Глава 12. Новая встреча

Марта с трудом поднялась с кровати и тут же упала на колени. Ноги все ещё не слушались, но она не стала обращать на это никакого внимания и направилась на четвереньках к Илье, чтобы убедиться, что он в порядке. Тот, замолкнув, смотрел на нее с такой горечью во взгляде, что ей стало до онемения неловко.

Кое-как она доползла до стула, к которому был привязан Илья, и от усталости на краткий миг улеглась лбом ему на коленку. Затем подняла на него взгляд, убедилась, что он в порядке и громко вздохнула. Ничего не поделаешь, придётся разбираться с последствиями безрассудного поведения во время потери памяти.

До чего же приятно было видеть его перед собой!

Наконец-то он к ней вернулся. Живой. Это были трудные тридцать лет, в которые их отношения перевернулись с ног на голову, и сейчас ей хотелось бы не бежать куда-то сломя голову, а забыть все произошедшее и просто посидеть рядом в тишине. Она закусила губу и неловко улыбнулась, пока Илья не видит – сработала привычка притворяться холодной и безразличной рядом с ним.

Марта, оставаясь на коленях, призвала Монгун и быстрым движением срезала верёвку, стянувшую Илью, после чего вернула клинок в подпространство. Илья наконец-то смог избавиться от скотча, но посмотрев на Марту не посмел сказать ей и слова. Он был в смятении и совершенно не знал, какие слова покажутся правильными.

– Я пока не могу встать, поэтому буду сидеть тут, – оправдалась Марта и снова уложила голову ему на коленку. Лбом ощущая его тепло, она почувствовала себя так, словно оказалась дома и начала беззвучно содрогаться от рыданий.

«Он здесь, он жив, и он рядом», – повторяла она, заставляя себя поверить в происходящее. И неважно уже как это выглядит со стороны. Главное – они оставили позади ужас расставания.

Илья поднял голову к потолку, пытаясь сдержать слезы, и сам того не заметив, мягко опустил руку ей на голову. Марта не воспротивилась.

Какое-то время каждый из них прибывал в своих эмоциях, не говоря друг другу ни слова. Илья решился заговорить, его голос был совсем тихим:

– Куйун, ты в порядке? Тебя нельзя было будить, я пытался его остановить, но эта верёвка не поддавалась...

– Не знаю, голова раскалывается, Врата открыты... Не могу ничего понять. – Пробубнила Марта ему в коленку.

– Тебя нужно отвести к Линь Жолань.

– Сначала Врата. Как только я смогу встать, мы сразу отправимся закрывать Врата.

Её слова звучали холодно, но она продолжала лежать у Ильи на коленке, и он слегка улыбнулся, чувствуя себя счастливым, пусть и на фоне всего пережитого. Ему бы хотелось многое ей сказать и о многом спросить, но сейчас ни одно слово не посмело бы затмить трепет в груди.

– Посмеялся надо мной? – шепнула Марта.

– Что?

– Ничего. – Она судорожно вздохнула и повернулась спиной к Илье. Опершись ему на голень, начала с упорством разминать ноги, между делом спросив: – а где моя обувь?

– Нам пришлось бежать из дома, взял только необходимое – тебя и благовония.

Марта посмотрела на босые ноги и тихонько рассмеялась. То он укладывает её спать в обуви, то не считает обувь необходимостью.

– У тебя тыква вместо головы... Придётся закрывать Врата босиком.

– Я могу отдать тебе свои, – неловко прошептал Илья.

Марта потерла все ещё заспанные глаза, и протянула Илье ладонь.

– Дашь покурить?

Вместо слов он достал две самокрутки. Марта с сигаретой в зубах улеглась ему на коленку и запрокинула голову, чтобы Илья поджег самокрутку, но после первой затяжки так и осталась в таком положении, поглядывая исподлобья на Илью.

Такой красивый.

После их расставания прошло несколько лет, когда она наконец-то смогла признаться, что забыла, как он выглядит. Она кричала от злости и обиды на себя, и не веря, что не может вспомнить его лица, изо всех сил пыталась сохранить каждое воспоминание с Ильёй.

Тридцать долгих лет, каждый день которых был наполнен отчаянием. В первое время Марта с надеждой заходила в его комнату, его голос слышался ей по утрам, но к вечеру она приходила в себя, и не понимала, как ей продолжать жить с такой огромной незаживающей раной на сердце.

Пусть расставание было вынужденным, Марта не могла не думать о том, как оно выглядело со стороны Ильи. Она его прогнала, это было правдой. Но также правдой было и то, что она бросила его на произвол судьбы. Отравленного, израненного, не понимающего, что с ним происходит.

Она оставила его одного.

Обещание себе не испытывать к нему сильных чувств, обещание защищать его – она нарушила все, что держало её наплаву и упала на самое глубокое дно. И несмотря на то, что жить хотелось не больше, чем вставать с постели, она жаждала дождаться новой встречи с ним. Грезила днями и ночами. И мечтала поведать ему о своих чувствах.

Когда мы встретимся в следующий раз, я открою тебе свое сердце.

При виде каждого пролетающего мимо сокола, её бросало в дрожь: вдруг это он? Тревога за него росла в груди с каждым днем все больше и больше, пока не заняла место всех остальных чувств. Даже будучи без памяти, она ощущала ее, потому что вся ее сущность срослась со страхом за него и виной за содеянное.

Она продолжала ждать.

Тысячи раз Марта воображала момент их первой встречи после долгой разлуки, но, когда это наконец случилось, она все забыла. Как всегда, все в жизни шло наперекосяк, несуразно и неправильно, и совершенно не так, как она себе представляла.

Из-за постоянных нарушений планов и принципов, она научилась действовать из желания, но все же не могла позволить себе зайти далеко. Так уж сложилось, что для того, чтобы Марта смогла себе что-то разрешить, ей для начала нужно было насильственно перейти черту и нарушить собственные границы, на что, к сожалению, сейчас не хватало смелости.

– Куйун, он правда единственный бог? – Илью слегка смущало беспардонное обращение со своей коленкой как с подушкой, но одновременно он сдерживал себя, чтобы безрассудно не склониться к ее лицу, поэтому решил отвлечься. К тому же, ему в голову не прекращали лезть разрушительные мысли, которые он изо всех сил пытался отогнать.

Марта сморгнула наваждение и затянулась.

– И да, и нет. Айта однажды пришла ко мне и рассказала всё, что они с Нтандой выяснили о Старейшинах...

– Почему она решила тебе довериться? – перебил Марту Илья.

Та глубоко вздохнула и отсела от него. Развернувшись на полу и с трудом усевшись в позу лотоса, она заглянула ему в глаза и виновато произнесла:

– Из-за тебя. Она видела, как я защищала тебя перед Старейшинами и не хотела, чтобы тебя убили. Это она сказала, что тебя отравили, когда ты привёл демонов к остальным.

– Привёл демонов?! – изумился Илья. Сердце его ушло в пятки. Так вот из-за чего так сменилось отношение Старейшин к нему.

– Да, с десяток умных демонов. Не помнишь? – Марта задумалась, увидев, как Илья удивленно крутит головой из стороны в сторону. – Это хорошо. Пусть все так и останется.

Илья хотел было возразить, но Марта остановила его жестом.

– В любом случае, я не хочу сейчас об этом говорить. Так вот, Эмилия рассказала мне, что Старейшин должно быть двенадцать, хотя, если честно, звучало это как бред и чистые домыслы.

Тогда Марта сходила с ума от одиночества. После ухода Ильи минуло не больше месяца. Она сидела у дома в сугробе и смотрела на их с Ильёй дом. Когда на ее голову начали приземляться хлопья снега, она услышала шаги позади себя.

К ней пришла Айтварас и дала ей возможность занять себя и заполнить пустые дни ожидания. Она посвятила Марту в тайну, которую долго хранила и взяла с неё обещание никому не рассказывать.

– Вместе со Старейшиной воздуха мы долго искали причину нашего появления, обошли почти всю планету в поисках разгадок, и сделали некие выводы... – Начала рассказ Айтварас, когда они с Мартой сели за стол. – Первое и основное, к чему мы пришли – нас не должно быть одиннадцать. Куйун, с чем у тебя ассоциируется это число?

– Хм, не знаю...

– История и, что главнее, религии, не знают этого числа. Но есть другое, более подходящее – двенадцать. Двенадцать апостолов, двенадцать знаков зодиака, двенадцать месяцев, двенадцать рыцарей круглого стола, двенадцать титанов и олимпийцев, и так далее. Этот список можно пополнять долго, но в нашем случае не сложно прийти к выводу что и сил должно быть двенадцать. Ты должна понимать, что все религии в чем-то схожи и эта схожесть подталкивает нас к мысли, что у них общее прошлое или одна истина.

– То есть, двенадцать Старейшин? Но, даже если сравнивать с апостолами, они ведь были с Иисусом, кто же тогда Иисус в нашем случае?

– Если мы воспринимаем это метафорически, то Иисус в нашем случае – то, что объединяет всех апостолов. Возможно есть ещё сила, но её нельзя назвать одной из двенадцати. И если мы правы насчёт этого, то это легко проверить теперь, с помощью твоей способности. Посмотри на преобразователь.

Марта призвала преобразователь и сосредоточилась на частицах внутри него. Никогда раньше ей даже в голову не могло прийти, что вещь, которой она по большей части пользовалась для перемещения окажется ключом к разгадке, поэтому никогда и не смотрела на него как на что-то необыкновенное. Но сейчас она заметила, что в преобразователе совершенно отсутствуют какие-либо частицы энергии.

– Тут... ничего нет. Совсем ничего! Но это ненормально...

– Хм, возможно ли, что связующая сила бесцветна? Понимаешь, мы решили, что преобразователь – это вещь, которая наполнена этой силой. Потому что это единственное, благодаря чему он может работать. Так он связывает нас, позволяя черпать чужую силу благодаря этой связи. Но не суть, мы вместе с тобой отправимся в некоторые места, которые нужно проверить. Сейчас поговорим о двенадцатом Старейшине. – Эмилия села поудобнее и упорядочив мысли, спросила: – кто первый раз призвал нас на Небесный Предел?

Марта задумалась. Раньше её не волновал этот вопрос, но ответ на него был таким очевидным, что прийти к нему не составляло особого труда.

На Небесный Предел можно попасть двумя способами: пожелать в нем оказаться или быть призванным кем-то. В первый раз вряд ли кто-то из Старейшин захотел оказаться в незнакомом волшебном месте с парящими скалами, нет, о таком не мог помыслить никто из них, а значит, их призвали.

Айтварас не дождалась ответа Марты, но прочла его в ее лице и продолжила:

– Как ты сама понимаешь, нас должен был кто-то призвать. Заметив такую несостыковку, мы провели простой эксперимент, в ходе которого обнаружили что призвать кого бы то ни было на Небесный Предел могут только Старейшины. Ни Мария, ни Бун, сделать этого не могли. И нам неизвестно по какой причине мы забыли кто сообщил нам о наших силах. Наверняка это была сила Старейшины иллюзий. Двенадцатый Старейшина не хочет, чтобы о нем знали и использует наши силы, которые раньше принадлежали ему.

– Но, получается, он изначально знал больше нас? Почему же тогда он скрывается? И какая у него способность?

– Догадаться, что у него за способность не так сложно, вот только... Куйун, расскажи, на Небесном Пределе была энергия кого-либо из Старейшин? Я имею ввиду, в окружающем мире? Может, вода состояла из синих, а источники света из жёлтых или растения из зелёных?

– Хм, – Марта попыталась вспомнить тренировки, – думаю, все было, как и на Земле, три основных цвета, распределенные в равной мере. Совсем не так, как, например, выглядят пункты перемещения – в них преобладает красная энергия Мехмета.

– Думаю, на тебя двенадцатый Старейшина потратил больше всего силы Оливии. Для того, чтобы ты видела Небесный Предел не таким, какой он есть. Мы предполагаем, что все это место – сделано его руками. Ну или руками его предшественника.

– Предшественника? Но как бы он смог использовать и другие силы?

– Все просто, раньше все двенадцать сил принадлежали ему, и тому мы нашли много подтверждений в культурах разных народов. Вероятней всего он или она таким родился. Но, вернёмся к его силе...

– Нет, подожди, – перебила Марта, – он таким родился? Значит, он настоящее божество?

– На этот вопрос у меня нет ответа, это то, что еще предстоит узнать. И я надеюсь, что ты будешь помогать в расследовании. Так вот, его сила. Что происходит с Парижем каждый раз как мы его разрушаем? За счёт чего он вновь выстраивается раз за разом? Какой силы не хватает в нашем наборе из основных четырёх стихий?

– Огонь, вода, воздух... Земля! Его сила – материя?

– Именно так. Хотя, в некоторых культурах считалось что стихий пять. И пятой стихией была сама жизнь или дух. Невидимая глазу, но присутствующая везде в нашем мире, эфир, постоянный и неразрушимый. Возможно, пятая стихия и есть наша связующая сила. А может это и вовсе твоя способность. В любом случае нам неизвестно для чего двенадцатый оставил себе именно материю, а также неизвестно для чего он вообще все это затеял. Но у нас есть догадки, что мы были призваны только для создания Божественных Орудий. На самом деле, мы для него ничего не значим, его целью являются наши родные и близкие люди, а точнее – их смерти.

– Но, в основном всех Орудий убивали их же Старейшины, разве не так?

– Да, но при каких обстоятельствах? Если не брать в расчёт Франко, остальные Старейшины убивали Божественных Орудий не по своей воле. Отравление Марии и Ильи было устроено для их убийства. При каких обстоятельствах Тоно убил свою жену, мы не знаем, но самым первым и показательным случаем мы можем считать смерть Хэ Баи. Как ты считаешь, в его характере было изменять Линь Жолань? – пока Марта не успела ответить на этот вопрос, Айтварас изъяснилась по-другому, ударив не в бровь, а в глаз: – было ли тебе больно, когда Илья предал тебя и ушёл вместе с Алисой, которой до этого никогда не интересовался?

– Ты хочешь сказать, вся эта история с Алисой была подстроена?! – Марта в ужасе начала вспоминать все, произошедшее с ней за последние два года. Та внезапность, с которой Илья начал отношения с Алисой, была подозрительной, но Марта захлебнулась в безумной ревности и боли, и не задумалась о правдивости этих отношений. – Чтобы... чтобы я его убила?

Марта почувствовала, как её сердце рухнуло наземь и тут же взлетело ввысь. Илья не любил Алису, и эта мысль ее неуместно обрадовала. Но его хотят убить, а значит, она любой ценой должна его защитить.

– Да. Ну или другие Старейшины. К тому же, вспомни как умерли первые Божественные Орудия – их убили вместе с их Старейшинами. Возникает справедливый вопрос: почему эти два случая отличаются? Есть два варианта, и первый – их убил кто-то другой, второй же вариант – все дело в способностях. Их способности могли бы помешать двенадцатому. И если правдив второй вариант, то следующей после них должна быть я. Моя сила – единственная, способная физически навредить Старейшинам. Именно по этой причине я прошу тебя не раскрывать никому то, что ты сегодня узнала. Если двенадцатый Старейшина узнает, что мне о нем известно, меня тут же убьют.

– Но как он об этом узнает? Неужели ты считаешь, что среди Старейшин есть кто-то, работающий на него?

– Да, и скорей всего это не один человек.

– Но... Я доверяю Мехмету также, как ты доверяешь Нтанде, почему я не могу ему рассказать? Он смог бы нам помочь в поисках.

– Старейшине воздуха я доверяю только потому, что он с самого начала взялся расследовать все неточности, как и я. Мехмету я довериться не могу, наоборот, его отношения со своим Божественным Орудием смущают меня больше остальных. Они ведь даже не близкие друг другу люди, что ему стоит убить Мышку?

Марта разозлилась от её слов. Как может Мехмет убить Мышку? Он бережёт её пуще остальных, а то, что у них нет особых отношений, совершенно ничего не значит. Как минимум, они стали близкими друзьями и безоговорочно защищают друг друга, пусть и без родственных или любовных связей. Но возразить Марта не посмела – это была не её тайна и не её жизнь стояла на кону.

– Так все же, этот двенадцатый – настоящий бог?

– В какой-то степени это так, но пока что мы слишком мало о нем знаем. В разных культурах давно не появлялось кого-то с двенадцатью силами, так что можно сделать вывод что он скрывался. Но есть древние мифы о Белой Богине, которая могла обращаться драконом и боролась с народом Шируусов. Эта история настолько древняя и мало кому известная, что нам пришлось перевернуть множество исторических реликвий, чтобы её узнать. Как выяснилось, есть ещё люди, которые хранят эту легенду. Вот только найти нам их так и не удалось. Марта, скажи, ты будешь помогать нам в расследовании?

Марта подумала: «как будто мне есть ещё чем заняться» и согласилась с Айтварас. Для того чтобы об их связи никто не узнал, они договорились прятать письма друг другу на Небесном Пределе, в которых сообщали новую информацию или договаривались о встречах.

Когда Марта, избегая историю с Алисой, рассказала все Илье, её ноги почти полностью восстановились. Она прищурилась, пошатнулась и встала.

– Ты здесь совсем не проветривал?

– Нет, Жолань сказала, чтобы ты дышала этим дымом, зачем мне нужно было проветривать? Так, а что с Небесным Пределом? Он дело рук этого ненормального?

– Я отдала Айтварас все оставшиеся у меня фиолетовые бусины, и она сняла с меня иллюзию. И, да, как оказалось, весь Небесный Предел состоит из энергий многих Старейшин, а укреплен моей. Вот только я никак не могу понять, почему у меня уходит так много сил чтобы создать небольшой барьер, а он создал целый маленький мир? И, знаешь, весь Небесный Предел насквозь пропитан силой Мехмета, но никак не пойму, для чего...

– Зато, кажется, я понимаю, – Илья поднялся со стула и смущенно посмотрел на Марту, вскинув брови. – У меня было много времени подумать о ваших способностях, и сила Мехмета всегда казалась мне недостаточно раскрытой по сравнению с другими. Я так думаю, ваше внутреннее подпространство – тоже в какой-то мере его сила.

– Но как же это проверить? Ладно, поговорим об этом с ним, полетели к Вратам.

Перед выходом из хижины, Илья взглянул на ненавистный таймер, кинул его на пол и с силой наступил на него.