Глава 18: Обескуражен

Готовьтесь к большой горячей главе 🙆🏻😎
____________
Весь день прошел для Элая как в тумане. Он несколько раз просыпался, выпивал таблетку и ложился спать вновь, утомленный из-за поднявшейся температуры и странной тянущей боли внизу живота. Всякий раз, когда он просыпался, рядом оказывался Эд, готовый помочь в любой ситуации.

Когда Элай проснулся в этот раз, уже была глубокая ночь. Кроме него, в комнате больше никого не было. В горле пересохло, он облизнул сухие губы и огляделся в комнате. Ничего не изменилось, она была все такой же, как и сегодняшним утром. Хотя нет. Легкий, практически невесомый запах задержался в комнате, и Элай, почуяв его, зажмурился. По телу распространился жар, съедающий изнутри. Он цеплялся за внутренние органы, царапая и оставляя кровоточащие раны, при этом принося мазохистское желание большего. Жар настиг неожиданно и резко, сразу поглощая с головой. А, быть может, жар был и до этого.

Сейчас все ощущалось острее. Одно лёгкое движение, скольжение ткани об кожу вызывали дрожь по всему телу. Сердце ускорило ритм, отбиваясь с каждым разом всё сильнее и сильнее об грудную клетку, из-за чего становилось труднее дышать

В голове буквально кричала только одна мысль, одна навязчивая идея: встать и выйти из комнаты. Куда именно Элай не знал, но он не хотел оставаться один. Казалось, останься он ещё ненадолго в кровати, и его настигнет приступ паники, сопряжённый со странным всепоглощающим жаром.

И он поддался. Откинул одеяло в сторону, и вскочил на ноги, слегка покачнувшись от резкого подъёма и вышел в коридор. Он сам не знал, куда шел. Ноги словно сами шли к своему пункту назначения. Смутно, но Элай понял, что происходит, когда остановился перед знакомой дверью.

Жар поглотил разум, крича о желании  оказаться под властью другого. И по телу прошлась дрожь от осознания, кого именно захотело это предательское тело.

Но омега ничего не мог с собой поделать. Даже не возникла мысль уйти обратно, не браться за ручку чужой двери и не открывать ее. Он сделал. Сам. Просто потому что вдруг захотел.

Внутри комнаты был тот самый запах, что и в его, однако намного в большем объеме. Строгий хвойный запах сводил с ума. Только сделав один вздох, Элай почувствовал слабость в теле. Съедающий жар внутри изменился на пульсирующий комок внизу живота, заставляющий ноги дрожать и глубже дышать.

Эдвард совсем недавно вернулся в комнату. На столе напротив кровати все ещё горела лампа, тускло освещая золотистым светом комнату, еле касаясь стен. Альфа страдал бессонницей, а от беспокойства за брата он уже решил, что всю ночь не сможет сомкнуть глаз. Оставалась лишь последняя надежда заснуть со светом, словно бы это помогло отогнать все его мрачные мысли. Он не сразу услышал, как открылась дверь, однако грохот от упавшего на колени омеги не заметить было нельзя.

Запах омеги всегда был лёгким, еле чувствующимся, но сейчас от него нельзя было скрыться. Эдвард сразу понял что к чему, однако последнее, что он мог сделать - это трусливо сбежать, лишь бы не потерять рассудок от течного омеги.

— Элай?– Эдвард присел рядом с ним, осторожно прикасаясь к лицу брата и приподнимая его, чтобы удостовериться, что он его слышал и понимал. – Тебе плохо? Давай вернёмся в твою комнату, я дам тебе таблетку. – Он ощущал, какой горячей была кожа на щеках омеги, начиная волноваться больше, тем более когда не получил от него ответа. – Тебе станет лучше.

Однако Элай понимал его через слово. Он поддался его рукам. Тело странно отзывалось, будто бы это было именно то, чего оно искало, чтобы погасить жар, точнее даже, удовлетворить его. Но вскоре прикосновения рук стало мало, жар внутри сбунтовался, требуя большего. Элай судорожно выдохнул, прежде чем поднять взгляд и рассмотреть лицо Эда. Свет лампы не мог полностью осветить его, однако золото мягко касалось макушки, подсвечивая темные волосы блеском. Взволнованные изумрудные глаза казались ещё темнее, а от того, как они внимательно смотрели в ответ, омега сглотнул. Всё ведь в этих чертах казалось изученным до мелочей, но нет, они все же были разными. Эдвард имел более острые черты лица, более выразительные глаза и скулы, более прямой нос, особенно выделяющийся под освещением лампы, более очаровательный вздёрнутый кончик. Дойдя до губ, Элай почему-то больше не мог оторвать взгляд. Он следил за тем, как они шевелились, дразня его, пока произносили слова, как они размыкались и соединялись, как шевелился язык, и все это в совокупности зарождало нечто странное в голове Элая. Но он вряд ли бы стал всерьез обдумывать происходящее, понимая, что вроде бы он хотел этого прямо сейчас. А если это, скорее всего, ещё и поможет унять жар, так к чему же тянуть?

Элай, только заметив, как брат закончил говорить, поддался вперёд, встречаясь своими губами с губами Эда, чувствуя, как внутри от малейшего прикосновения все перевернулось.

Перевернулось не только у него. Мало было сказать, что Эдвард был удивлен действиям омеги. И пусть где-то внутри он понимал, насколько все серьезно и он должен держать себя в руках, однако, запах его омеги, заполняющий лёгкие при каждом вздохе и невинный поцелуй, инициатором которого стал сам Элай, сорвали все тормоза, которые могли до этого шатко удерживать альфу. Эдвард несмело углубил поцелуй, подхватывая верхнюю губу омеги, осторожно прикасаясь к его плечам, а, не обнаружив сопротивления, перешёл к более уверенным действиям.

Элай растворялся в новых ощущениях, действовал так, как хотел Эд, и пытался отвечать сам, неумело прикусывая губу альфы, чувствуя, как тот в ответ становился более настойчивым. Элай оказался на спине, ощущая ей холод от пола, но не мог оторваться от губ альфы, нависшего сверху.

Хотелось до ужаса, чтобы Эд обратил внимание на все его тело, а не только губы, чтобы помог снять напряжение, унять пульсирующий узел где-то внизу. Но очередной поцелуй сбивал с мыслей, просто напрочь выбивал все из головы. Оставлял лишь себя, лишь очаровывающую мягкость его губ, его горячего языка и теплого дыхания.

Элай осмелился поднять руки и прикоснуться к горячему телу Эда, к его тяжело вздымающийся груди сквозь темную футболку и даже спуститься ниже, туда, где ткань уже не мешала почувствовать кончиками пальцев кожу альфы. Эд удобно расположился между ног омеги, желая быть настолько близко, насколько возможно, тем самым заставляя его приподнять ноги и чуть ли не обхватить ими вокруг, сам не осознавая, насколько усложнил себе задачу не заходить слишком далеко.

Он нехотя оторвался от Элая, приподнимаясь на колени, и перед ним предстала крайне привлекательная картина.

Элай был в тонких шортах и майке. В обычной одежде, которой он спал, ему стало жарко, поэтому он переоделся ещё днём, но Эд даже не догадывался тогда, каким омега станет в этой одежде сексуальным. Кожа Элая была бледной, контрастируя с его собственной. Из-за того, что Элай поднялся, бедра Элая приподнялись вслед за ним, располагаясь на коленях альфы. Задравшиеся шорты раскрывали тонкие соблазнительные ноги омеги, а заметная выпуклость явно кричала о том, как омега увлекся их недавними поцелуями. Поднимая взгляд выше, альфа увидел и живот, а его невинная бледность чуть ли не заставила оставить несколько красных отметин. Майка не позволяла увидеть более интересные места выше, но как только Эд дошел до лица, то готов был взвыть. Приоткрытые влажные покрасневшие губы, румянец на щеках и влажные затуманенные глаза возбуждали ещё сильнее.

Эдварда сводила с ума лишь одна мысль о том, что он владел этим телом сейчас. Мог прикасаться ко всему, и не будет остановлен. И целовать. Целовать, целовать, целовать, пока не устанет, пока не насытиться. Но он не насытиться, нет. Так долго ждать... Этого явно будет недостаточно, чтобы утолить его голод теперь.

— Эд? - тихий дрожащий голос омеги, что в нетерпении глядел на него, разорвал молчаливое рассматривание друг друга.

Эдвард зажмурился, глубоко вздохнул и постарался отогнать от себя то, что увидел недавно. Понимая, что в ближайшее время он вообще вряд ли что-то другое будет видеть перед своими глазами даже когда их закроет, он поторопился подняться на ноги и открыть окно, вдыхая как можно чаще свежий воздух и стараясь успокоиться. Хотя кое-что внизу явно требовало продолжения, он попытался отогнать от себя животное желание, ставя на первое место самочувствие Элая. Он и так расслабился, не сдержался.

Элай растерялся, когда брат оставил его одного. Он не мог отрицать, что ему всё понравилось, что он хотел большего, его тело просило большего, и останавливаться вот так... Нет, он не мог этого допустить.

Эдварду ужасно сильно захотелось закурить, отвлечься на вредную привычку в надежде, что она поможет унять возбуждение и вернуть привычное самообладание. Но вдруг его обвили нежные руки Элая, а сам он прижался к его спине, доверчиво потираясь щекой.

— Что ты делаешь?

Слова сами вырвались с грубым тоном. Эдвард вскоре пожалел об этом. Однако Элай не обратил внимание, продолжая настойчиво пропускать слова Эда мимо ушей, наслаждаясь любой доступной близостью.

— Тебе стоит проветриться.

Элай упрямо не замечал его холодный и грубый тон, продолжая наслаждаться теплом тела альфы. Эду оставалось лишь тяжело вздохнуть, поняв, что до омеги простыми словами не достучаться. Он повернулся, оказываясь к Элаю лицом, но тот не торопился отпускать его, а потому Эдвард позволил себе обнять брата, прикоснуться рукой к его мягким пушистым волосам. Как давно он вот так просто обнимался с Элаем? Течка омеги искушала Эдварда. Хотя бы этим, всего лишь простыми объятиями... Он бы хотел насладиться сейчас хотя бы ими.
____________________

Вам не кажется, что сюжет из медленного и тягучего стал просто скоростным??? Я как-то была не готова к такому, но меня понесло на описания :D

А вообще до следующего их продвижения ещё придется долго подождать 😎👉