!18«в моём мире»

Кэйтрин стояла у зеркала, крепко сжимая ремешок своей сумочки. Ламин был где-то внизу, заканчивая разговор с водителем. Она знала: это будет не просто вечеринка. Это была проверка.

Закрытая встреча в одном из самых элитных клубов Барселоны, организованная для игроков, тренеров и их "настоящего окружения". Не фанаты, не агенты, не спонсоры. Только те, кого действительно считали своими.

Как только они вошли в зал, густой аромат дорогого парфюма, музыка и смех накрыли их, словно волна. Пространство было полутемным, залитым мягким неоновым светом, и казалось, каждый взгляд разворачивался в сторону Кэйтрин.

— Вот она, — прошипела одна из спутниц игрока, не утруждая себя тем, чтобы понизить голос. — Опять эта журналистка. Теперь ещё и в нашем клубе?

— Слишком просто для Ламина, не находишь? — последовал язвительный ответ.

Кэйтрин сжала челюсть. Внутри всё сжалось от старого, знакомого чувства — быть чужой. Она шагнула ближе к Ламину, но он в этот момент был уже в разговоре с одним из тренеров.

— Улыбайся, — прошептал он на прощание, обнимая её за талию. — Вскоре всё изменится.

Она хотела верить.

———

Спустя час стало только хуже. За её спиной хихикали, девушки смотрели свысока, как будто не замечали её вовсе, а мужчины то и дело кидали странные взгляды — смесь недоверия, любопытства и оценки. Напиток в руке стал не поддержкой, а щитом.

И вот в этот момент к ней подошёл Эктор Форд — защитник команды, известный своей откровенностью и тем, что он никогда не терпел фальши.

— Ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь, — сказал он, глядя прямо. — Но я читал твою статью. И видел, как ты смотрела на него после матча. Это было по-настоящему. А настоящего здесь почти не осталось.

Рядом с ним стоял его партнёр, Аурелио, высокий, с холодными глазами и ироничной улыбкой. Он посмотрел на неё сверху вниз, а потом вдруг подмигнул.

— Если выдержала этот взгляд Карлы, можешь выжить и в львином прайде.

Кэйтрин рассмеялась впервые за вечер.

Эктор подал ей новый бокал:

— Идём. Мы покажем тебе, где здесь прячется настоящее веселье.

———

Сначала они говорили о футболе. Потом — о политике в СМИ, о правах, о боли быть под прицелом. Аурелио работал в медиа, знал, каково это — слышать, что ты не подходишь. Их разговор стал лёгким, почти домашним.

Позже присоединились ещё несколько друзей — Тони, Луис, и даже хмурый Рафаэль, который обычно сторонился девушек игроков. Но в тот вечер он рассказывал Кэйтрин про свой первый контракт, про травмы, и смеялся, когда она рассказала, как однажды уснула под столом в редакции, дописывая материал.

— Слушай, ты не просто девочка с камерой. У тебя характер. Это... освежает, — сказал он, поднимая тост.

———

Когда Ламин нашёл её в этом кругу, он остановился на секунду, улыбнулся и прошептал Эктору:

— Спасибо.

— Она своя, — только бросил тот.

Впервые за долгое время Кэйтрин чувствовала, что не просто рядом с Ламином, а часть его мира. Не как приложение, не как временная история, а как человек, которого приняли — с её прошлым, страхами, и неидеальностью.

———

В ту ночь, когда они вернулись домой, она долго не могла уснуть.

— Знаешь, я думала, что это место меня сожрёт, — прошептала она, лежа рядом с ним.

— Оно бы сожрало любую другую, — ответил он. — Но ты — не любая.

Он поцеловал её в лоб, а она сжала его руку.

И впервые за долгое время Кэйтрин поняла: да, мир может быть жестоким. Но иногда — очень редко — даже среди львов можно найти своих.