ТРИНАДЦАТАЯ

Для обычного среднестатистического человека утро начинается с кофе, но я к таким не отношусь. Проснувшись с утра с жуткой головной болью и ощущением, будто горю, я сделал попытку заговорить с матерью, которая доедала завтрак.

— Привет, милый, — глянув на меня, она изменилась в лице. — С тобой все хорошо? Ты красный.

— Я останусь сегодня дома, — сев на стул напротив женщины, взял её кружку, делая пару глотков, а после, ставя на место.

— Из-за чего? Заболел, да? — мама встала из-за стола, достала из шкафа аптечку, а оттуда и градусник, отдавая его мне.

— На улице может, простыл, — невзначай пожал плечами.

— Я тебе говорила, чтобы ты тепло одевался, — усмехнулась собеседница, присаживаясь на свое место. — Завтракать будешь?

— Нет, пока что.

Как только градусник противно запищал, я достал его, обращая внимание на цифры.

— 38,6°С.

— Марш в постель, я принесу чай и завтрак.

— Но, я не хочу есть, — словно маленький ребёнок, протянул я, смотря на мать убитым взглядом.

— Как тогда ты собираешься лечиться? Таблетки глотать?

— Да.

Мама вздохнула и, встав из-за стола, подошла к чайнику, все же заваривая мне чай.

— Я дам тебе жаропонижающее, ладно? Температуру сбить надо, — заботливо отдав мне чашку, она начала искать таблетки в аптечке.

Сделав глоток тёплого напитка с лимоном, я встал с места, направляясь в комнату. Может, и не стоило вчера лежать в снегу с Вик после школы. Но ведь было весело.

Мама принесла таблетку оранжевого цвета, которую я разглядывал некоторое время, перед тем как проглотить. Женщина села рядом, также как и я, облокачиваясь на спинку кровати.

— Как татуировка поживает? — спросила она.

— Отлично. Выглядит мило, мне кажется.

— А друзья твои как?

— Живут.

Я повернулся к ней лицом, делая пару глотков и ожидая следующего вопроса. Не знаю, стоит ли говорить про Пита, ведь сами ещё не разобрались.

— Ты так и не нашёл себе подружку? — мама загадочно улыбнулась, толкая в плечо.

— Здесь нет девушки, которая бы мне понравилась, — понизив голос, ответил я, сразу вспоминая Кейси.

После того случая мы не разговаривали, не замечали, вообще, кажется, будто не существовали друг для друга. Я принял решение забыть все, словно страшный сон, пока не влюбился в этого чудика ещё больше.

— Вообще? — удивилась.

— Вообще.

— А парень?

Я шумно выдохнул, кусая губу, думая. Внутри что-то защемило, а сердце начало биться сильнее. Стоит ли рассказать? Да, мы ведь все рассказываем друг другу. А если она не поймёт? Она сама спросила, значит, возможно, догадывается.

— Тони, — мама ласково взяла меня за руку, смотря прямо в глаза, — ты же знаешь, что можешь доверять мне. Я не буду говорить, что являюсь твоим самым родным человек и всякое такое, ты ведь это и сам понимаешь. Но пойми, что бы ни случилось, ты всегда можешь сказать мне об этом. Я буду любить тебя таким, какой ты есть, милый, потому что ты мой сын, которого я вынашивала 9 месяцев с мучительными болями.

— Не драматизируй.

— Я говорю на полном серьезе вообще-то.

Мы рассмеялись. Сразу стало так тепло на душе от её широкой улыбки и руки, нежно сжимающей мою.

— Я ведь не гей, — еле слышно выговорил, смотря в стену напротив.

— Знаешь, любовь это такая странная штука. Ты ведь никогда не знаешь, кто будет твоим партнёром, правильно? И иногда бываешь шокирован, — она пожала плечами. — В любом случае, Тони, к кому бы симпатию ты не испытывал — это нормально. И не важно какой пол у человека, возраст, раса или национальность, — мама задумалась. — Это тот парень, который бил тебе тату? Кейси, кажется, да?

— Да.

Я закрыл глаза. Не могу описать это чувство, которое испытывал в тот момент. Облегчение? Или наоборот тревога? Все смешалось воедино.

— Иди сюда, — прижав меня к себе, мама обняла, как можно крепче. Я закрыл глаза, обнимая в ответ. — Ты не знаешь, что тебе делать?

— Сложная ситуация получилась. Я не знаю, что хочу и как общаться после этого.

— После чего?

— Поцелуя.

— Вы целовались? — мама заглянула мне в глаза, поднимая бровь в удивлении.

— Не суть важна. Думаю, оставить все как есть и просто забыть.

— Тебе нужно лишь поговорить с ним. Расскажи, что вообще происходит между вами.

— Ничего особенного, просто Кейси ведёт себя так, будто скрывает что-то. Как-то странно, его не понять. Он отдален от всех, — я вздохнул.

— Я, конечно, не знаю, что за человек этот Кейси, но слухи про него ходят не очень добрые, поэтому будь осторожен, ладно? — она встала с кровати, целуя меня в лоб.

— Подожди, что за слухи? — я нахмурился, пытаясь вспомнить те моменты, когда мама могла слышать о Дискей хоть что-то.

— У него в семье проблемы, насколько я поняла. Отца своего довёл до инфаркта, и тот скончался.

— Что за бред?

— Слухи, они на то и слухи, Тони. Хочешь верь, хочешь нет, — она пожала плечами. — Я на работу поехала. Звони, если что.

— Пока, — я махнул ей рукой, беря в руки компьютер со стола.

Раз уж целый день придётся провести в постели, есть шанс посмотреть хоть один фильм из тех, что есть у меня в сохраненных в инстаграмме.

***

8 ноября

Собравшись с мыслями, я поднялся по ступенькам, вставая перед дверью. Вздохнув, постучал в дверь, отходя на шаг и скрещивая руки на груди.

Через минуту в проёме появился нахмуренный Вайлер в домашней одежде, и торчащими в разные стороны волосами. Ни грамма косметики на лице, украшений на шее. Даже как-то непривычно видеть его таким.

— Тебе чего? — спросил он, щурясь.

— Кейси дома?

— Не знаю. Нет.

— Скоро будет?

— Я не знаю, Тони, — протянул парень. — Что-то ещё?

— Да, к тебе тоже дело есть.

— Звучит страшно, — открыв дверь шире, Вайлер впустил меня в дом. — И какое?

— Ты спал? — я снял обувь и верхнюю одежду, проходя за парнем к лестнице.

— Да. В комнате не убрано, сразу говорю, — он спустился вниз, видимо, в подвал.

— Вы специально комнаты подальше друг от друга сделали?

Вайлер ничего не ответил, заходя в небольшое помещение. По сравнению с чердаком Кейси, у Вайлера жилплощадь была в разы меньше. Чуть ли не каждый сантиметр был забит чем-то.

Пожалуй, назову это место одно из самых тёмных, что я видел. Буквально все было чёрное или же темно — коричневое. Вещи были раскиданы везде, на столе бардак, книжный шкаф заполнен доверху. Помню, как первый раз пришёл в этот дом, и Вайлер нёс книги куда-то. Значит, он все-таки любит читать.

— Тебе нравится в такой тени жить? — я присел на не заправленную кровать, осматриваясь. Единственный источник света здесь — небольшая лампа, стоящая на прикроватной тумбе.

— Да, — парень лёг под одеяло, беря рядом лежащую открытую книгу. — Что ты хотел?

— Ты правда знаком с большей частью школы?

— С чего ты взял?

— Вик как-то раз говорила, что если мне что-то надо, то я могу подойти к тебе и спросить. Мол, ты проинформируешь.

— Ну, и кто тебе нужен тогда? — сказал медленно парень, беря с тумбы кружку и делая глоток. Здесь не хватает только камина, чтобы создать ту атмосферу, что есть в фильмах.

— Карлос, — я развернулся, садясь к нему лицом.

— Какой Карлос? — Вайлер нахмурился, захлопывая книгу.

— Кудрявый блондин, кажется.

— Карлос Ферерро Гетеноти. Учится в 9Б.

— Боже, он младше меня, а уже наркоту толкает, — вздохнул я.

— Толкает, — парень кивнул. — В основном среди 9-х классов, им проще. Деньги всем нужны, знаешь ли.

— Деньги можно честным трудом заработать, а не подсаживать на то, что испортит тебе жизнь.

— Они с братом и в прошлой школе это делали. Не знаю, как им удалось избежать наказания, конечно, с учётом того, что их даже ловил директор.

— У него брат есть?

— Да, они вместе постоянно ходят, — Вайлер почесал затылок, смахивая чёлку в сторону. — А зачем тебе Карлос? Решил попробовать?

— Не дай бог такое случится, — я встал с кровати, доставая телефон и проверяя время. — Пит подсел, хотел узнать на что.

— Это уже не ко мне. У тебя все?

— Да, спасибо.

— Дверь просто захлопни. Мне вставать лень.

Я кивнул, выходя из комнаты, а после из дома. Придётся искать этого Карлоса Ферерро Гетеноти в школе, чтоб узнать про наркотики, которые он толкает.

Питер, к слову, уже уехал в Берлин по настоянию Аны. Родители, естественно, были в полном шоке, но поддержали старшую дочь и отправили сына чуть ли не в лучшую клинику по борьбе с наркотиками.

***

10 ноября

Я шёл между стеллажей с алкоголем, и желание купить вино все больше и больше завладевало мной. Поэтому выходил из магазина уже с бутылкой дешёвого вина, открытой сразу же, как только моя нога коснулась асфальта, покрытого снегом.

Медленным шагом, с сигаретой в руках я скользил по льду, вдыхая утренний морозный воздух. В наушниках играла спокойная музыка, на ближайшей детской площадке веселились маленькие дети, играя в прятки.

Завернув с сторону пещер, я прошёл уже по изученному пути. Мне нравится бывать здесь, будто оказываешься в другом мире, как только проходишь через массивные каменные пещеры на другую сторону.

Сев возле замёрзшей воды, я достал ту самую бутылку вина, открывая её. Сняв наушники, включил музыку на полную громкость.

Тихо, спокойно, нет ни души. Можно подумать о своей жизни и насущных проблемах. Стоит ли вообще убиваться из-за каких-то там отношений? Жил восемнадцать лет один, все было прекрасно. Я, наверное, как раз таки из тех людей, которые просто ждут того самого момента, когда влюбятся по-настоящему, взаимно, встретят того единственного человека. Говорю, как сопливый романтик.

В раздумьях я даже не заметил, как кто-то присел рядом, смотря также вдаль. Уже был вечер, скоро должно зайти солнце. Думаю, закат будет красивым.

— Погода сегодня хорошая, — я повернулся на звук, и увидел Кейси. На голове его был белый капюшон от толстовки, который так гармонично сочетался с цветом волос.

— Лёд везде, — буркнул я, а Дискей взял из моих рук бутылку, делая глоток из горла.

— Лёд — это весело. Можно покататься.

— И поубиваться тоже, — поправил шапку на голове, переключил песню на телефоне.

— Не люблю эту группу, — поморщился Кейси.

— А мне нравится, — я пожал плечами. — Концерты у них отпадные. Столько энергии получаешь.

— Думаю, это от любых концертов. Кроме спокойной музыки, разумеется. Там другая энергия уже.

— Думаешь? Ты не был на концерте ни разу?

— Представь себе, — усмехнулся он.

— Надеюсь, когда-нибудь тебе удастся это сделать.

Повисло молчание длиною чуть ли не в вечность. Я не хотел нарушать атмосферу, ведь было так спокойно и хорошо в этот момент.

— Тони, — я повернул голову в бок, обращая внимание на Кейси.

Парень поправил причёску и, смотря мне прямо в глаза, быстро приблизился, коснувшись губами моих губ. Он не сел на место, поэтому я притянул за воротник куртки и поцеловал.

Это было так медленно, неспешно. Как будто специально начала играть чёртова музыка про вечную любовь. Как символично.

— У тебя губы на вкус, как малина, — заметил я, отрываясь и смотря в глаза парню. Ему так идеально подходила эта широкая улыбка.

— Извини за то, что я сбежал. Мне нужно было подумать, стоит ли вообще что-то начинать.

— И что ты надумал?

— Ты ещё много чего обо мне не знаешь, Тони, — с грустью ответил он.

Много чего не знаю? Значит, он действительно что-то скрывает. Только что?