!9«I'll be back again»

Прошло несколько дней с того утра, когда Ламин оставил ей записку и частичку спокойствия. Кэйтрин всё ещё чувствовала боль, но больше не позволяла ей затопить всё вокруг. Она убрала квартиру, снова включила ноутбук и перечитала свои статьи. Некоторые - с гордостью, другие - с горечью. И всё же в каждом тексте было что-то её. Её голос, её борьба. И она поняла: она не может позволить страху заглушить его.

В понедельник она надела строгую рубашку, ту самую, в которой брала первое интервью у Ламина, и отправилась в редакцию. Сердце билось слишком громко, ладони были влажными, но она шла. Как будто каждый шаг доказывал: она всё ещё здесь.

В здании всё казалось знакомым и одновременно чужим. Некоторые коллеги отводили глаза. Другие - перешёптывались. И только ассистентка главного редактора, пожилая женщина с добрым лицом, тихо кивнула ей с поддержкой.

- Он в конференц-зале, - прошептала она.

Кэйтрин вошла без стука. Главред поднял голову, и в его взгляде не было злости - усталость, да. Но и что-то ещё. Сожаление?

- Мэлли, - произнёс он сухо. - Ты хочешь что?

- Вернуться, - сказала она твёрдо. - Работать. Доказывать. Писать.

Он смотрел на неё долго. Потом кивнул.

- Если ты действительно готова, начнёшь с простого. Местные матчи. Маленькие события. Хочешь вернуться - начинай с начала.

Она кивнула. Это было не унижение - это был шанс. И она ухватилась за него.

Но всё оказалось сложнее, чем казалось.

Каждое интервью давалось тяжело. Люди смотрели на неё не как на журналиста, а как на скандальное имя. Некоторые отказывались говорить с ней, другие бросали колкости. Один тренер в лицо сказал, что её место в ток-шоу, а не на спортивной скамье.

Ночами она возвращалась домой опустошённой. Она писала, но статьи всё реже попадали на сайт. Главред хмурился. Даже старая ассистентка всё чаще молчала.

И всё же она не сдавалась. Она писала. Она искала. И, как бы тяжело ни было - продолжала.

Однажды вечером, когда она пришла домой после особенно унизительного разговора с пресс-службой клуба, ей позвонил Ламин.

- Ты как?

- Не очень, - честно сказала она.

- Тогда включи новости.

Она не сразу поняла, о чём он. Но когда включила телевизор - замерла.

На экране была трансляция пресс-конференции "Барселоны". В зале журналисты, камеры, привычный шум. Но в центре - он. В спортивной форме, уверенный, спокойный, и с тем самым огнём в глазах, который она запомнила.

- Прежде чем вы зададите вопросы, - начал он, - я хочу сказать кое-что не о футболе. А о человеке.

Журналисты насторожились. Он продолжал:

- Последние недели я читаю и слышу много о Кэйтрин Мэлли. Люди обсуждают её прошлое, её ошибки. Но я знаю её по-другому. Я видел, как она работает. Как борется. И я видел, как ей больно.

Он сделал паузу.

- Мы часто говорим о стойкости на поле. Но настоящая стойкость - это вставать, когда все считают тебя сломленной. И если вы спрашиваете меня, кто такой настоящий профессионал, кто действительно заслуживает уважения - то это она.

Камеры вспыхивали. Кто-то пытался задать вопрос, но он уже встал.

- Это всё, что я хотел сказать. И я надеюсь, что спорт - это не только победы. Но и прощение. И возможность быть услышанным снова.

Он ушёл из зала под шум камер.

Кэйтрин стояла перед экраном, не веря. Потом зазвонил телефон. Один за другим. Сначала редакция - чтобы узнать, не готова ли она срочно написать текст. Потом радио - с предложением эфира. Потом - молодая спортивная команда, просившая интервью.

Мир не стал добрее. Но он, наконец, стал слушать.

Она села за ноутбук. Сердце билось всё так же громко. Но на этот раз - от надежды. От силы. От ощущения, что теперь - она действительно возвращается.

И в этот раз - она не одна.