Глава 18. Похищение

Лин долго ломал голову над тем какое решение принять и к кому обратиться. Он и сам не знал всего плана Прародительницы. А та, кто ему о нем поведал, не собиралась рассказывать больше, чем требовалось. Одно Лин знал наверняка – Тункей не должен погибнуть от руки Куйун. Но эти выводы он сделал сам, основываясь на той маленькой толике информации, что имел.

«Когда их останется трое, ты должен вмешаться, – сказала ему Саира. – Только так мы возродим короля демонов. Если что-то поймёшь – особо не распространяйся. В особенности, Эбу не должен знать лишнего».

Что такое это «лишнее» ему пришлось решать самому. Как выяснилось, Эбу попросту не может физически перенести владение такой информацией.

Когда Тенеби нашли его, гниющего изнутри от второй болезни божества, и сообщили, что могут его спасти, он двести лет пролежал в коме. Так Тенеби узнали, что со способностью управления временем играть нельзя. Старейшинам непозволительно прямо узнавать их прошлое, в котором их общая сила вмешалась в будущее. И всю новую информацию Тенеби выдавали Эбу таким образом, чтобы он сам догадывался.

Множество деталей были туманными и запутанными. Но у них был всего один шанс, и пока что все шло именно так, как того требовал план.

Прародительница была удивительной. Понимая, что люди не должны бесконечно страдать из-за её существования, стремясь к цели, переданной ей по наследству, она проделала огромную работу и даже покончила с собой. Несколько десятков лет перед смертью она укрывалась от мира, просматривая с помощью способности времени все возможные варианты событий. И, к счастью, обнаружила что бесконечный порочный круг можно разорвать.

Лин был выбран ею неспроста. Несмотря на плутовской характер и чрезмерную мягкость, он был смелым и мудрым лидером с неиссякаемым любопытством и острым умом. Именно он вёл Тенеби по правильному пути и все они ему безусловно доверяли. Пусть у них и не было чёткой иерархии, Лин стал их опорой.

Он встал с дивана в катакомбах и размял ноги. Здесь они редко собирались, но в последнее время боялись волнения масс на улицах. Известие о возрождении короля демонов было принято по-разному, и Тенеби приходилось контролировать не только процесс, но и бережно охраняемых демонов Парижа. Когда до конца осталось так мало времени, можно ненароком расслабиться, но именно сейчас Тенеби необходимо взять себя в руки и завершить начатое. Отвергнуть жалость.

– Что-то надумал? – спросил его Диншуйи.

– Да. Есть у меня одна сумасшедшая идея.

Он поделился с остальными, и они тут же решили приступить к действию. Ждать было некогда.

Ваир воинственно стояла с мечом на перевес, а Диншуйи держал в руках механизм перемещения. Уже через пару мгновений эти двое оказались в новом месте, которым оказался дом Марты с Ильей.

На Алтае стояла ночь, и обитатели дома давно уснули крепким сном после всех переживаний, которыми был наполнен день.

Ваир с Диншуйи возникли посреди библиотеки. В каждом доме Старейшины были крохотные пункты перемещения для Тенеби. Конкретно этот был создан с помощью специальной краски на стенах в то время, когда дом только строился и вокруг него ещё не было барьера. Сейчас надписи были укрыты деревянным настилом и шкафами, а потому не было видно даже неоново-розового свечения, проявляющегося при перемещении.

Переглянувшись, Ваир с Диншуйи направились на второй этаж, прямиком в комнату Ильи и бесшумно открыли дверь.

– Боже, он что спит голый? – недовольно прошептала Ваир. – И как нам его такого тащить?

Диншуйи подошёл к кровати. Илья наполовину раскрылся и из-под одеяла выглядывала его обнажённая грудь. Диншуйи достал пергаментную бумагу с символами из кармана и приложил к груди Ильи. Тот мгновенно проснулся.

– Кто вы?! – он закричал и попробовал встать, но обнаружил что не может пошевелить даже кончиками пальцев.

Диншуйи, не замешкав ни на мгновение, прикрепил к нему второй лист, чтобы Илья не мог разговаривать, повернулся к Ваир и сказал:

– Хватай за ноги. Поторопимся.

Они боялись, что Марта могла их услышать, но та спала непробудным сном, потеряв всякую бдительность. Схватив Илью, они медленно потащили его на первый этаж.

– Спасибо что трусы хотя бы не снял, – возмущенно прошептала Ваир, с трудом удерживая голени огромного по сравнению с ней Ильи.

Уже через несколько минут они были в катакомбах. Илью усадили на стул, к нему вышли Лин с Маветом. Лин подошёл к нему и неловко улыбнувшись, снял с него один из листов бумаги.

– Что вы... Зачем вы... – Илья попытался возмутиться, но страх и полнейшее недоумение мешали формированию слов. Неужели они хотят его убить? Теперь, когда он только обрёл свое счастье? И насколько же он оказался беспомощным... Что будет с Мартой, когда она очнется и не увидит его?

Лин аккуратно прикрыл Илью пледом, взял стул и сел перед ним.

– Милая пташка, хватит бояться. Мы не будем тебя трогать, ты здесь для того, чтобы поговорить.

Илья недоуменно поморгал.

– Тогда, почему... Зачем вам говорить со мной?

– Так уж сложилось, что ты можешь нам помочь. – Лин говорил с ласковой улыбкой, убаюкивающе, и без привычного лукавства. – Мы вынуждены рассказать тебе правду. И у тебя будет шанс спасти твою маленькую овечку.

– Спасти? От чего?

– Давай начнём с самого начала. Существует две болезни божества. Вторая – когда тело гниёт изнутри. Однажды это случится с некоторыми Старейшинами. Первая – язвы на коже. Сейчас такие есть у четырёх Старейшин.

Илья нахмурился. Четверо? Он знал лишь двоих.

– От чего эти болезни? И кто эти четверо?

В разговор вмешался Мавет. Тенеби в компании друг друга были словно композиция в четыре руки на рояле – когда один замолкал, вступал другой, и все их действия были слаженными и органичными. Во всем мире не сыщешь такой команды. Но не стоит удивляться – им пришлось провести друг с другом очень много лет.

Мавет встал к Лину за спину, облокотился на его плечи и лениво перечислил:

– Старейшина флоры, Старейшина материи, Старейшина молний и Старейшина света. Догадываешься, почему они?

Илья впал в раздумья. О двенадцатом он ничего не знал, но вот остальные... Именно их Божественные Орудия умерли одними из первых. Хэ Баи, внучка Грейс и Адриана.

Когда в его глазах отразилось понимание, все четверо странно переглянулись.

– Значит... значит, мне нельзя умирать, чтобы Куйун не заболела, так? – Илья совершенно не понимал для чего его похитили. Он и так не собирался умирать...

– Первая болезнь не такая страшная как вторая, – тихо сказала Ваир за его спиной, всю её пылкость как ветром сдуло. Она, как и другие, прекрасно понимали, что обратиться к Илье за помощью было их последним выходом. Но все же, это было самое печальное, что они когда-либо делали. Его судьбе нельзя позавидовать. – Обе этих болезни вызваны отсутствием противоборствующей стороны. Дело не в Божественных Орудиях. Точнее, не только в них.

– Я ничего не понимаю, – нахмурился Илья. – Зачем вы меня сюда притащили?

Мавет отпрянул от Лина и отошел к письменному столу на другом конце огромной комнаты. Все остальные тревожно смотрели на него. Лин отвернулся, поняв, что тот собирается сделать.

– У нас сохранилась запись от Прародительницы. Она одноразовая, – пояснил он Илье. – На ней записана самая важнейшая информация во всем мире, но никто из нас не может её просмотреть. Это могут сделать лишь Старейшины или их Божественные Орудия из-за духовной связи. Но Старейшины, узнав эту информацию, могут впасть в кому.

Мавет вернулся к остальным, держа в руках шкатулку.

– Почему именно я должен просмотреть эту запись? – Илье казалось, что он бредит наяву. Иначе как объяснить происходящее с ним?

– Мой маленький птенец! Тебе выпала такая честь, а ты ещё спрашиваешь? – рассмеялся Лин.

– Посмотри и все поймёшь, – мрачно сказал Диншуйи, нервно поправляя копну рыжих волос.

Мавет подошёл к Илье и с трепетом открыл шкатулку перед его лицом. В ней лежала огромная фиолетовая жемчужина, похожая на бусины с силой иллюзий, которые Илья не раз видел, но гораздо большего размера, и поблескивала на свету мерцающих настенных ламп.

Диншуйи подошёл к Илье и снял с него второй лист, не дающий тому пошевелиться.

– Только давай без лишних движений, хорошо? У нас и без тебя проблем достаточно.

Илья покрутил кистями и выпрямился. Он не чувствовал опасности от этих четверых. Да и если бы захотел убежать, вряд ли у него это вышло. Помимо доводов рассудка не совершать «лишних движений», Илья понимал, что узнать великую тайну – именно то, чего так жаждет Марта. С этими знаниями они смогут спасти жизнь Илье. Он протянул ладонь и аккуратно достал жемчужину из шкатулки. Тенеби завороженно смотрели на него.

Илье не требовалось объяснять, как ею пользоваться, он интуитивно догадался что в этой жемчужине закреплена информация с помощью силы иллюзии, а ему не один раз приходилось пользоваться её бусинами. Он сосредоточился на фиолетовой сфере в его руках и медленно погрузился в чужие воспоминания, похожие на тщательно срежессированный фильм с кадрами из жизни Прародительницы.

Он увидел Белую Богиню – отрешенную от всего человеческого, пугающую своей мощью, кажущуюся великой. Он видел ее дом посреди ледников и желание спасти мир от неминуемой катастрофы. Но это было не все...

В ее глазах мир казался пустым, недоделанным, несовершенным.

Она нашла точную точку в будущем, к которой потребуется привести Старейшин и Божественных Орудий. Белая Богиня узнала личности людей, способных все изменить смертями или жизнями. Она нашла единственный день во всем будущем, в который сила сможет прийти в равновесие.

Но Илья не мог видеть этого прямо. Он не видел лиц, не знал ключевых событий. Так произошло исключительно по той причине, что Прародительница и сама все забыла после вмешательства в будущее. Но кто-то рядом с ней все знал... Илья чувствовал это.

Две болезни, вызванные отсутствием противоборствующей стороны. Первая появлялась после убийства Орудия и долгого ожидания убийства остальных. Для силы Старейшин изначально не существовало разделения на двенадцать частей, а значит и Орудия считались единым целом. Но когда погибала только часть их – план не приходил в действие. Погибнуть должны были все. И в ожидании смертей, тела убийц покрывались ранами.

Вторая – во много раз хуже. Она появлялась в двух случаях – когда Божественного Орудия не существовало в помине, и душа Старейшины оставалась целой... Второе Илья не понял полностью, как будто ему не позволили этого осознать. Ему лишь показали, что именно это случится с Мартой из-за того, что он до сих пор жив.

Было еще кое-что, доказывающее, что Марта может выбрать смерть Ильи. Это нечто Илья не мог объяснить себе, это было твердое и уверенное ощущение, переданное ему от Прародительницы.

И на своем примере Белая Богиня поведала ему, насколько это больно и как близко она подошла к границе смерти и жизни, страдая от болезни.

Он видел ее прошлое, ощущал постепенно нарастающую боль в теле. Был ее руками, что сожгли брата. Был ее пустым сердцем.

И вместо пульса, он слышал в своих ушах фразу:

«Черное и белое должны смешаться естественным путем»

– Мы точно делаем все правильно? – усомнилась Ваир. – Что, если он сглупит?

Лин, разглядывая черты красивого светлого лица Ильи, пока тот был в трансе, задумчиво произнес:

– Его судьба... Она удивительно похожа на судьбу Авеля. Я боюсь загадывать на его счет. Однако знаю, Саира много раз вмешивалась... Пару раз даже показала. Думаю, он сделает все возможное чтобы спасти Куйун.

Именно воспоминание Ильи о собственной смерти спасло его от гибели в заброшенной хижине на Алтае. Увидев его, Лин быстро перекроил свои планы насчет Ильи. Он понял, чего от него добивались, и почему обратились за помощью именно к нему. Мягкому и осторожному.

Следующие полчаса Тенеби молчаливо наблюдали за Ильёй, ожидая его пробуждения. Когда же он очнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах мелькало что-то пугающее. Лин склонил голову и взглянул на него.

– Ну, что скажешь?

Илья оцепенело посмотрел на него. Лина поглотила пустая и беспроглядная тьма в его глазах. Они долго смотрели друг на друга, а остальные трое не смели сказать и слова. Так могло продолжаться долго, но Илья сдался первым. Из его правого глаза прямиком по щеке и до подбородка прокатилась слеза. Он склонился, и длинные волосы закрыли лицо.

– Зачем мне это знать? – надломано спросил он.

– Он все понял, – прошептала Ваир и грустно взглянула на макушку Ильи.

– Теперь ты знаешь. Но, – Лин встал со стула и присел на пол перед Ильёй, – Куйун и остальные не могут этого узнать. Старейшины не должны убить оставшихся Божественных Орудий.

Илья сглотнул и поднял голову.

– Тогда как... – У него язык не повернулся продолжить. Но стоило ему вспомнить условие двенадцатого, он все понял. Его-то можно не считать Старейшиной. В этой истории, он – палач.

Лин поднял руку и мягким прикосновением вытер влагу с его лица.

– Мой милый птенчик. Мне очень жаль... Если ты все понял, то сам подумай, что будет с тобой, если Куйун узнает? Ты бы хотел погибнуть от её руки?

– Она бы меня не убила! – рявкнул Илья.

Тут вмешался Мавет:

– Думаешь, твоя благородная Старейшина выберет вместо спасения целого мира – одного тебя? Вместо мира, который она так усердно отстаивала?

Каждое слово било Илье по сердцу.

Выбрала бы она его?

Илья судорожно хватал ртом воздух, которого внезапно оказалось так мало. Хотел бы он узнать ответ на этот вопрос? Хотел бы чтобы перед Мартой встал такой выбор?

– Я ведь, в любом случае... – Он просто не мог позволить себе закончить эту мысль. Все ведь только стало хорошо! За что ему это? За что ему страдания? Почему он должен идти по чужому плану? Почему должен играть отведённую ему роль? Как выбраться из этого прочного круга?

– Ты же понимаешь, почему мы обратились к тебе? – спросил его Лин.

Илья медленно помотал головой.

– Это в твоих интересах. Ты и сам теперь понимаешь, что мы должны это сделать. И тогда... твоя Марта не будет страдать. Только помоги нам, хорошо?

«Умри, это спасет Марту и человечество», – вот что имел ввиду Лин. Жестоко. Мир желал отнять у него едва обретенное.

Илья в ступоре смотрел перед собой невидящим взглядом. Он медленно кивнул и встал со стула.

– Я хочу домой.

– Не хочу тебя обнадеживать, – сказал Лин, поднимаясь вслед за ним, – но я верю в тебя. У тебя есть все данные чтобы пройти это испытание.

Илья с отвращением и непониманием взглянул на него. Лин продолжил:

– Обещай мне провести этот месяц хорошо. Не думай много о предстоящих событиях.

– Они собрались в Гиперборею, – дрожащим голосом сообщил Илья, не желая дальше слушать Лина, но теперь ему придётся с ним сотрудничать.

«Чтобы спасти Марту», – напомнил он себе.

– Оу, – Лин развернулся к Диншуйи и хитро прищурился. – Пускай идут. Мало кто знает, но у Гипербореи есть страж. Она не допустит, чтобы Старейшины узнали лишнего. Саира знает о плане Прародительницы больше кого-либо из ныне живущих, так что она лучше понимает, что нужно им увидеть, а что нет. Диншуйи, свяжешься с ней?

Диншуйи кивнул, а Ваир подошла к Илье и небрежно взяла его за запястье. Он так и остался укрытым чужим пледом, но никто не требовал его возвращать.

***

Проснувшись, Марта не желала вставать с кровати. Как ей показаться Илье на глаза? Как говорить с ним и как себя вести? Все произошедшее было в крайней степени волнительно и неловко.

Пожелать ли доброго утра или легонько чмокнуть в щеку?

От одной этой мысли она покраснела и заулыбалась. Нет, на такое смелости точно не хватит.

Марта покрутилась на кровати, вспоминая вчерашний день. Было время, когда она предполагала все возможные исходы признания в любви Илье. Точней, только плохие. В ряде из них Илья вёл себя неловко и делал вид что ничего не услышал. В других отвечал ей жёстким отказом или пытался сохранить дружбу. И никогда, ни на мгновение, Марта не верила, что её чувства не безответны.

Вокруг Ильи всегда были исключительные красотки, такие как Мышка. Взять ту же Аню – его жену – она словно сошла с глянцевых обложек. Высокая, статная, с красивыми гладкими волосами.

Марта пригладила непослушную шевелюру.

Она всегда была для парней другом, а исключение составляли лишь настоящие отбросы общества. Она даже начинала верить, что судьба сведёт ее с кем-то, похожим на её отца – алкоголика, поднимающего руку на жену. Именно таких она и привлекала.

Марта, разволновавшись до того, что начала изрядно потеть, все же встала с кровати и привела себя в порядок. Но стоило ей открыть дверь комнаты, её сердце тут же рухнуло в пятки.

Пахло сигаретным дымом. Да не от одной сигареты.

Она рывком открыла дверь напротив, и прокашлявшись заглянула внутрь. Илья, одетый, сидел на кровати и курил. Как только Марта вошла, он медленно поднял на нее взгляд. До того печальный и горький что Марта застыла, испугавшись.

Он все же пожалел?

– Что-то случилось? – она и сама не знала откуда в ней взялась смелость это спросить, потому что перед глазами промелькнули выдуманные воспоминания о том, как Илья от неё отказывается.

Илья попытался улыбнуться, но вышло скудно. Тогда Марта подошла на трясущихся ногах к нему и села рядом. Взглядом заметив чернильное пятно на среднем пальце Ильи, она удивилась, но не стала предавать этому значения. Марта сглотнула от страха, протянула руку, аккуратно выудила из его руки сигарету и затянулась. Илья все это время наблюдал за каждым её движением, пытаясь прийти в себя.

Она не должна знать. Не должна даже заподозрить!

– Я просто, – начал было он, ненавидя себя. Никогда ещё он не врал Марте. Но теперь придётся. – Просто захотел покурить.

Марта заглянула в кружку, стоящую у кровати, и увидела там пять-шесть бычков.

– Почему ты мне врёшь? – прошептала она и затянулась.

Илья с огромнейшим трудом смог улыбнуться ещё раз. Он повторял про себя, что ему стоит не думать о том, что должно случиться, но разве он мог? Он повернулся к Марте и взглянул на нее. Как бы он не хотел поделиться с ней переживаниями – этого делать было нельзя. Сейчас Марта была похожа на человека, которого предали. Разве мог Илья смотреть на неё такую? Нет, как бы плохо ему не было, это никак не должно отразиться на ней. Не сейчас.

Он протянул руку и, схватив Марту за запястье, поднес к своему рту самокрутку, поглядывая исподлобья на Марту. Эффект был поразительным – она так смутилась что вновь покраснела. Илья улыбнулся, но в его глазах лёгкой дымкой присутствовала печаль.

– И как ты это скрывала раньше?

– О чем ты? – Марта стыдливо опустила голову. Илья схватил Марту за подбородок и поднял её голову обратно. Он прикоснулся к щеке и отпустив её руку, ухмыльнулся.

– Твой румянец. Ты что, можешь его контролировать? Раньше вроде бы никогда не краснела.

Марта затянулась и смутилась ещё больше. Конечно, она не умеет его контролировать! Именно из-за него-то она и отдалилась от Ильи – чтоб не попадать в неловкие ситуации и не краснеть постоянно. Она докурила и выкинула бычок в ту же кружку, которую Илья использовал как пепельницу.

И сразу же как она это сделала, Илья, словно оголодавший зверь накинулся на нее с поцелуями. Он целовал и прикусывал её губы, откинув всякое стеснение. Стискивал её в объятиях так, словно боялся, что она исчезнет. Он хотел с ней слиться, стать одним целым, поглотить её полностью и всю жизнь держать в руках.

Оба задыхались, атмосфера в комнате стала тягучей и обжигающе горячей. Неведомым Марте образом, она теперь лежала на кровати, хватаясь за плечи Ильи, а он целовал её шею, доводя до исступления. Медленно спускаясь ниже, к шраму на ключице.

Она уже была в том состоянии, что не помнила своего имени. Все тело пылало и тянулось к нему, а сердце так барабанило, что, казалось, его можно было услышать в деревне Куйун.

Но все это затмил страх, взявшийся из ниоткуда и молнией пронесшийся по телу. Марта предполагала откуда он взялся, но не хотела себе в этом признаваться.

– Нет, стой, – выдавила из себя она, борясь с прерывистым дыханием. – Остановись... пожалуйста...

Илья сглотнул и медленно поднял голову, пожирая Марту глазами, которая не знала куда ей смотреть.

– Извини, – проговорил Илья охрипшим голосом. Он наклонился и мягко поцеловал её в слегка опухшие губы. Затем медленно отсел и неловко вскинув брови, поднял с пола упавшее одеяло, чтобы прикрыться.

Марта, увидевшая все это боковым зрением, отвернулась и закрыла глаза. Она все ещё тяжело дышала и никак не могла прийти в себя. Возбуждение, дошедшее до грани, сводило ноги и мешало дышать, но страх не позволял даже думать о продолжении.

– Я... прости.

Слова Ильи пришлись не по духу Марте. Она резко подскочила с кровати и гневно посмотрела на Илью

– Ещё раз извинишься передо мной, я... укушу тебя!

Илья медленно растянул хитрую улыбку, будоражащую кровь и ехидно прищурился:

– Извини?

Бросив взгляд на одеяло, собранное совсем в неподходящем месте, Марта пожалела о сказанном.

– Потом укушу, – смутилась она и направилась на выход из комнаты Ильи. – Схожу куплю тебе еды.

– Подожди, я сам приготовлю, не надо никуда идти! – крикнул ей вслед Илья.

Марта вышла, закрыла за собой дверь и прижалась к стене. Жадно глотая воздух и пытаясь прийти в себя, она осела на пол, позабыв, что минуту назад собиралась сходить в деревню. Прошло немного времени, как дверь снова открылась и из неё вышел Илья.

Он взглянул на Марту и на его лице отразилась печаль. Медленно, в полной тишине, он опустился и сел напротив Марты. Их позы так напоминали то время, когда они были запреты в катакомбах, что Илья неосознанно почувствовал то же самое тепло.

– Марта, – тревожно позвал Илья и нежно взял ее за руку, – как давно ты это чувствуешь?

Марта смущенно глянула на него и опустила взгляд. Как давно? Она и сама не знала. И это пугало больше, чем сам факт влюблённости. Она лишь помнила, как осознала, и до чего ей было паршиво.

Конечно же, тогда Марта решила, что эти чувства неправильные. И что они угаснут со временем, если их не подкармливать.

Вот только, не угасли.

И через десять лет и даже через сто, Илья был в ее сердце. Словно незаконный жилец, он поселился там и отказывался уходить, как бы она его не прогоняла. Холодом, безразличностью, жёстким обозначением границ. Что бы она ни делала – он всегда был там. И даже на то, чтобы поделиться чувствами с Мехметом ей понадобилось много времени.

Но в морозный день, под хлопьями снега, Марта решила – как только Илья вернётся, она ему признается. Потому что больше не могла так жить. Как бы не было страшно, и как бы не было больно от представления что Илья ей отказывает, и они теряют дружбу, терпения все же не хватало.

– Это секретная информация? – улыбнулся Илья.

– Давно, – прошептала Марта, – слишком давно.

Илья медленно подвинулся к Марте и заглянул в ее глаза. Наклонился и мягко поцеловал в щеку. Марта улыбнулась кончиками губ и немного дрожа, положила руки на спину Ильи. Затем вздохнула, аккуратно засунула руку за ворот, направила ниже и прикоснулась к белому пятну.

Собственные чувства Ильи мгновенно усилились. Марта поделилась с ним своей любовью и на этот раз по своей воле!

Он взял её за щеки и радостно поцеловал, наблюдая как затряслись её ресницы. Поцеловал веснушки и уткнулся носом в вечно запутанные волосы. Они пахли хвоей и мятой. Рассветом. Солнечными утренними лучами, что пробиваются сквозь ветви сосен и подсвечивают траву.

Марта была умиротворена прикосновением к части души. Она расслабленно наблюдала за действиями Ильи и легонько улыбалась. Его вдруг стало так много. Он занял все пространство, утопил её в себе, и вся её спесь испарилась.

Илья слегка отпрянул и заглянул Марте в глаза. Долго. Мучительно. Спрашивая разрешения. Не отводя взгляда, он взял Марту за бедра и притянул к себе. Она втянула воздух, и застыла, почти сидя у него на коленях. Стала похожей на добычу, и совершенно не могла пошевелиться. И не хотела.

Дала разрешение. Забыла на мгновение о страхе.

Илья провел рукой по спине Марты, остановился на талии и притянул ближе. Они продолжали смотреть друг другу в глаза. Марта дышала часто, прерывисто. Грудь с каждым вдохом рвалась ближе к нему. Ещё ближе. Илья поглощал каждое изменение в ее лице. Румянец, расширившиеся зрачки, приоткрытый рот, вздернутые вверх внутренние уголки бровей. И продолжал держать себя на поводке.

Он оперся второй рукой в стену, чтобы они не упали, но руки предательски тряслись, сдерживая напор. Илья медленно наклонился к уху Марты и сглотнув слюну, чтоб смазать пересохшее горло, шепнул:

– Хочу тебя.

Марта уткнулась ему в плечо, неспособная сказать ни слова. Она тонула, таяла и была готовой сорваться с курка. Тело горело, а внизу живота скрутилось тягучее желание.

Илья притянул Марту ещё ближе, она полностью села ему на колени, доверчиво раскинув ноги. И возбуждение Ильи теперь ей стало очевидным. Он лизнул мочку Марты, снова посмотрел в затуманенные нефритовые глаза и опустил взгляд вниз.

– Ты специально носишь такие тонкие кофты?

Марта смутилась и опустила голову.

Совсем тонкая.

Все просвечивало. Захотелось прикрыться, спрятаться, но она продолжала держаться руками за Илью, уже не прикасаясь к пятну. Все стало нереальным, ненастоящим. Старейшины, Тенеби, Гиперборея, деревня Куйун и смерти Божественных Орудий. Все ушло на задний план, смылось кипящей волной любви. Остались только они. Только сбившееся дыхание, горячие тела и почти что звериное желание, вызванное долгим ожиданием встречи их тел.

Илья провел рукой ниже, едва прикасаясь к гибкой спине, но поглощая каждый миг, наслаждаясь реакцией ее тела. Схватился другой рукой за волосы, мягко оттащил голову назад и впился в губы. Рука скользнула по ягодицам и Марта окаменела, её губы сжались. К бёдрам – и она резко отпрянула, будто от удара. В глазах мелькнуло что-то странное, неуместное.

Он провел рукой по бедру, следя за взглядом.

Опять.

И возбуждение сменилось любопытством.

Он обратно вернулся к спине, слегка приподнял футболку – непростительно тонкую – и прикоснулся к пояснице. Кожей к коже.

Глаза Марты раскрылись, прогоняя туман, а губы сжались в линию.

– Ты боишься!.. – Понимание причинило Илье боль.

Он пересадил Марту обратно к стене и недоумевающе осмотрел. Она вжалась в стену как в спасательный круг, съежилась и стыдливо отвела взгляд.

– Почему? Это из-за двенадцатого? Что он с тобой сделал?!

Илья сжал кулаки от злости. Марта шокировано взглянула на него. Так вот откуда он знал о передаче воспоминаний. Этот ублюдок двенадцатый... Что он вообще ему показал? И почему смог?

– Он тут не причем.

– Значит, это случилось давно, да? – встрепенулся Илья. – Твой отец что-то сделал? Брат?

Он бы не удивился. Эти двое были настоящими адскими отродьями. Но Марта отрицательно махнула головой и скрестила руки на груди. Она часто моргала и прятала взгляд.

Осознание ударило Илью молнией и прошлось вдоль позвоночника.

– Покажи, – тихо сказал он, а потом взревел, повторяя: – покажи! Что я сделал?

Ошибки, ошибки ещё раз ошибки. Вся его жизнь состояла из ошибок, некоторые из которых он даже не помнил.

Что сказала Марта в прошлый раз? Его удивили её тогдашние слова.

«Ты чуть не... Кхм...»

Не может быть!

Он откинулся назад, оперся о стену и посмотрел на Марту. Плечи сами собой опустились.

– Прости.

– Ненавижу, когда ты извиняешься. – Она подняла голову. Во взгляде была твердость и гнев. – Хватит! Это было давно.

Илья не нашёл подходящих слов. Хотелось только извиняться и узнать, что же все-таки произошло.

– Не надо себя винить, – добавила Марта. – Ты был не в себе. И даже не помнишь. Это моя проблема, я сама с этим разберусь.

Она встала и отправилась по лестнице на первый этаж, злясь на себя и свои чувства. И понимая, что причина вовсе не в Илье. С ней что-то было не так.