночью.
— Я никуда не поеду пока не выпью чашку кофе, — крикнул Оскар, заходя в ванную комнату.
— Вы все спите в боксерах? — спросила я, оглядывая всех троих с ног до головы.
— Нет, обычно мы спим без них. Надели для тебя, — произнес Сальваторе. После этого я скривила лицо, а итальянец рассмеялся. — Я шучу, Фло. В чем, по-твоему, нам спать? Можешь одолжить свои пижамные штаны с единорогами.
— Откуда ты…
— Разбрасывай одежду в комнате в общежитии поменьше, — он улыбнулся.
— Пф, моя комната! Что хочу, то и делаю!
— Давайте сначала позавтракаем, а потом поедем в Парк Юниверсал, — произнес Грэхем.
— Поддерживаю идею! Я такая голодная, что готова съесть слона, — Ханна зевнула.
— Тогда через час встречаемся в лобби, — заключил он, и мы разошлись по своим номерам.
После плотного завтрака мы сразу сели в нашу машину и поехали в Парк Юниверсал. По навигатору дорога от отеля занимает примерно около часа. Хоть это и не пиковый час, но на дороге уже было достаточно машин. Я включила «Good to be» Марка Амбора, подняла руки вверх и начала подпевать, отдаваясь каждому аккорду и солнечному настроению. Ханна сразу подхватила мое настроение, достала камеру, направила на меня и начала снимать, ловя каждый момент этого безудержного счастья. Мы смеялись, пели, а воздух в салоне искрился от предвкушения.
Каждый поворот, каждый проезд под эстакадой приближал нас к заветной цели. Я прильнула к окну, неотрывно следя за меняющимся пейзажем Лос-Анджелеса, пока на горизонте не выросли знакомые силуэты. И вот, наконец, огромные ворота Universal Studios Hollywood – портал в сказку – показались впереди. Очередь из машин не выглядела такой уж страшной, ведь каждая минута ожидания лишь подогревала предвкушение. Дрожь пробежала по телу: я была здесь. Я почти вошла в свою мечту.
Когда мы наконец выбрались из машины на огромной парковке и направились к входу, меня окутал вихрь звуков и запахов. Смех, музыка, гул голосов, аромат сладкой ваты и чего-то жареного – все это создавало неповторимую атмосферу праздника. Переступив порог, я остановилась как вкопанная. Передо мной расстилалась та самая улица, которую я видела на сотнях фотографий и видео. Глаза жадно скользили по каждой детали: по фасадам магазинов, по фигуркам персонажей, по счастливым лицам вокруг. Мой внутренний ребенок ликовал. Я поймала взгляд Габриэля, который улыбался, видя мою реакцию.
— Чувствую себя пятилетним ребенком, — произнес Оскар, подходя к нам. — Куда сначала?
— В Хогвартс! — крикнула я.
— Я бы обошла вообще все, — произнес Ханна.
— Давайте просто идти вперед, — предложил Лука. — Рано или поздно и до твоего Хогвартса дойдем.
Я кивнула головой. Ханна подбежала к Миллеру и, взяв его за руку, они направились вперед. Я чувствовала себя так, словно меня только что выпустили из клетки, и теперь я готова была бежать, кричать и обнимать каждого встречного.
— Сначала мы идем на нижний уровень. «Трансформеры», «Мумия» –  чтобы сразу получить дозу адреналина, пока очереди не стали совсем уж безумными, — произнес Грэхем.
Оскар, который уже успел нацепить кепку задом наперед, согласно кивнул. Он всегда был за экстрим. Лука, стоявший чуть в стороне, просто пожал плечами: ему было все равно, куда идти, лишь бы не сидеть на месте. А Ханна уже сняла на видео огромный глобус с надписью «Universal».
— А…, — я только открыла рот, как парень улыбнулся.
— Хогвартс подождет. Лучшее всегда оставляют на десерт, Флориан. Мы начнем с голливудского безумия, а потом уже отправимся за сливочным пивом.
Я вздохнула, но спорить не стала. Он был прав. Сначала – шум, скорость, спецэффекты. И вот мы уже несемся по главной аллее, мимо ярких витрин и кричащих рекламных щитов. Первый аттракцион, «Трансформеры», мгновенно выбил из меня всю остаточную сонливость после бессонной ночи. Визг Ханны, смех Оскара, мое собственное восторженное «вау!» – все смешалось в грохоте сражения роботов. В парке было тысяча людей. Смотря на детей, я даже не могла представить, насколько они счастливы, если меня саму, взрослую девушку, буквально разрывает от радости. Повсюду слышался многоязычный гомон, смех, крики восторга с аттракционов, запахи попкорна и чего-то сладкого, витавшие в воздухе. Мы летали с Миньонами, замирали от ужаса на «Мире Юрского периода», где из-за кустов рычал огромный тираннозавр, и, конечно, отправились в классический Студийный тур. Проезжать мимо декораций, где оживают киношные монстры и катастрофы, чувствовать себя частью магии создания фильмов – это ни с чем не сравнимо. Увидеть своими глазами Бэйтсовский мотель, проехать через затопленный город, когда мимо проплывает акула из «Челюстей» – это было настоящее переселение в другую реальность. На своем пути мы встретили десятки актеров, которые были переодеты в костюмы разных персонажей, сделали множество фотографий.
Когда солнце начало клониться к закату, и легкая прохлада окутала воздух, мы почувствовали, что настало время для того, за чем именно мы сюда приехали. Мы поднялись по эскалатору, уносящему вверх, и, словно перешагнув через невидимую завесу, оказались в Волшебном мире Гарри Поттера.
— Ну что, ромашка, ты готова? — Габриэль повернулся ко мне, а затем заправил прядь волос за ухо.
— Если все окажется так же, как было в моих фантазиях, я…
Я не успела закончить фразу. Перед нами, словно вырванный из страниц книг и снов, раскинулся Хогсмид
Первое, что бросилось в глаза – это крыши, припорошенные вечным искусственным снегом, хотя на улицах Лос-Анджелеса была середина лета. Снег этот был настолько убедителен, что в воздухе, казалось, витал легкий морозный аромат, смешиваясь с запахом жареных тыквенных пирогов и чего-то сладкого. Кривые дымоходы возвышались над уютными домиками, из каждого, казалось, вот-вот выпорхнет сова с письмом. Звуки шарманки доносились откуда-то из-за угла, создавая атмосферу подлинного волшебства. На моих глазах проступили слезы.
— Вау, как красиво! Еще и на закате! — Ханна оказалась рядом, начиная дергать меня и Оскара за руку.
— Где мое обещанное сливочное пиво, — Лука шагнул вперед, Оскар и Хана пошли за ним, а мы с Габриэлем остались стоять на одном месте.
Я подошла чуть ближе, а после крепко обняла друга.
— Спасибо, — произнесла я. — Большое спасибо, — повторила чуть тише.
Руки парня сцепились в замок на моей спине. Он наклонил голову и теперь его губы были на уровне моего уха. От его теплого дыхания по моей коже пробежали мурашки.
— Не за что, Флориан Гарсия, — произнес он.
Мои глаза разбегались. Справа от меня было «Сладкое Королевство» с горами Берти Боттс и Шоколадных лягушек, витрины которого буквально манили к себе. Чуть дальше – магазин Олливандера, где в узких проходах таились миллионы палочек, словно ждущих своих волшебников. Накупив большое количество сладостей и сувениров, мы направились дальше.
— Вон она, — произнес Лука, указывая на тележку со сливочным пивом.
Мы тут же направились к тележке, где разливали тот самый легендарный напиток. Прежде чем попробовать этот напиток, нам пришлось простоять в огромной очереди. Простояли около пятнадцати минут прежде чем очередь дошла до нас. Мы взяли пять кружек и отошли в сторону. Не приторно-сладкое, с той самой пенной шапочкой, что оставляет усики на верхней губе. Мы смеялись, пытаясь сфотографировать друг друга с этими «усами». Я чувствовала себя абсолютно беззаботно, словно вернулась в то время, когда читала книги под одеялом с фонариком.
— Неплохо, но очень сладко. Надо купить воды, — произнес Оскар.
— Если ты не будешь допивать, я могу сделать это за тебя! — Ханна улыбнулась ему и тот отдал девушке кружку.
— Это похоже на очень-очень карамельный коктейль, — Лука оперся спиной на дерево, стоящее позади него.
— Мне нравится. Я хочу купить домой пару бутылок, — мои глаза горели.
— Тогда для начала надо зайти в какой-нибудь магазин и купить еще рюкзак или сумку, потому что в наших уже места нет, — Габриэль ухмыльнулся.
Каждый уголок Хогсмида был продуман до мелочей. Закоулки, спрятанные двери, даже окна лавок – все кричало о магии. Можно было часами стоять и просто разглядывать детали, пытаясь ухватить каждый миг этого нереального, но такого осязаемого мира. Мы зашли в магазинчики, примеряя шапки факультетов, разглядывая уменьшенные копии мётел и причудливые волшебные артефакты.
— Давайте купим себе по мантии и потом сделаем фото у Хогвартса, — произнесла я.
Я стала ходить мимо разной одежды с логотипами факультетов, пальцами касаясь мягких тканей. Красные и золотые львы Гриффиндора, зеленые змеи Слизерина, синие орлы Когтеврана... Каждый факультет манил своей историей и характером. Но когда мой взгляд упал на желто-черную мантию, с уютным гербом, изображающим барсука, я сразу почувствовала, как по сердцу разлилось тепло. Еще с самого детства моим любимым факультетом был Пуффендуй.
Я всегда восхищалась их преданностью, трудолюбием и добротой. Они были теми, кто ценил дружбу и справедливость, не гонялся за славой, но всегда оставался верен себе и своим принципам. В сумасшедшем мире, где все рвутся вперед, быть пуффендуйцем означало иметь крепкий внутренний стержень и верить в хорошие вещи.
— Пуффендуй? Серьезно? Столько лет прошло, а ты все еще не можешь забыть Седрика Диггори? — Грэхем оказался рядом, держа в руках черно-красную мантию.
— Этот факультет слишком недооценен!
Габриэль ухмыльнулся, а затем ушел в примерочную. Я собиралась последовать его примеру, но боковым зрением увидела Ханну. Она стояла чуть в стороне, одна, задумчиво разглядывая ряды мантий, ее пальцы едва касались тканей, но без того энтузиазма, что охватил нас.
— Все нормально? — произнесла я, подходя ближе.
— Да, просто смотрю, — она улыбнулась.
— Какой тебе факультет нравится больше всего? Ту и бери.
— Я не смотрела Гарри Поттера, — призналась подруга.
— КАК?! — мой вопрос прозвучал слишком громко, что вызвало недовольство у других покупателей. Я извинилась, а затем повернулась к Кинг. — И ты говоришь об этом только сейчас? Нужно было ночью устроить марафон по этим фильмам. Ладно, тогда я перечислю тебе характерные черты каждого факультета, а ты скажешь, что заинтересовало больше. Заранее скажу, что, по моему мнению, тебе подходит либо Пуффендуй, либо Когтевран, — я взяла с вешалки по одной мантии каждого факультета, чтобы нагляднее показать. — Смотри, Гриффиндор – это для храбрых, отважных, решительных. Они всегда готовы стоять за правое дело, не боятся опасностей. Из них получаются герои. Слизерин – это про амбиции, хитрость, стремление к власти и лидерству. Не всегда плохие, просто они очень целенаправленные и часто добиваются своего. А вот Когтевран – это для умных, мудрых, тех, кто ценит знания, логику и креативность. Они любят учиться и искать необычные решения. И наконец, мой любимый Пуффендуй – это про трудолюбие, верность, справедливость и доброту. Они очень дружелюбные, надежные и всегда готовы помочь. Просто хорошие люди, понимаешь?
— Я тоже выберу Пуффендуй, — произнесла Ханна.
— Отличный выбор, — ответила я.
— Зануды, — крикнул Габриэль из примерочных.
Мы рассмеялись.
Когда мы вышли на улицу, небо окрасилось в еще более розовый оттенок. Уже мерцали гирлянды и уличные фонари, освещая путь к самому замку. Оскар был одет в мантию Слизерина, Лука и Габриэль в мантии Гриффиндора. Парни шли впереди, а мы с Ханной, облаченные в черно-желтые наряд Пуффендуя, шли позади.
Вскоре мы увидели его – величественный Хогвартс. Темный, почти чернильный силуэт, резко контрастировал с глубоким фиолетом неба, на котором уже начинали проступать редкие, робкие звезды. Загадочный и древний, замок обволакивал себя тонкой, едва заметной дымкой, словно выдыхая века тайн. Сотни окон, маленьких и больших, горели теплым, золотистым светом, прерывая монотонность каменных стен. Каждый мерцающий огонек казался чьим-то взглядом, приглашающим в неизведанные коридоры, в библиотеки, полные запретных знаний, или в уютные гостиные факультетов. Он стоял на своей скале, незыблемый и мощный, словно вырастающий из самой земли, воплощение всех наших детских мечтаний о письме из школы волшебства. Его зубчатые башни взмывали ввысь, пронзая сумерки острыми шпилями, а многочисленные башенки и арки создавали сложный, но гармоничный лабиринт форм. Влажный, прохладный воздух вокруг замка ощущался густым, наполненным ароматом старого камня, земли и чего-то неуловимо волшебного. Подсветка снизу отбрасывала драматические тени, подчеркивая каждую трещинку, каждый выступ, каждый завиток древней архитектуры.
От его вида внутри что-то сжималось от чистого, почти болезненного восторга и ощущения нереальности происходящего. Это было слишком прекрасно, слишком совершенно, чтобы быть просто созданным человеком. Казалось, стоит лишь протянуть руку, и ты коснешься той самой магии, о которой читала в книгах. Дух перехватывало от осознания, что мечта, казавшаяся такой далекой, теперь стоит прямо перед глазами, осязаемая и величественная.
— Он… Он настоящий, — прошептала я, и голос мой прервался. По щекам катились влажные дорожки слез – слез от переполнявших меня эмоций, от осуществления невозможного, от абсолютного, щемящего счастья.
— Предлагаю зайти внутрь, — произнес Габриэль.
— А можно? — спросила я и, не дожидаясь ответа, рванула ко входу.
Конечно все было не так просто. Сначала нужно было простоять в долгой очереди, потому что внутрь пускали только в группах и с экскурсоводом, однако этого мне было мне было вполне достаточно. Когда наконец настала наша очередь, и тяжелые резные двери бесшумно распахнулись, я сделала глубокий вдох. Внутри царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием факелов на стенах и бликами от огромных, высоких окон, сквозь которые проникал неземной, чуть приглушенный свет.
Первое, что поразило – это Малый зал. Пространство было невероятно величественным, его сводчатые потолки терялись где-то высоко над головой, создавая ощущение бесконечного простора. Древние каменные колонны уходили вверх, исчезая в тенях. Стены украшали гобелены с едва различимыми, выцветшими от времени узорами, изображавшими сцены из волшебной истории, и портреты, чьи глаза, казалось, следили за каждым нашим движением. И хотя никто на них не двигался, само их присутствие придавало залу жизнь.
Мы прошли через несколько коридоров, каждый из которых был произведением искусства. Каменные стены были испещрены тончайшими, искусными резными узорами, которые будто шептали истории. Некоторые участки стен были украшены настоящими доспехами, стоявшими неподвижно, но готовыми, казалось, оживиться в любой момент. В воздухе витал слабый, едва уловимый запах старой книги, пыли и чего-то сладковато-травянистого, как будто здесь действительно варили зелья веками.
Следующей локацией, куда нас провели, был кабинет Дамблдора. Его круглая комната поражала обилием деталей. Высокие книжные шкафы, заполненные старинными томами, возвышались до самого потолка, а на полках, среди книг, виднелись какие-то диковинные приборы: серебряные трубки, глобусы, карты звездного неба и таинственные, мерцающие устройства. Под ногами скрипел деревянный пол, отполированный веками, а в центре комнаты стоял массивный стол, заваленный пергаментами и письмами. И вот тут-то начиналось настоящее волшебство: реалистичные голограммы, настолько четкие и прозрачные, что их можно было принять за настоящие, едва заметно мерцали в воздухе. Вдруг над столом зависала полупрозрачная фигура Фоукса, птицы-феникса, медленно расправляющая огненные крылья, а на одной из стен проявлялась карта Хогвартса, показывающая движущиеся точки студентов, словно они вот-вот могли бы столкнуться. В воздухе витал запах старой бумаги и чего-то похожего на лимонный щербет, усиливая эффект присутствия.
Далее мы попали в знаменитый класс Защиты от Темных искусств. Это было более строгое и одновременно таинственное помещение. Стены здесь были выложены темным камнем, а высокие окна пропускали лишь рассеянный свет, создавая атмосферу легкой тревоги и сосредоточенности. Вдоль стен стояли витрины с экспонатами: тут и скелет гриндилоу, и какие-то темные артефакты, и даже чучело гиппогрифа, замершее в полете. Но настоящим зрелищем были мерцающие голограммы заклинаний, которые вспыхивали в разных углах класса, будто невидимые ученики тренировались. Вдруг на одной из парт появлялась прозрачная фигура профессора, быстро объясняющего сложную схему движения палочки, а в другом углу – размытый образ боггарта, пытающегося принять форму чьего-то худшего страха. Парты были расставлены рядами, а у доски висели древние карты с обозначениями опасных существ. Казалось, что вот-вот появится настоящий профессор, чтобы начать урок.
Переходы между локациями тоже были частью магии. Мы проходили по узким, винтовым лестницам, где каждый шаг отдавал эхом, а каменные ступени были стерты миллионами ног. Некоторые коридоры были освещены лишь редкими факелами, бросавшими на стены причудливые тени, создавая игру света и мрака, полную загадок. И именно здесь голограммы играли свою роль: за поворотом, в полумраке, внезапно проносились полупрозрачные студенты в мантиях, спешащие на урок, или проплывали призраки, едва касаясь наших плеч холодным туманом. В одном месте, за поворотом, мы увидели знакомую Галерею Портретов, где на стенах висели сотни картин. И здесь голограммы оживляли их: лица на полотнах начинали еле заметно двигаться, шептать, а иногда даже бросать на нас недовольные взгляды, словно мы потревожили их вечный покой.
Я была на грани слез от чистого, детского восторга. Каждый камень, каждая голограмма вызывали щемящее счастье, будто я вернулась домой.  Ханна, поначалу незнакомая со вселенной Гарри Поттера, быстро поддалась очарованию. Её глаза расширились от изумления, на лице сияла искренняя, детская улыбка. Она была поглощена зрелищем, словно открыла для себя совершенно новый мир. Оскар казался мне равнодушным. Но в то же время я ловила его взгляды, полные скрытого восхищения, и однажды даже заметила мимолетную, детскую улыбку, когда мимо пролетел феникс. Он был впечатлен. Лука смеялся и шутил громче всех. Его энергия и задор были невероятно заразительны, он проживал каждый момент на полную катушку. Габриэль был более сдержан, но его глаза сияли глубоким восхищением. Он впитывал атмосферу вдумчиво, с легкой ностальгией, часто улыбаясь моим восторгам.
После экскурсии мы вышли на улицу.
— Давайте купим что-нибудь перекусить и поедем в отель, — произнес Лука.
— Согласна, я уже не могу ходить, ноги болят, — произнесла Ханна.
— Хорошо, вы идите, мы сейчас вас догоним, — произнесла я, слегка хриплым голосом, все еще переполненная эмоциями. Друзья пошли в сторону парковки, захватив наши вещи, их голоса постепенно стихали вдали. Я понимала, что прощаться с этим местом не хочется совершенно, и каждую секунду нужно ценить. Габриэль же, казалось, никуда не торопился. Он стоял напротив меня, чуть склонив голову, смотря сверху вниз, и в его глазах читалось понимание. Я хотела снова сказать ему слова благодарности. Миллион слов благодарности. Потому что сегодня он сделал то, что я никогда в жизни не смогу забыть. Он подарил мне не просто поездку, а ожившую мечту.
— Это было... — я начала, но слова застряли в горле.
— Волшебно? — тихо закончил он за меня, и на его губах появилась мягкая, почти ласковая улыбка.
Я кивнула, не в силах вымолвить больше. Мой взгляд встретился с его, и в этот момент что-то изменилось. Обычно я воспринимала его как одного из друзей – веселого, надежного, но просто друга. Сейчас же, под тусклым светом вечерних фонарей, с отголосками магии Хогвартса за спиной, он казался другим. Мои щеки вдруг вспыхнули, и по телу пробежала легкая, необъяснимая дрожь. В воздухе повисла странная, приятная тишина.
— Я... я так тебе благодарна, Габриэль, — мой голос снова дрогнул, но уже от какого-то нового, непонятного мне волнения. Это было что-то большее, чем просто благодарность другу. Что-то, что зародилось глубоко внутри, и я не знала, как это назвать. Мое сердце забилось сильнее, отдавая глухим стуком в висках.
Я сделала небольшой шаг вперед, поднялась на цыпочки и, собравшись с духом, быстро коснулась его щеки губами. Поцелуй был легким, почти невесомым, но в этот момент он ощущался как что-то огромное, значимое. Его щека была прохладной от вечернего воздуха, и я почувствовала легкий запах его одеколона. Отстранившись, я поймала его взгляд – в нем было легкое удивление, смешанное с чем-то еще, что я не смогла расшифровать. Новое, непонятное чувство, смесь смущения, нежности и какой-то странной эйфории, накрыло меня с головой. Вечерний воздух вокруг нас, казалось, стал плотнее, наэлектризованным. И в этот момент я поняла, что иногда самые сильные чары не произносятся вслух, а расцветают в тишине сердца, превращая привычный мир в нечто невиданное.