!3«мой шанс..»

На фоне ярких экранов, шумных голосов, спортивных трансляций и кофе, пахнущего пережаренными зёрнами, Кэйтрин Мэлли выглядела чужой. И всё же - она была здесь. В здании редакции Catalunya Sport, в спортивном сердце Барселоны. Её имя едва успело стать чем-то, а она уже держала в руках задание, от которого зависело её место в этом мире.

- Возьмёшь интервью у Ламина Ямала, - сказал редактор, не отрываясь от экрана.

- Того самого? - переспросила она, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

- У нас нет другого, - сухо усмехнулся он. - Ты хотела шанс - вот он. Завтра. Тренировочная база. Постарайся не облажаться.

Кэйтрин вышла на улицу с дрожащими пальцами. Раньше руки тряслись от холода - сейчас от страха.
Интервью с молодой легендой. С человеком, которого знала не только вся страна, а и весь мир. Она вспоминала как в детстве, забившись под одеялом мечтая, чтобы в будущем, она брала интервью у людей, которых любит весь мир.

Она вспомнила запах старой плиты, шум из-за стены, как делила батон на три части, чтобы хватило до завтра. И как писала статьи в телефон ночью в библиотеке, пока не разрядится экран.

Теперь - она журналист. Пусть никто в редакции ещё не верит. Она уже верит.

Она вернулась домой, в свою квартиру-студию, маленькую, с одной ванной комнатой, маленькой гостиной которая соединялась с кухней, и одной комнатушкой. Но Кэйтрин уверено могла сказать «мое». Пусть маленькая, но ее. Ремонт в квартире был не слишком новый, но и не старый, жить можно. В глаза сразу кидается лёгкий беспорядок на кухне, чашки с под кофе, бутылки от газировок, тяжело вздохнув, молодая журналистка взяла мусорный пакет и начала убирать.

В принципе, как всегда. Уборка, душ, чашка чая при просмотре сериала на старом ноутбуке перед сном, и по стандарту уснула на диване. Так и проходят вечера, в скучной жизни девушки. Без друзей, близких, кого либо. Только она.

----

Редакционное удостоверение висело на её шее, будто табличка: "Чужая". Кэйтрин шагала по территории тренировочной базы "Барселоны", стараясь держаться уверенно, но спина будто сгибалась под каждым взглядом.

Вокруг - уверенные мужчины и женщины в брендированных куртках, знакомые друг с другом, болтающие о прошедших матчах, о схемах, которые "Лапорта точно не поймёт". И никто - никто - не замечал её как равную.

- Ты кто вообще? - бросила блондинка с микрофоном в руках. - У нас тут по списку серьёзные издания.

- Я из "Catalunya Sport", - тихо сказала Кэйтрин.

- Ну, поздравляю, может, к следующему году научишься правильно задавать вопросы.

Смех. Несколько взглядов в сторону - и снова игнор. Оператор толкнул её плечом, проходя мимо, даже не извинившись. Её блокнот упал, страницы разлетелись. Кто-то прошёл прямо по ним.

Она опустилась, собирая бумаги, не поднимая глаз. Горло сжималось. Хотелось уйти. Хотелось исчезнуть.

- Ты в порядке?

Голос прозвучал мягко, но отчётливо. Она подняла глаза - перед ней стоял он.

Ламин Ямаль.

Он протянул руку, помогая подняться. Один из лучших игроков "Барселоны", с контрактами на миллионы, с армией фанатов, с игрой, которую комментируют в 20 странах. И сейчас - он стоял рядом с ней, просто и спокойно, как будто именно она была здесь звездой, а он - прохожим.

- Спасибо... - выдохнула она.

- Все тут важные, пока не выключаются камеры, - усмехнулся он. - А ты почему-то настоящая.
Он повернулся к толпе журналистов:
- Эй, ребята, дайте дорогу. Она со мной.

Тишина.

Женщина с микрофоном замолчала. Оператор отступил на шаг. Никто больше не усмехался.

Кэйтрин чувствовала, как кровь отливает от щёк. Это не было жалостью. Это было уважение. Он видел - и выбрал не пройти мимо.

Они сели. Она начала задавать стандартные вопросы, но вскоре - замолчала. Что-то в его взгляде... напоминало её собственный.

- Скажи честно, - вдруг выдохнула она, - когда ты начал понимать, что всё становится слишком? Ожидания. Камеры. Миллионы глаз.

Ламин чуть нахмурился, но не оттолкнул вопрос. Напротив - будто бы ждал его.

- Когда перестаёшь быть мальчиком с мячом... и становишься продуктом. Да, - он посмотрел на неё внимательно, - слишком рано. Но я не жалуюсь. Просто... иногда хочется быть снова просто собой

Молчание. Очень честное. Очень редкое.

- А ты? - неожиданно спросил он. - Ты давно пишешь?

Она впервые за долгое время ответила без фильтра:

- С тех пор, как перестала плакать ночью. Когда стало ясно, что писать - единственный способ не исчезнуть.

Он ничего не сказал. Но кивнул - так, как могут только те, кто прошёл через что-то очень похожее. Без лишних слов.

- Ты ведь знала, что здесь будет тяжело, - сказал Ламин, устроившись напротив.

- Я знала, что не обязана быть такой, как они. Мне важно - слышать, - ответила она. - А ты, кажется, умеешь говорить не только про футбол.

- Потому что я помню, каково это - когда тебя не видят, - ответил он тихо.

Когда интервью закончилось, Ламин встал, задержал взгляд:

- Не позволяй никому здесь делать из тебя фон. Ты - голос. И я рад, что услышал его первым.

Эти слова задержались в голове девушки долго, она обрабатывала каждое слово, запомнила их, и что-то будто бы толкнуло ее идти дальше, не останавливаться не смотря ни на что.

Интервью вышло не как у всех. Не про статистику, не про матчи, не про деньги. А про одиночество. Про выбор. Про выживание.

Когда Кэйтрин вышла с базы, она уже знала: это был не просто её шанс. Это было признание. Её голос теперь звучал. А имя - впервые - не просто значилось в подвале редакции, а стояло в заголовке главной статьи недели:

"Ламин Ямаль: когда свет прожекторов греет не только поле, но и душу"

Автор: Кэйтрин Мэлли.