!8«последсвия»

На следующее утро Кэйтрин проснулась от тишины. Тепло солнца пробивалось сквозь занавески, и на мгновение ей показалось, что всё было сном. Но, обернувшись, она увидела Ламина, всё ещё спящего в кресле. Он спал, как человек, который не боялся быть рядом в чужом хаосе.

Она тихо встала, прошла на кухню и впервые за долгое время сварила кофе. Руки дрожали, но внутри появлялось нечто похожее на цельность.

Телефон был завален уведомлениями. Пропущенные звонки с редакции, голосовые от начальника, письмо от опеки - всё, что она избегала. Она села и медленно, с глубоким вдохом, начала читать.

Письмо от редакции было формальным. Её отстранили от работы на неопределённый срок - "до выяснения причин отсутствия и оценки психологического состояния". Холодно. Без сочувствия.

Письмо от опеки было хуже. В нём говорилось, что после недавнего срыва и жалоб от персонала приюта (о том, что она не выходила на связь), её статус как потенциального опекуна - поставлен под сомнение. "В интересах детей необходимо принять меры к их долгосрочному устройству в другие семьи".

Кэйтрин сжала телефон так сильно, что костяшки побелели. Это было уже не просто падение. Это был удар по всему, что она любила.

Она не успела сдержать слезы. Но не те, из усталости. Это были слёзы ярости. Боли. И чего-то нового. Желания подняться - не потому что надо, а потому что больше нельзя позволять другим писать её историю.

Когда Ламин вошёл на кухню, она сидела с чашкой в руках. Он увидел её лицо и понял - что-то изменилось.

- Всё плохо? - спросил он.

Она кивнула.

- Очень. Но я не хочу больше лежать. Я хочу бороться...

Он улыбнулся. Спокойно. Уважительно.

- Тогда я с тобой. До конца.

И Кэйтрин знала - последствия только начинаются. Но теперь у неё есть причина идти дальше. Ради детей. Ради себя. И, возможно, ради кого-то, кто когда-то просто постучал в её дверь.