ШЕСТНАДЦАТАЯ. ЧАСТЬ 2

— Осталось десять минут, — смотря на часы, задумчиво проговорила Ана, опираясь о стол, все также мелкими глотками отпивая из бокала.

— Есть ведь нельзя, да? — Питер сел за стол, оглядываясь по сторонам.

— Да ешь уже, какая разница, — его сестра махнула рукой, также присаживаясь на свое место.

Радостный парень сразу пододвинул к себе вазу с салатом, накладывая в тарелку. Всё ещё поражаюсь тому, что для счастья Питу нужно только поесть. Лучше держаться подальше, когда он голодный. Может парню на повара предложить идти, раз еда — смысл жизни, как он сам выражается.

— Это обалденно, — через пару минут выдал рыжий, смотря на Кейси. — Правда, не хватает какой-нибудь специи. Травы, может…

А ещё он чёртов дегустатор, который пока не скажет, чего не хватает в еде, не успокоится. Напоминает ту крысу из мультика.

— Тихо как-то, — проговорила Вик, глядя в панорамное окно. — Включим музыку?

—  Старые добрые рождественские песни, — улыбнулась Ана, подходя к колонке. — «It doesn't have to be that way».

Заиграли первые аккорды знакомой мелодии. Я знал её наизусть, ведь как-то раз играл на рождественском концерте в школе. Это была минута славы для меня, продлившаяся недолго, потому что на следующий день все забыли, под кого танцевали в праздничную ночь. Грустно, конечно, но такова суровая реальность.

— Все ко столу! — Лилу налила в бокалы шампанское, подошла к радио, включая его. Мы решили не включать телевизор, а послушать радиоведущих, поздравляющих с Рождеством.

Как только стрелка пробила ровно 12 ночи, мы, радостные как дети, начали чокаться бокалами, иногда разливая шампанское на стол, и громко смеясь с этого. Как же здорово, черт возьми!

***
Когда мы все дружно обосновались возле ёлки, Лилу начала доставать подарки, так как сидела ближе всех к рождественскому дереву, что светилось разноцветными огоньками.

— Итак, первый, — девушка наклонила голову в бок, рассматривая надпись на небольшой коробке. — Пит, лови!

Юноша поймал свой подарок, сразу же приступив к распаковке. Через минуту он уже сидел, заинтересованно разглядывая небольшую белую коробку нового iPhone. Я помню, что он ругался с отцом из-за своего старого телефона.

— Спасибо большое, но я не заслужил, — сказал он, смотря на Ану, ведь только она могла подарить такой подарок. Не то, чтобы девушка была не очень оригинальной, просто если бы дарила Вик, например, или Лилу, то это был бы немного странный подарок, вроде словаря или купонов на сахарную вату. По крайней мере именно это Лилу и дарила на день рождение Аны.

Дальше была Вик, получившая, внимание, старую швейную машинку. Но просто надо было видеть её реакцию, после распаковки. Около месяца девушка твердила, что собирается начать шить одежду. Вообще, это было её небольшой страстью, о чем я узнал недавно. В детстве девушка шила наряды куклам; платья, в частности. И сейчас решилась начать это делать для себя и друзей.

Ане достался фотоаппарат, который она хотела для ведения страниц в соц сетях. Девушка уже давно собиралась начать что-то вроде тревел-блоге, делясь эстетичными фотографиями.

Лилу под ёлкой нашла для себя всякие разные штуки для бас-гитары, вроде нового особенного ремня, который она так хотела.

— Тони, твоё, — мне в руки был передан большой подарок в красной новогодней обёртке. Я быстро открыл её, доставая темно-деревянную коробку.

— Мне уже страшно, — усмехнувшись, прошептал я. Нагнувшись ближе к коробке, открыл специальную золотую застежку. — Матерь божья, охренеть!

Это был просто безумно дорогой художественный набор, состоящий из акварельных красок и пары кистей.

— Я, вообще-то хотела подарить тебе масляные краски, но потом вспомнила, что ты обожаешь акварель, — с улыбкой сказала Вик, обнимая свои коленки руками.

— Это чертовски здорово! Ты как в воду глядела! — улыбнулся я, будучи под впечатлением от полученного подарка.

Девушка радостно заулыбалась, немного смущаясь. Она ещё долго говорила, что безумная рада, что мне понравилось, ведь вся та неделя, которую Вик посвятила поиску достойной для меня вещицы, была просто адом.

Последний подарок был для Кейси. По лицу было видно, что он особо и не ожидал чего-то сверхъестественного, но я все заранее предугадал. Наверное, судьба, что по жребию попался мне именно он.

— Поддерживаю восторг Тони, — рассмеялся он, уставившись на коробку, что сжимал в руках. Затем парень достал три большие книги: «Посмертные записки Пиквикского Клуба», «Дэвид Копперфилд», «Крошка Доррит». — Чарльз Диккенс прекрасен. Самые лучшие произведения пишет. Ему просто нет сравнения.

Парень поднял взгляд, встречаясь с моим. Голубые глаза так и светились восторгом. А я облегченно выдохнул, абсолютно точно зная, что подарил правильный подарок.

После распаковки подарков мы дружно перешли на диван вместе с оставшейся едой и напитками. Сидели, разговаривали, пока Вик не осенило, чем можно заняться. Она сбегала к себе в комнату и принесла косметичку, доставая оттуда свою косметику.

— Я буду вас красить, — радостно заявила девушка, взяв в руки кисти.

Делать было нечего. Хоть я и пытался вежливо отказаться, другие поддержали эту идею.

— Может, ты с Пита начнёшь? Или с Кейси? Вон ему подойдёт как, — я посмотрел на парня, который мирно пил пунш рядом со мной.

— Нет, хочу тебя, — девушка достала из косметички тональный крем и спонж, подходя ко мне. — Какой цвет теней ему подойдёт? — спросила она у Кейси.

Тот оглядел меня с лёгкой ухмылкой, затем предложил фиолетовый и синий. Здорово. Из меня теперь девушку из 80-х делать будут. Дайте ещё лосины и цветной купальник, буду аэробику вести.

Через десять минут две мои попытки сбежать, после разбитой Питером пудры, крика Вик и смехом Лилу мне наконец-то отдали зеркало, чтобы я оценил работу.

Что могу сказать. Я был похож на транса.

Нет, макияж правда был очень классным и аккуратным. Тут и стрелки, и контуринг, и несколько цветов теней. А если вдруг интересно, откуда я это все знаю, то как-то раз мне уже приходилось быть подопытным кроликом в индустрии макияжа.

Как только девушка хотела сделать пару фотографий, мой телефон зазвонил.

— Вынужден покинуть вас ненадолго, — встав с дивана, вытащил из кармана джинс iPhone. — Нужно ответить.

Я посмотрел на светящийся экран. Звонила мама. Нажав на зелёную трубку, ответил, и тут же появилось лицо мамы с полотенцем на голове. Она смотрела на меня с удивлённым видом и молчала.

— Что? — не выдержал я, закрываясь в комнате.

— Ты накрашен? — она усмехнулась.

— Меня заставили.

Взяв со стола карандаш и листок бумаги, я лёг на кровать, с помощью книги делая имитированный столик. Или не столик.

— Тебе идёт, — мама засмеялась, снимая полотенце с головы. — Как у вас там? Все хорошо?

— Да, все прекрасно, — я улыбнулся, кинув мимолетный взгляд на экран, а потом вновь возвращая его к листу бумаги, на котором уже были нарисованы пару штрихов.

Мы разговаривали совсем недолго. К ней должны были прийти родители, чтобы повидаться, в частности, со мной, но их ждал не очень приятный сюрприз в виде моего отсутствия. Бабушка не очень одобряла подобные поездки, считая меня ещё маленьким и несамостоятельным.

Поэтому отчитала маму, что она позволила мне уехать, да ещё и в горы с друзьями, к тому же с девушками.

Не стоит ей, наверное, говорить, что мне парни нравятся. Хотя, почему парни? Один парень. И то я до сих пор не разобрался в этом.

В дверь негромко постучали, на что я обратил внимание. Она приоткрылась, в дверном проёме показалась макушка Кейси, осматривающего комнату. Он остановил взгляд на мне, а я кивнул ему, приглашая войти.

— Ладно, Тони, мне нужно ещё ужин приготовить, — мама потерла глаза, видимо, от усталости, и тепло улыбнулась. — Ты же знаешь бабушку, точно к чему-нибудь да придерется.

— Это точно, — согласился я. — Тогда, пока.

— Люблю тебя, солнце.

— И я тебя, мам.

Сбросив вызов, я положил телефон рядом, обращая внимание на сидящего напротив парня. Так странно. Так быстро. Спонтанно. Я влюбился в него, даже не задумываясь. Будто это в порядке вещей, будто это свойственно для меня.

Мне говорили, конечно, что это всегда приходит неосознанно. Такое себе неосознанное стремление к человеку, о котором ты даже не задумывался раньше. Просто в голове что-то щёлкает, и ты понимаешь, что тебя влечёт. Ты хочешь узнать о нем, хочешь дотронуться, почувствовать его прикосновения на себе. Мозг в это время не работает. Слушаешь только сердце.

Когда тебя бросает в дрожь от присутствия этого человека, когда сердце делает сальто назад, бьётся сильнее. Всё. Ты попал. Безвозвратно и бесповоротно. Заинтересовался. Влюбился.

А когда это взаимно? Это чувство сложно описать. Вроде бы ничего не меняется, бабочки все также в животе порхают, но теперь ты знаешь, что есть человек, который будет дарить тебе тепло и заботу, оберегать тебя.

— Спасибо за подарок, — он тепло улыбнулся. — Интересные должны быть книги.

— С чего ты взял, что это я?

— Они старые. Книги, в смысле, а не ребята, — парень засмеялся с собственных слов, упав лицом в ладони. — Такое только ты подарить мог.

— Рад, что тебе понравилось.

Мы молчали некоторое время, изучая друг друга. Мне нравилось все в этом парне. Каждая родинка, каждый небольшой шрам на лице от какой-то абсолютно глупой детской шалости. Нравилось, как он щурится, пытаясь прочитать мелкую надпись; нервно убирает волосы с лица, когда делает что-то серьёзное; кусает губы, когда думает. Каждый дефект в нем был прекрасен.

— Ты рисуешь? — Кейси наклонился вперёд, чтобы посмотреть на рисунок, но я не дал этого сделать, прижимая книгу с листом к себе. — Секреты? Что там? План убийства? — он засмеялся, садясь обратно.

— Да, твоего, — я усмехнулся, кладя наброски на прикроватную тумбочку рядом.

— А если серьёзно?

— Татуировку рисую, — я пожал плечами, смотря на него. — У меня нет секретов от тебя.

Парень закатил глаза, вздыхая.

— Сколько времени? — спросил он, взяв мой телефон в руки. — 4 утра.

Парень положил его обратно, доставая из переднего кармана джинсового комбинезона знакомую баночку. Взял одну таблетку, даже не запивая водой на этот раз.

Уже самому тошно от того, сколько раз я пытался выяснить, что это и для чего. Не хочет, пусть не говорит.

Кейси задумчиво разглядывал этикетку, иногда кидая на меня быстрые взгляды. А я все также сидел нахмурившись и в тишине.

— Когда мы были детьми отец избивал мать, — парень все также не поднимал головы, но теперь уже рисовал пальцем какие-то незамысловатые рисунки на покрывале. — Я просыпался ночью от криков, доносившихся с первого этажа. Мне хотелось спуститься и помочь, но я боялся. Не хотел попадать под горячую руку.

Он поднял голову, ожидая моей реакции.

— Он делал это, чаще всего, когда был пьяным. Ну знаешь же, как это бывает, да? — продолжил парень. — Когда мы подросли, родилась Джу, отец впервые ударил меня за разбросанные книги в зале. Сам он никогда не любил читать. Это мама нам любовь к книгам привила. Постоянно читала перед сном.

— «Нам» — это Вайлеру и тебе?

— Да, — он кивнул. — С каждым днем это продолжалось все чаще и чаще. Мне влетало за одно, Вайлеру — за другое, а маме за то, что она просто пыталась помочь нам. Защищала, прикрывала от его побоев, терпела. Никогда не было действительно весомой причины для такого поведения. Просто захотел — сделал. Стресс снимал, так сказать. Пару раз даже сигареты тушил об меня. Вот, смотри, — он поднял рукав кофты, показывая на тату в виде звезды. — Я не для людей шрамы скрываю, а для себя, чтобы не помнить этого ужаса.

— Все татуировки только из-за шрамов?

— Нет, я просто втянулся в это потом, — он опустил рукав, складывая руки в замок.

— Подожди, но ты же говорил, что вы все от разных отцов, разве нет?

— Говорил, — Кейси замялся. — Я соврал.

— Соврал? — я сел ровно. Между нами было меньше метра, поэтому я с лёгкостью мог прочесть его глаза.

— Да, соврал. Слушай, я не доверял тебе, ясно? Ты говорил полную чушь, и меня это очень сильно напрягало. Да и не стоило тебе рассказывать тогда о своей семье.

— Я бы ничего не сделал, ты же знаешь. У меня тоже проблемы с отцом, но я не стесняюсь говорить об этом.

— Так почему не говоришь?

— А ты спрашиваешь? — я замолчал, ожидая его ответа, которого не получил. — Он ушёл, когда мне было шесть. Теперь у него другая семья. Живет в Канаде с молодой женой и двумя дочерьми. Я редко общаюсь с ним, но зато поддерживаю связь с бабушкой и дедушкой, а ещё с дядей и кузенами.

— У тебя другое, — он покачал головой. — В общем, ладно. У нас один отец алкаш, сидящий в тюрьме на данный момент.

— О боже, — протянул я, облокачиваясь на спинку кровати. — Давай все по порядку. Он вас бил.

— Да, бил. За что потом получил приличный срок, ведь лишил жизни собственного сына, — он поджал губы, смотря в окно, стараясь избегать моего взгляда. — Вайлер старался успокоить отца, но с каждым днем все больше и больше бесил его своим присутствием и видом. Ты же знаешь, он у нас эпатажная личность, которой никогда на месте не сидится. Везде свой нос засунет. Прям как ты, — он усмехнулся, поворачивая голову в мою сторону. Я же сидел нахмурившись, пытаясь переварить все вышесказанное.

Значит, отец насиловал свою семью, что привело к смерти старшего сына, поэтому теперь мужчина отбывает срок в тюрьме. Так, что ли?

Но теперь более насущный вопрос: каким чёртовым образом этот мертвый сын ходит по улицам города, общается, да и вообще живёт обычной жизнью живого человека? От одной мысли передергивает.

— Ничего не понимаю, — я покачал головой. — Он умер?

— Я знаю, что в это сложно поверить, но ты должен, Тони, — он глубоко вздохнул, пододвигаясь ближе ко мне. — <b>Я это он, а он это я</b>, — быстро сказал парень и замолчал.

— У тебя то же самое, что и у Кевина из «Сплита»? — засмеялся я. — Что, раздвоение личности? Или как оно называется?

Кейси слабо кивнул, не разрывая зрительный контакт. Он ковырял дырку на коленях джинс, что явно говорило о страхе и волнении. Черт, да конечно он будет волноваться! Это, видимо, не просто слова, не просто что-то тайное. Это его личная жизнь, вход в которую можно получить только когда парень сам тебе отдаст ключ от двери в душу. А ключ этот — доверие.

— Бред какой-то, — я все также не понимал ситуацию, а может, просто притворялся, что не понимал.

— Всё, забудь, — кинул парень, вставая с кровати. — Я так и знал, что ты не поймёшь.

— Да стой же ты, — я взял его за руку, сажая обратно напротив себя. — Давай, все снова по порядку.

Он молчал некоторое время, но вскоре снова продолжил.

— Когда случился тот день, повергший просто весь город, он же у нас небольшой, Вайлера отвезли в больницу в тяжёлом состоянии. Через пару часов он скончался. Слишком много крови потерял. И все было бы нормально после его похорон, но я проснулся не 21 числа, как должен был по идее, а 24, понимаешь? Причём в комнате Вайлера в его вещах. Вышел к маме, а она сидят в полном недоумении, с вытаращенными глазами и говорит, что вместо меня все эти три дня был брат.

— То есть, ты вообще ничего не помнил?

— Вообще ничего, — протянул он, потирая глаза. — Я сначала ей не поверил, думал, что она напридумывала себе там чего-нибудь на нервной почве, но все остальные сказали то же самое — Вайлер, блин, живой.

— Вы же ездили к психиатру, да?

— Да, который сказал, что у меня диссоциативное расстройство идентичности. Прописал таблетки, мол, это поможет, — Кейси достал из кармана банку, отдавая её мне. Там было написано его имя, диагноз и инструкция по применению. — Как видишь, никак не помогает, — он развёл руки в стороны. — Никто не знает, что это за хрень. Брат, который вселился в тебя после смерти. Ну да, смешно, — засмеялся, обнимая колени. — Мне в дурку пора, серьёзно. Но, в принципе, выживаем как можем. Иногда это даже удобно. С тебя не такой спрос в школе, например.

Парень говорил это так легко, открывался мне, как мог, а я сидел с полным негодованием на лице, слушая его, иногда вбрасывая какие-то вопросы для приличия. Почему для приличия? Да потому что не понимаю я, как это все может быть. Может, он просто пытается меня подколоть? Не знаю, правда, зачем. Ни каждый сможет придумать такую историю, но с учётом его любви к книгам, этого отрицать нельзя.

Да, а теперь посмотри на банку в своих руках, бестолковый ты придурок. Всё ещё не веришь?

— Это странно чувство, на самом деле. То есть, знаешь, это можно описать чем-то вроде кино. Когда я в сознании, вижу, что происходит в жизни. Только от лица Вайлера. Ну, или еду в машине. Не могу повлиять на ситуацию, понимаешь? В такие моменты моя будущая судьба от его действий зависит. Но иногда бывает, что я наоборот не в сознании. Как в первый раз. Просыпаюсь, ничего не помню. Как будто пару дней из памяти стёрли просто.

Все ещё пытаюсь понять, как он остаётся таким спокойным и жизнерадостным в такой ситуации. Я бы на его месте уже давно пошёл прыгать с крыши, серьёзно.

— Даже не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — Кейси пододвинул я ближе, заглядывая мне в глаза. — Просто сначала перевари информацию, а потом прими тот факт, что твой парень псих, — послышался лёгкий смешок.

Мой парень псих… Мой парень…

— Ты не псих, — я подал ему руку, которую он тут же заключил в замок.

— Давай называть вещи своими именами. Я не обижаюсь. Понимаю и принимаю. Что ещё делать то остаётся.

— Во-первых, ты не вещь…

— Тони, заткнись уже, — протянул он, обнимая меня за шею. — Теперь ты все знаешь. Надеюсь, глупых вопросов больше не будет?

— Ты про таблетки?

— Да.

— Нет, не будет, — я обнял его в ответ, кладя голову на плечо. — Но будут про синдром Кевина.

— Придурок, — буркнул он.

Значит, это не два человека, а один. Это весомая проблема, почему он молчал. Кто бы мог подумать. В жизни бы не догадался сам.