ПРОЛОГ

— Последняя коробка, дорогой мой, — мама поставила вышеупомянутую вещь на другую, аналогичную первой, и закрыла дверь на ключ. — Осталось разобрать их и мы официально жильцы этого дома на ближайший год.

Я улыбнулся ей и оглядел прихожую, в которой мы находились. Из-за коробок видно было плоховато, но это не помешало мне подробно рассмотреть небольшую комнатку в светлых тонах, собственно, как и весь дом. Мебели здесь было минимум: не занимающий много места шкаф для верхней одежды, полка для обуви, зеркало на стене, маленький столик для всякой мелочевки, а ещё небольшой пуфик, доставшийся маме в подарок от бабушки, который она все хочет выкинуть, ведь он совсем не вписывается в интерьер, но совесть изрядно мучает. Как-то раз ей даже удалось вынести его на мусорку и я уже хотел поздравить маму с этим, но увидел, что синий пуфик снова стоит на своём месте. Было это два года назад, и с тех пор ничего не поменялось. И по какой-то непонятной причине она привезла его сюда. Надеюсь, навсегда.

— Отлично, тогда этим и займусь, — ответил я, смотря на маму. Та кивнула мне и, сняв свои кроссовки, прошла на кухню.

Взяв одну из коробок, где ровным почерком было написано «Тони», я отнёс её в свою новую комнату. Стены бежевого цвета, что через время будут завешаны плакатами и фотографиями из полароида, которым мы так часто пользовались с друзьями в Берлине, в частности, на длительных прогулках где-нибудь за чертой города; на огромной кровати в углу комнаты будет огромное количество подушек или просто-напросто пылесборников, как говорит мама; небольшой шкаф будет ломиться от книг, которые я вряд ли прочту, ведь особо не увлекаюсь этим, в отличии от матери; другой шкаф, аналогично, как и первый, будет ломиться от вещей; и самое главное — это три небольших кактуса, которые оккупируют мой подоконник.

На разборку большей половины всех вещей ушел целый вечер. Сюда, в Винден, я не стал свозить все, ведь через год вернусь в Берлин. Нам с мамой нужна была небольшая передышка от всей этой столичной суеты, поэтому мы попросили ключи от дома двоюродной тёти и ее разрешение на временное проживание здесь. Сама тётя Клэр уже как год живет в Питтсбурге, куда уехала строить карьеру и найти мужа, а дом в Виндене то ли просто продать не может, то ли все ещё боится, что жизнь в США у нее не сложится. В любом случае сейчас этот дом наш и, вроде как, чувствовать мы должны себя как в родном Берлине.

— Не хочешь погулять? Город, может, посмотреть? — мама зашла в комнату, восхищенно осматриваясь. — Даже факт того, что этому дому уже больше двадцати лет, не делает его старым и ветхим. Мне очень нравится твоя комната, Тони. Здесь уютно и так по-домашнему тепло.

— Да, мне тоже, — я поставил фотографию в рамке, где были изображены мы с лучшим другом, на стол, поднимая взгляд на маму. Майки был славным парнем, готовым всегда прийти на помощь. Но вот когда она потребовалась ему самому, никто не смог спасти его, даже если бы захотел. — Не хочешь составить мне компанию?

— У меня нет сил, милый, — она слегка улыбнулась, выходя из комнаты. — И купи что-нибудь на завтрак, будь так любезен.

— Ты только ради этого на прогулку предложила мне сходить? — спросил я и вышел в коридор, чтобы увидеть, как мама пожимает плечами и неоднозначно улыбается.

— Зато подышишь свежим воздухом, — послав мне воздушный поцелуй, женщина вернулась на кухню.

Я взял телефон со стола, надел легкую куртку и вышел на крыльцо дома, набирая в легкие как можно больше прохладного осеннего воздуха. В один момент все мысли будто испарились, а меня слегка пошатнуло то ли ветром, то ли равновесие на долю секунды потерял. По телу прошла странная дрожь, в груди что-то защемило, в глазах помутнело. Было такое ощущение, что я выпал из реальности, но очень скоро все пришло в норму. Поэтому, удостоверившись, что все в порядке, я спустился по лестнице, оглядел улицу, замечая дом напротив. Мрачнее, чем наш, темнее, чем все остальные дома на этой улице. Он притягивал и отталкивал одновременно. Старые качели рядом с ним, опавшие листья. Сейчас начало сентября, какие листья?

Сам по себе город достаточно небольшой, поэтому заблудиться тут невозможно. Разве что, казалось бы, в нескончаемом и темном лесу. В таком таинственном и загадочном, как и весь Винден, как глубокие пещеры в нем, как атомная электростанция. Что тут может быть необычного? Обычный промышленный город на северо-западе страны, в котором население не превышает тридцати тысяч. Большинство людей знают друг друга. Кто-то открывает бизнес, кто-то продолжает семейное дело. Мама же хочет открыть небольшой магазинчик с цветами, ведь флористика — ее призвание.

Идя по неизвестному маршруту, я нашёл один магазинчик, в который незамедлительно заглянул и купил продуктов к завтраку. Напротив него располагалась школа. Она, судя по всему, была одна в городе и явно отличалась от привычной мне гимназии. Серая, мрачная и совсем не внушающая ничего хорошего. Разумеется не стоит делать поспешных выводов об этом месте, ведь здесь могут учиться очень отзывчивые люди, верно?

До дома дошёл уже дорогой, которую хорошо запомнил. Остановившись возле входной двери с ключом в руке, я обернулся на громкие крики и возгласы. Истошные и душераздирающие. Они явно исходили со стороны того дома напротив. В нем точно происходило что-то странное, ведь не просто же так один вид вселял ужас и заставлял холодку пробежаться по телу. Шумно выдохнув, я все же открыл дверь и зашёл в помещение, увидев встречающую меня маму со стаканом воды в руке. Она стояла задумчивая и настороженная. Видно тоже услышала это.

— Ты слышал крики? — спросила женщина, взяв пакет из моих рук.

— Да, они из дома напротив, думаю, — я нахмурился, поворачивая замок, тем самым закрываясь. — Может, семейная ссора? — в это слабо верилось, ведь крики были настолько пронзительные и отчаянные; они будто впечатались в мою память.

— Может, — согласилась она. — Нашёл что-нибудь интересное?

— Да не особо, — пройдя на кухню, где мама уже разбирала пакет, я подошёл к раковине. — Все мрачно и однотипно.

— Все равно что-то новенькое.

Я согласно кивнул и сел за накрытый стол. Лёгкий ужин, состоящий из салата, закусок и вина. Мама разлила белое по бокалам, отдавая одно мне и присаживаясь напротив. Ее каштановые волосы спадали на плечи, а слегка красные от усталости глаза все равно смотрели с любовью и заботой.

— Поужинаю и спать, — еле слышно сказала мама. — В дверь позвонили?

— Я не заметил.

— Проверь.

Открыв входную дверь, я поежился от ветра, ведь был в одной футболке. Напротив меня стояли две девушки, переговариваясь друг с другом. Обе ярко одеты, с цветными волосами и жизнерадостными улыбками. Они совсем не вписывались в мрачный пейзаж города. Были будто теми лучиками света, что освещают дорогу каждому запутавшемуся.

— Могу чем-то помочь? — спросил я, также продолжая стоять в проеме двери.

— Привет! — радостно поприветствовала меня девушка, чьи волосы были нежно-фиолетового цвета. — Мы не поздно?

— Нет, но мы уже сели ужинать, — усмехнувшись, заметил как лицо собеседницы изменилось. — Все хорошо, не переживай.

— Раз вы заехали сюда недавно, не хотите прийти на ознакомительный ужин? Он будет завтра у наших знакомых.

— Ознакомительный ужин? — я нахмурился, не понимая к чему она клонит, посмотрел на вторую девушку, что стояла позади, и помахал ей в знак приветствия, на что получил радостную улыбку и такой же жест в ответ.

— Познакомимся поближе, расскажем вам про город.

— Мне нужно обговорить все с мамой, но спасибо за приглашение!

— Будем ждать! — девушка улыбнулась, протягивая мне руку. — Я Вик.

— Тони, — пожав хрупкую руку, обратил внимание на стоящую позади подругу, поправляющую свои бордовые волосы.

— Лилу, — она показала мне знак «мир» и кивнула.

— До встречи! — Вик спустилась по лестнице и, махнув мне на прощанье, ушла в противоположную сторону, утягивая за собой Лилу.

Я закрыл дверь, возвращаясь на кухню. Сразу стало теплее. Мама уже доедала свою порцию, с интересом читаю новую книгу, купленную незадолго до отъезда. Она подняла на меня глаза, взглядом спрашивая, кто это был.

— Нас соседи пригласили на ужин завтра, — я взял вилку в руки, начиная трапезу. — Сходим?

— А ты хочешь?

— Они показались мне отзывчивыми и забавными.

— Тогда сходим, — мама пододвинула ко мне бокал с вином. — За переезд и этот славный дом!