Глава 30. Божественный свет
Пришлось затушить костер – и без него пекло́ как в аду. У всех Старейшин в подпространстве было все, чтобы зажечь сигнальный огонь. Ситуации случались разные, и Старейшины всегда должны быть к ним готовы. Этому их учили на Небесном Пределе, это не раз спасало их на войне с демонами, и привычка эта вросла в них и не покидала даже через столетия.
Помимо всего для создания костра, у каждого были припасены палатки, найденные в заброшенных после Катастрофы магазинах и укрепленные силой Марты. Сейчас под брезентом было невыносимо душно, но все же он создавал хоть какую-то тень, а для Ильи, которому солнце наносило наибольший вред, это было уже неплохо. Да он и сам был подготовленным к любой ситуации, и у него в сумке всегда была хотя бы вода.
За пределами палатки остальные пытались придумать, что теперь делать.
– Так ли нам нужно идти в этот храм? – лениво произнес Франко. Он расстелился на песке и нежился в лучах солнца, будто находился на пляже.
– Ты бы лучше свой рот не открывал, – пригрозила ему Мария.
– Переждем полдень и пойдем на север, – настояла Марта. И обратилась к Марии: – что с тобой случилось? Неужели на тебя подействовал ураган?
– Он меня вырубил! – воскликнула та, указывая на Франко.
– Ты чуть не сожгла все вокруг, – равнодушно протянул он.
Марта посмотрела на Марию с немым укором, зная о чем говорит Франко. Мария в основном не умела контролировать огонь, как бы Марта ее не учила. Хотя в этом плане она была плохим учителем: пламя легко поддавалось эмоциям, а она совершенно не умела их контролировать, как и Мария. Легкий запал в душе и воздух заходится багровым маревом. Неудивительно что Франко прибег к единственно верному методу в экстренной ситуации. Спасибо, что не оставил ее болтаться на ветру.
– Не смотри на меня так! Я запаниковала! – Мария встала, гневливо топнула ногой и ушла к Илье в палатку.
Марта осталась наедине с Франко. Не лучшая компания, но общаться с Ильей она пока не могла. Несмотря на то, что он ее успокаивал, пропасть между ними пропастью и осталась. Но у Марты не было сил на извинения. Пришлось общаться с психованным.
– Откуда только у Нтанды столько силы? У тебя было также, ну... с Адрианой?
– Не-а, – усмехнулся Франко.
На душе у Марты кошки скребли, как бы она не пыталась от этого ощущения отнекиваться. Разговор этот был пустым, и продолжать его не было смысла. Но возвращаться к мыслям – еще хуже. Там, внутри нее, сидел монстр. Этим монстром была она сама. Она, которая ударила Илью, показала свою власть. Да, она сделала именно так, как он и сказал. И теперь Марта злилась на себя, и пыталась выкинуть это ощущение, но оно все никак не уходило.
– Любовнички поругались? – с улыбкой спросил Франко, переворачиваясь на бок и разглядывая Марту. После ее долгого молчания он призвал копье, поднялся, опираясь на него и потянулся, напоминая кота больше, чем Мехмет в совершенной форме. – Выпустим пар?
– Не в этот раз, – понимающе ответила та. Она бы и рада согласиться, но сил не было ни физических, ни божественных. В очередной раз Марта словила себя за благодарностью Франко и удивилась. Неужели он не так плох, как она все время думала?
Но пар все же выпустить придется. Марта взглянула на солнце, медленно ползущее к зениту, и выругалась на него про себя. Будь оно уже на другой стороне, они бы шли искать храм, но вместо этого сидят тут и лясы точат. Она поднялась и отправилась в палатку.
Мария с Ильей молча сидели по разным углам и как только Марта приоткрыла порог, оба уставились на нее. Илья мрачно, а Мария недоуменно.
– Не говори только, что вас нужно оставить наедине, – прошептала она. – Я не хочу опять с этим сидеть!
Илья приподнялся и вышел из палатки вслед за Мартой. Они молча прошли мимо наслаждающегося жизнью Франко и поднялись на ту дюну, с которой недавно пришли.
– Я была не права, – признание ей пришлось нелегко, но камень с души упал.
Илья кивнул ей и притянул к себе. С момента как они выбрались из урагана, расстояние напрягало его больше, чем сама ссора. Может и глупо было ему обижаться, но у него тоже была гордость. И ему претила мысль, что он не равен Марте.
– Ладно, забыли. Я не подумал, как тяжело тебе далось... произошедшее. Со мной все в порядке. И, на самом деле, я до последнего не думал, что рана будет серьезной.
Марта уткнулась ему в грудь и тоскливо шмыгнула носом.
– Посмотри, – он отвел руки и указал на что-то подбородком.
На горизонте маячила странная темная фигура. Илья расправил крылья, на которых уже успели отрасти новые перья.
– Слетаю посмотрю.
– Будь осторожен.
Марта уселась на песок, напряженно вглядываясь в удаляющегося в воздухе Илью. Она вспомнила, что у нее в подпространстве есть его рубаха и покраснела. В этой рубахе она несколько лет назад спала, а когда та прохудилась, не смогла от нее избавиться, хоть она уже и не хранила его запах. Если отдать рубашку Илье, он сразу все поймет.
Долетев до темной фигуры, Илья приземлился и взмыл в небо с чем-то на руках. Теперь то, что осталось на земле казалось вполне себе обычным человеком, идущим в их сторону.
Чем ближе Илья подлетал, тем понятнее было Марте что он нес на руках, и кто идет к ним навстречу, потому что вокруг него робко кружилась демоническая аура. Вопреки здравому смыслу, Марта обрадовалась, что Асам остался жив. Линь Жолань вдалеке расправила крылья и полетела вслед за Ильей.
Почему она сделала это только сейчас, стало ясно, когда она рухнула на землю перед палаткой и тут же потеряла сознание. Илья затащил раненного Асама под брезент и остался с ним.
Линь Жолань лежала лицом в песке, ее одежда была разорвана в клочья ветром Нтанды, на коже запеклась кровь, а черно-белые крылья немного содрогались.
– На ней кровь Асама, – ошеломленно догадалась Марта. – Нужна вода!
Франко призвал бурдюк с водой, затем снял с себя когда-то бывшую белой тунику и передал все Марте, сам переворачивая Линь Жолань на спину и стараясь не повредить крылья. Она была в сознании, но находилась в бреду и с закрытыми веками что-то бубнила под нос.
Марта разорвала тунику Франко, не обращая внимания на его недовольные взгляды, намочила застоявшейся водой и подала ему одну тряпку.
– Ее надо раздеть, – решительно заявил он. И был прав, черная рваная одежда мешала рассмотреть раны, а они, несомненно, были, раз уж кровь Асама на нее подействовала.
В голову Марты полезли неуместные мысли о том, что окажись она на месте Жолань, предпочла бы остаться одетой, но она вспомнила что та совсем не стеснялась своего тела внутри розы песков и с помощью призванного Монгуна разрезала несколько слоев одеяния. Пришлось повторить со спины, чтобы стащить одежду с крыльев.
Ран на Линь Жолань было много. В основном это были мелкие царапины, но хватало и крупных повреждений. Демоническая кровь мешала им зажить и проникала в них, отравляя тело. В небольшом количестве она не была опасна, но Асам потерял много крови, а Жолань, наверняка пыталась его вылечить, да еще и тащила истекающего кровью на себе.
– Жарко, – просипела она.
– Как это «жарко»? – насмешливо спросил Франко, сохранивший хладнокровие. Он усадил Жолань и начал обтирать тряпкой ее спину. Марта принялась делать тоже самое спереди.
– Невыносимо жарко...
Марта с Франко удивленно переглянулись. Такого быть не должно. Марта оставила себе пометку в голове разобраться с этим потом. Сколько уже было этих пометок? Запомнить бы все.
Например, почему Илья смог противостоять Эбу, когда ни у одного из Старейшин этого сделать не получилось?
Или почему она на мгновение почувствовала себя человеком, когда Илья грохнулся на Врата?
Вот же черт! Неужели это связано?
Марта потрясенно уставилась в пустоту.
Что с Ильей не так? Это из-за его странной проблемы?
«Саира сказала, что этот шар поможет мне бороться со тьмой внутри меня.»
«Когда эмоции берут верх происходит... вот это. Не могу себя контролировать.»
Судорожно соображая, что все это может означать, Марта совсем забыла о Линь Жолань и окружающем мире. Но никаких выводов в голове не было. Происходящее с Ильей было чем-то новым и странным. Может, если у божеств есть болезни, то они же могут быть и у Божественных Орудий? Или это связано с отравлением?
– Илья!
Тот высунул голову из палатки.
– Асама подлатали, как Жолань? Марта, что случилось? – он увидел ее потерянное выражение лица и поджал губы. Выбираться на пекло ему не хотелось, поэтому он, щурясь, продолжал смотреть на нее из-под брезента.
– Что сказала тебе Саира? Что за тьма внутри тебя? – требовательно спросила Марта.
– Саира... – он задумчиво нахмурился, – рукотворная... Она назвала это рукотворной тьмой.
Франко, вскинув брови и улыбаясь, продолжал обтирать Жолань.
– Ты больше ничего не знаешь о том, что с тобой происходит? – недоверчиво поинтересовалась Марта.
Конечно же Илью покоробило от ее недоверия. Но, объективно, причины у нее на то были, ведь он сам солгал ей о похищении. Умолчал. Он горько усмехнулся и мотнул головой.
– Как ты смог противостоять Эбу?
– А я все ждал, когда вы зададитесь этим вопросом, – пространно произнес Франко. Никто не обратил на него внимание.
Жолань потихоньку начала приходить в себя и, зажимая глаза ладонью, прислушивалась к разговору, Мария тоже высунула голову из палатки.
– Просто... очень сильно захотел, – глупо произнес Илья. Он в этом какого-то подвига не разглядел, да и вообще после всего произошедшего забыл об этом.
– Ха-ха-ха-ха! А если я очень сильно захочу, тут появится озеро, интересно? – спаясничал Франко.
– Тебе нужно помедитировать. Сейчас. – Не требующим возражений тоном сказала Марта Илье. Тот понимающе кивнул и снова залез в палатку.
Все же что-то между ними было не так.
– Дайте воды, – прохрипела Линь Жолань.
– Зачем ты взяла своего демоненка? – поинтересовался Франко у нее, подавая остатки воды.
Утолив жажду, Линь Жолань приподняла руки и на ладонях появилась каменная табличка, которую она нашла в катакомбах Парижа. В очерченном круге в центре таблички один сектор засветился белым цветом.
– Теперь уже не знаю, есть ли в ней смысл. И без неё все стало понятно.
Марта наклонилась к табличке, желая прикоснуться, но обратила внимание на саму Жолань, сидящую в чем мать родила. Она призвала пончо, которое ей дал староста деревни Куйун и положила его ей на колени, забирая из рук камень. Табличка высветила другой сектор, размерами схожий с сектором Жолань.
Франко тоже притронулся, и рядом с белым светом, зажжённым от силы Марты, появился еще один сектор, но гораздо больше.
– Почему так? – удивилась Марта, отдавая табличку в руки Франко и разглядывая результат. – Почему у тебя больше? И причем тут Асам?
Линь Жолань, одевшись, указала на наружную часть каменной таблицы:
– Когда он прикоснулся, появилась маленькая темная точка.
– Но почему у Франко больше, чем у нас с тобой?
Франко усмехнулся, измеряя пальцами размеры своего сектора.
– Эй! – крикнул он, – кентавриха, иди сюда!
Мария высунула из палатки голову и сверкнула злыми глазами.
– Назовёшь меня так ещё раз, я тебя сожгу!
– Ага, ага. Сюда иди уже, – поманил он её рукой.
Она вышла из палатки, вслед за ней вышел Илья, заинтересовавшийся происходящим. Оба сели рядом с остальными и посмотрели на табличку.
– Прикоснись, – указал Франко Марии, затем посмотрел поочерёдно на Марту с Жолань и добавил: – и вы после неё. У меня есть догадка.
Мария схватилась пальцами за край камня и недоуменно вытаращила глаза, наблюдая как из центра окружности расползается новый сектор белого цвета. Он был примерно такого же размера, как и у Франко. Тот самодовольно улыбнулся, утвердившись в своих выводах.
Когда к табличке добавились руки Жолань и Марты, общая площадь заполненных секторов даже близко не приблизилась к одной трети, хотя именно столько составляли они вчетвером от сил Старейшин. Скорей это была одна двенадцатая.
– Это та самая связующая сила? – спросил Илья, догадавшись.
– Думаю, да, – улыбнулся ему Франко.
– Тогда сколько же её у этого Эбу? – Мария испуганно смотрела на табличку, пытаясь высчитать количество сил. – И у вас двоих, – она указала рукой на Марту с Жолань, – так мало потому что... ну...
Выпучив глаза, она выразительно переводила взгляд с Марты на Илью, намекая на их отношения.
Илья беззвучно рассмеялся и смущенно взглянул на Марту. Та почувствовала, как её сердце затопила неуместная в данный момент нежность и все тревоги насчёт их отношений её покинули.
– Судя по всему, так и есть. – Линь Жолань поморщилась, пытаясь отвести взгляд от Марты с Ильей и перевела тему: – если у Нтанды столько же сколько у нас с Мартой, то добавляется ещё столько...
Они посчитали сколько примерно должны заполнить сектора остальных Старейшин, полагаясь исключительно на догадки. Добавили туда уже умерших Старейшин, не считая Айтварас, и получившийся результат заставил всех тяжело вздохнуть. Вероятней всего, у Эбу было намного больше половины связующей силы. Совсем неудивительно что он мог так легко ими управлять.
Илья тоже прикоснулся к табличке, но ничего не произошло, не засветилась даже маленькая точка. Значит, божественный Свет не был связан с душой Старейшины, часть которой Марта даровала ему при возрождении.
В конце концов, их новое знание только огорчало. Каждый понимал, что противостояние с Эбу будет тяжелым и без этого подтверждения. Они собрались и уныло отправились в путь.
– Как ты нашла нас? – спросила Марта у Линь Жолань.
– Увидела, как вы с Тункеем пролетаете мимо. И я тоже заметила куда ткнул двенадцатый на карте.
– А Мехмет? Ты его видела?
– Он отправился к себе.
Мехмет приносил Линь Жолань раненных людей, и он же нашёл Асама в урагане. Так он делал до тех пор, пока у него не кончились силы. Совершенно вымотавшись, он решил не задерживаться в Сахаре, обратился кошкой и отправился на Небесный Предел, чтобы оттуда последовать домой. Как на него повлияло увиденное, Марта могла только предполагать. Наверное, теперь он сходит с ума и пытается найти любой способ для спасения Мышки.
Марта эгоистично радовалась, что Эбу дал ей целый месяц и злилась на себя за эту радость. Мышка и Бун не были ей чужими, но она не могла заставить себя переживать об их судьбах, потому что, как бы ей не хотелось, они никогда не будут ей столь же дороги как Илья. Именно о его судьбе она беспокоилась больше всего, потому что только за него несла ответственность и только его любила по-настоящему.