Глава пятая. Дружба на грани конца

Флориан

— Ты в своем уме?! — прокричала Ханна, когда мы отошли в мою комнату.

Я села на кровать и с непониманием посмотрела на нее. Моя подруга ходила из угла в угол, тяжело дыша. Никогда прежде не видела Кинг такой... встревоженной.

— Не понимаю, в чем проблема, — я пожала плечами.

— В чем проблема? Флориан, это не просто спор! Это игра а чужих чувствах, а это априори неправильно! Ты же знаешь, что нравишься Луке. Думаешь, ему будет приятно смотреть на твои милости с Габри? А если Габри... Боже, ты такая... это ужасно, Фло.

— Если Лука предложил это, значит его все устраивает. Если Габри согласился на это, значит его тоже все устраивает. У всех нас было право выбора, и мы сделали этот выбор, — с таким же спокойствием ответила я. — В конце концов, никто никого не держит, поэтому если кого-то что-то будет не устраивать, этот кто-то просто выйдет и все. Ты раздуваешь из мухи слона, мартышка.

— Ты разобьешь одному из них сердце... И мне жаль, что ты этого не понимаешь.

С этими словами девушка вышла из моей комнаты. Гости продолжали веселиться, танцевать, слушать музыку, а мое настроение было слегка испорчено.

Я искренне не понимала такой реакции. Это обычный спор, который я воспринимала как простую шутку. Более чем уверена, что мы просто хорошо проведем время и все.

Я заперла дверь, а затем ушла в душ. Ненавидела засыпать под шум, но сейчас у меня не было выбора. Мне не хотелось возвращаться в гостиную. Ханна не права. Я знала это. Погрузившись в свои мысли, я быстро уснула.

На следующее утро чувствовала себя намного лучше, чем мои друзья, которые веселились до утра. Первым я встретила Луку. Он спал на диване в обнимку с подушками. Габриэль сидел на кухне и пил кофе, а Оскар вместе с Ханной убирались на заднем дворе.

— Доброе утро, — произнесла я, потрепав друга по волосам.

— У кого как..., — прошептал Грэхем, прыснув в меня каплями воды.

Я хихикнула, а после прошла к холодильнику и достала оттуда еду. В основном там были пицца, суши и бургеры. Через несколько минут на кухню зашло золотое трио: Миллер, Кинг и Сальваторе. Судя по всему, самым уставшим был Лука, который даже внешне выглядел ужасно. Отправив его в душ, мы сели за стол.

— Мы поможем вам убраться, — произнес Оскар.

— Спасибо, — улыбнувшись, произнесла я.

— Да не за что. Вместе же все это утраивали. Кстати, — Оскар усмехнулся. — Ваша соседка назвала нас вандалами.

— Классика, — добавил Габри.

— Ханна, а ты что молчишь? — я взглянула на подругу, но там лишь тихо фыркнула.

Кинг взяла кусочек пиццы, а после вышла из кухни, направляясь в неизвестном мне направлении. Я проводила ее хмурым взглядом, а после посмотрела на Оскара, но тот лишь пожал плечами и, поджав губы, опустил голову.

— Прекрасно..., — я встала следом и тоже вышла из кухни.

Подругу я нашла сидящей на пляже. Она с унылым взглядом смотрела, как волны океана приливают к берегу. Я медленно подошла к ней со спины и села рядом, тоже поджав ноги к груди. Мы сидели в тишине минут десять, пока я не выдержала. За почти год нашей дружбы это была первая серьезная ссора.

— Ханна, что происходит? — спросила я, зарываясь ногами в песок.

Как мне хотелось залезть в ее голову и узнать, о чем она думает. Неужели ее расстроил какой-то глупый спор? Или она знает что-то, чего не знаю я? В таком случае, мне еще неприятнее.

— Ты поступаешь неправильно, — произнесла Кинг, избегая моего взгляда.

— И почему же?

— Я тебе сказала все еще вчера.

Я закатила глаза.

— Тогда почему ты выносишь мозг только мне? Эту идею предложил Лука, а все свои эмоции ты вываливаешь на меня! — я поднялась на ноги. — Тебе тоже есть над чем задуматься.

С этими словами я покинула пляж, направляясь в свою комнату. Никогда бы не подумала, что в наших взаимоотношениях будет нечто подобное. Я в самом деле не понимала, почему свой негатив Ханна выливает на меня, когда зачинщик даже не я.

Поднимаясь по лестнице, я столкнулась с Лукой, который спускался вниз после принятия душа. Парень поднял ладонь в знак приветствия, но я прошла мимо, а когда зашла в комнату, громко хлопнула за собой дверью.

Я люблю Кинг, но сейчас мне ее позиция попросту непонятна.

За весь день в мою комнату попытались войти все, кому не лень, однако я никого не впускала. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Я была зла и обижена, а в такие периоды мне лучше не взаимодействовать в людьми, потому что я могу наговорить много всего лишнего, о чем потом буду сильно жалеть.

Каждый раз, когда я оказываюсь в такой ситуации, меня охватывает не только сожаление, но и страх. Я боюсь, что мои слова могут ранить тех, кто мне дорог. В эти моменты я теряю себя, и то, что выходит из моих уст, может быть абсолютно далеким от того, что я на самом деле чувствую или хочу сказать. Я стыжусь своих эмоций и хочу, чтобы они оставались невидимыми, но они словно рвутся на свободу.

Мне не нравится отсутствие контроля над своими словами. Я могу наговорить кучу ерунды, и мне кажется, что я делаю это не сама, а моя такая «эмоциональная версия». Я часто задумываюсь, почему не могу прежде обдумать, проанализировать и взвешивать каждое слово. Это словно бумеранг: все, что ты бросаешь, обязательно вернется. И мне страшно было подумать, что на этот раз может вернуться с множеством острых углов.

Каждый раз после этих эмоциональных взрывов мне нужно время, чтобы восстановиться. Я начинаю обходиться намеками, извинениями и объяснениями. И это тоже болезненно – стыдиться того, что сделала. Я не хочу, чтобы люди воспринимали меня как какую-то неуравновешенную или капризную истеричку.

На самом деле, мне бы хотелось, чтобы мои слова были теми же лучами света, а не метеорами, которые пронзают тишину. Я мечтаю об умении быть похожей на спокойное море, где волны лишь слегка покачивают лодку, а не переворачивают ее.

Наша ссора с Ханной затянулась. Мы так и не поговорили не в тот вечер, не на следующий день и даже не через неделю. Выглядит, как какой-то детский сад. Она старалась не приходить на наши сборы, а если она и приходила вместе с Оскаром, то либо молчала, либо поддерживала общение со всеми, кроме меня. Я словно стала пустым местом, и это ранило меня больше всего. Остальные же предпочитали не вмешиваться. Влезать в женские дела все равно что нырять в бассейн с крокодилами.

Одним вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, ко мне в комнату зашел Грэхем. Он принес мне мои любимые сладости и стакан с апельсиновым соком, а после сел на край кровати. Несколько секунд мы играли в гляделки, пока парень не улыбнулся.

— Как ты, ромашка? — спросил он, укрывая меня пледом.

— Тяжело. Я просто не понимаю, что конкретно я сделала не так? Почему с вами она общается, как с равными, а со мной не общается вовсе, словно я какая-то пыль. Чем я это заслужила?

Парень несколько секунд разглядывал меня, а затем отвернулся.

— Я тоже не знаю, Фло, но уверен, что уже завтра все наладится.

— Мне бы твой оптимизм..., — фыркнула я, накрываясь одеялом. — Спасибо за профитроли.

Я потянулась к миске, в которой были пирожные, конфеты и печенья. Плевать, что я запретила себе есть подобное после шести вечера. сейчас я крайне нуждалась в огромном количестве сахара.

— Знаешь, я тут подумала, мы же живем вместе, а это априори нечестно, потому что с тобой я провожу больше времени, чем с Лукой.

— Если так подумать, то со мной ты проводишь всю жизнь, так что думаю, что от одного месяца никому хуже не станет, — парень рассмеялся. — Или ты хочешь, чтобы я улетел на Луну?

Я прыснула со смеху.

— Нет, без тебя тут будет слишком скучно.

Парень улыбнулся, а после встал с кровати и, поцеловав меня в лоб, как он делал это до моих десяти лет, направился к двери.

— Сладких снов, ромашка. Завтра будет новый день.

— И мы увидимся?

— Конечно.

Дверь осторожно закрылась, а я еще долго смотрела на нее, будто сейчас она снова откроется.

Следующий день был таким же скучным, как и вся неделя, и даже вечер не предвещал беды, пока Габриэль не завязал мне глаза.

— Куда мы идем? — спросила я, крепко держась за друга.

— Это сюрприз, — произнес он, что заставило меня нервничать еще сильнее.

Ненавижу сюрпризы. Просто. Ненавижу. Меня всегда пугала неизвестность, а мама в детстве травила байки, что таким способом, которым Грэхем ведет меня, меня могут похитить и продать в рабство.

— И как долго мне нужно быть слепым кротом? — недовольно пробурчала я.

— Господи, еще даже двух минут не пришло, Фло!

— А такое ощущение, что прошла целая вечность!

— Подожди десять минут.

Единственное, что я понял – мы идем по пляжу. Он хочет меня утопить? Тогда у меня для него плохие новости: на самом деле я кошка и у меня в запасе еще восемь жизней. Несмотря на то, что я надела кроссовки, песок уже успел попасть внутрь обуви. Обещаю, когда Грэхем снимет с меня повязку, первым делом я высыплю этот песок ему на голову.

Чем ближе мы подходили к нужному месту, тем громче играла музыка.

— Ты привел меня на наше первое свидание? Как мило! — произнесла я с поддельной радостью в голосе.

— Не совсем. Обещай мне несколько вещей. Первое: ты не будешь кричать. А лучше вообще не открывай рот, пока мы не зайдем внутрь. Второе: ты не убьешь меня, — я слышала нотки радости в голосе друга, поэтому недовольно, но кивнула. — Отлично.

Мы начали подниматься по ступенькам вверх. Единственное место, о котором я подумала – была будка спасателей. По крайне мере, это единственное нормальное место, расположенное поблизости. Когда дверь открылась, мы вошли внутрь. Парень посадил меня за стол, а затем снял повязку.

Напротив меня сидела Ханна с таким же взволнованным и удивленным лицом. За ней стоял Оскар, а Лука расположился между нами около стола.

— Дамы, мы не можем больше смотреть на то, как две дорогие нашим сердцам девушки ругаются, — начал Оскар.

— Поэтому мы организовали для вас небольшое свидание, надеясь на то, что вы наконец помиритесь, — подхватил Габри.

— И прежде чем вы обе захотите нас убить, сначала попробуйте ужин, который этот, — Лука указал на себя. — Шикарный итальянец приготовил специально для вас.

На лице Кинг мелькнула тень улыбки. Парни быстро вышли за дверь, а я точно знала, что они стоял около окна и подслушивали. Пока Кинг ковырялась вилкой в салате, я рассматривала помещение. Каждый виток огоньков источал теплое сияние, придавая будке особую романтическую атмосферу. На деревянной стене, покрашенной в светло-голубой цвет, красовалось множество сердечек, забавных надписей и наших с Ханной фотографий, на которых мы были такими счастливыми.

Как оказалось позже вокруг будки были разбросаны мягкие подушки ярких цветов, создавая уютный уголок с видом на бескрайние воды, а нежный аромат океана смешивался с нотками свежих цветов, которые были воткнуты в небольшие вазочки. Романтические свечи, сверкающие как маленькие звезды, освещали пространство, погружая его в волшебную атмосферу. В небольшом углу будки находился старинный граммофон, из которого доносились мелодии, создавая ауру нежности и романтики, а небольшой стол, за которым мы сидели, был заставлен несколькими красивыми и вкусными блюдами.

Я посмотрела на Ханну. Мы ведь всегда были друг для друга опорой, но теперь между нами стена, построенная из недопонимания и обиды. Девушка подняла на меня свои разноцветные глаза и тихо шмыгнула носом.

— Ханна...

— Фло...

Мы начали одновременно, что у обеих вызвало смех.

— Можно я начну? — спросила Кинг, на что я кивнула. — Фло, прости меня. Все так глупо вышло... Я давно уже хотела помириться, но все не знала, как правильно к тебе подойти. Я повела себя неправильно просто...

— Объясни мне только одно: почему ты так отреагировала? Я до сих пор не понимаю, — перебила ее я.

— Мне кажется, что этот спор – ошибка. Просто потому что я точно знаю, что в конце кто-то останется не просто ни с чем, а с разбитым сердцем, а это ужасно. Кто-то из них, возможно, потом потратит годы на то, чтобы залечить раны, — девушка стихла. — Тем не менее, это твой выбор. Просто... пообещай мне, что не заиграешься.

Я взглянула на наш спор с другой стороны. Для меня это была просто игра, но сейчас я поняла, что для кого-то из парней конец этой игры может стать болезненным ударом.

— Обещаю, Ханна. Я буду максимально честна с обоими.

— Спасибо, — прошептала девушка.

Мы взялись за руки и улыбнулись друг друга. Неожиданно дверь распахнулась и в будку снова зашли парни.

— И все? Мы весь день организовывали это для пяти минут? — усмехнулся Лука. — Мартышка, смею тебя заверить, что этот спор – просто развлечение.

— Согласен, — подтвердил Габри. — Фло мне как сестра, ты же знаешь.

Сестра.

Я хмыкнула, а затем ударила его по плечу.

— Я тебя сейчас утоплю, дорогой братик! — произнесла я.

Все рассмеялись в Грэхем в том числе, а я сидела и не понимала, что происходит. Через несколько минут заиграла подвижная музыка, и все вышла на улицу. Все танцевали и радовались моменту, пока я сидела на песке и думала о своем.

Мне было странно то, что слова Габриэля меня задели. Наверное, это просто небольшой удар по моему эго, ведь я всегда знала, что могу влюбить в себя любого, а если мой друг воспринимает меня не как девушку, а как сестру, значит задача влюбить его в себя уже провалилась.

Грэхем подошел ко мне и сел рядом. Несколько секунд он уже по привычке разглядывал меня, а затем улыбнулся.

— Ты уже проиграла, Фло, — произнес он.

— Только в твоих сладких снах, дорогой.

Игра на любовь требует мужества и решимости, но именно в этой игре мы создаем свои самые яркие истории.