Том Х./Локи

                     Селфцест.

   Хиддлстон, сцепив руки за спиной, нервно метался из одного угла гостиной в другой, гоняя по комнате потоки воздуха. Локи, сидевший в кресле в позе лотоса читал, опустив взгляд в книгу, но его голова постоянно поворачивалась вслед за Томасом. Несколько раз вздохнув и заломив руки, актер встал у окна, подперев голову кулаком.

      – Томми, – Локи облизнул палец и перелистнул страницу, – чего ты так переживаешь?

      Мужчина негодующе взглянул на бога с видом, говорящим что-то вроде «Ты понял, что сказал?» и всплеснул руками. В ответ асгардец оторвался от книги и повел плечами.

      – Чего я переживаю!? – Томас медленно, но верно закипал, – Завтра премьера пьесы! Чего я переживаю!? – голос чуть повышался, – А если я налажаю и запорю весь спектакль? 

      Лофт захлопнул книгу и положил руки на подлокотники кресла, склонив голову набок, он заговорил:

      – Почему это ты должен налажать?

      – Откуда я знаю!? – в голосе послышалось нечто среднее между паникой и начинающейся истерикой.

      Локи похлопал себя по коленям, подзывая Тома подойти ближе. Хиддлстон скорчил обиженную мину, приблизился к Лафейсону и, сев на пол, положил голову на его колени.

      Вечно Томас переживает, волнуется. Ему важно, чтобы все было идеально. Он серьезно относится к каждой роли в театре и, несмотря на то, что он «от» и «до» знает текст и всё действие представления, не может успокоить себя. Если его разбудить ночью, он всего за несколько секунд настроится на нужный лад и отчитает то, что его попросят не хуже, чем на сцене.

      Хиддлстон прерывисто вздохнул. Трикстер успокаивающе погладил светлые кудри актера и похлопал того по плечу.

      – Томас, – размеренным тоном начал он, – ты профессиональный актер. С какой стати ты можешь запороть?

      – Запороть может каждый.

      Лафейсон сжал тонкие губы и задумался.

      – Давай так, – Локи погладил Тома по шее так, как он любит, усыпляя внимание, – ты будешь изображать то, что я скажу?

      Ничего не подозревая, Томас наивно согласился и встал на ноги рядом с креслом.

      Лафейсон как-то нехорошо улыбнулся и отвел взгляд в сторону, чтобы актер этого не увидел. Бог прикрыл рот рукой и закинул ногу на ногу.

      – Давай-ка… Джентльмен конца восемнадцатого века.

      Том оглянулся и подошел к стулу. Подхватив со спинки пиджак, он подошел к Локи, становясь так, чтобы трикстеру было видно его с ног до самой макушки, но со спины. Повесив вещь на пальцы, как на крючок, он засунул вторую руку в карман брюк, а затем резко повернулся на пятках к Лафейсону лицом и устремил взгляд в сторону, немного прищурив глаза и сжав губы. Лицо было серьезным, а стойка – твердой. Бог исследовал взглядом бедра Тома, думая явно не о моде двухсотлетней давности.

      Лофт кивнул и тут же выпалил:

      – Хорошо. Хочешь ещё? 

      Томас бросил пиджак на пол и кивнул. 

      Откинувшись на спинку кресла и устроившись удобнее, готовясь смотреть представление. Локи предложил Тому:

      – Смерть Гамлета, – зная любовь Хиддлстона к Шекспиру, Лафейсон не прогадал с персонажем и Томас остро зыркнул на него глазами, разминая плечи.

      Актер провел по волосам рукой и неловко переминулся с ноги на ногу, а потом сказал: 

      – Извольте, Горацио, – Томас изящным жестом указывает на пол.

      Лафейсон без возражений встает с кресла. На нем просторная рубашка и домашние штаны, штанины которых он чуть подтягивает руками, прежде чем сесть на пол. Он подогнул колени и уселся задом на собственные пятки, открыто смотря на Тома. 

      Хиддлстон быстренько улегся на пол, устроив лопатки на бедрах бога. Локи положил голову актера на согнутую в локте руку и накрыл ладонью грудь Тома, который вмиг принял на себя вид умирающего страдальца.

      – Горацио.. – негромко начал Томас, – кончаюсь я, – Грудь прерывисто вздымалась, голос был несмелый, – Сила яда, – речь замирает на время, и Томас закрывает глаза, наполняя легкие кислородом, – глушит меня, – Локи смотрит на Тома, поражаясь тому, как быстро он стал.. Непохожим на самого себя, – Дальнейшее, – голос тих и дрожит, будто актер готов заплакать. Последнее слово он выдыхает, и звук замирает к концу, – молчанье… 

      Локи отчего-то почувствовал себя неуютно и посмотрел на Тома. Его глаза были закрыты, он задержал дыхание. Лафейсон тутже провел рукой по щеке Хиддлстона, удостоверяясь, что он умер понарошку. 

      Томас распахнул голубые глаза и подскочил, целуя в губы Локи, который склонился над его лицом. Лафейсон улыбнулся. Они поднялись, и Локи потащил Тома за руку на балкон. Трикстер усмехнулся:

      – Примерим на тебя женскую роль? 

      В ответ Томас скромно улыбнулся и недоуменно взглянул на Лофта.

      – Что ты имеешь…

      Локи подвел Тома к перилам и охватил руками того за бока. 

      – Подними руки.

      Томас догадался, чего от него хочет Локи и заулыбался.Локи ухмыльнулся, целуя Тома в шею, и поднял его руки. Актер расправил плечи и приподнял подбородок. Лафейсон придерживал мужчину за талию. 

      Чувствуя нежные потоки ветра, Томас глубоко вздохнул и развернулся лицом к Локи, оставаясь все так же в кольце его рук, и положил ладони на его плечи. 

      – И какой я нравлюсь тебе больше? Аристократичный, умирающий или…

      Локи его прервал:

      – Настоящий.

      Хиддлстон заулыбался. Ответ ему понравился. Актер посмотрел на закушенные губы Локи и понял, что он явно что-то задумал, но, применив актерское мастерство, не подал виду. 

      – Знаешь, Томми, – Лофт повел Тома обратно в гостиную, – ты же хорош и в импровизации? Ну-ка, давай, – он отошел от Томаса на пару шагов и встал лицом к нему, – подыграй-ка.

      Хиддлстон мысленно усмехнулся и кивнул. Локи повертел головой, разминая шею, и повел плечами. На нем тут же возник боевой наряд: все доспехи и, конечно же, шлем. Том внутренне возликовал, потому что такой Локи ему очень нравился. Настоящий бог – серьезный, статный.

      – Томас, – нежно сказал он.

      Хиддлстон вопросительно смотрел на него, не шевелясь.Следующие слова, словно произнес совсем не Локи. Голос был холоден и пробирал до костей, Тому захотелось поежиться.

      – На колени, – Лофт презрительно указал на пол кивком. Томасу оставалось только повиноваться. Но даже жестокая серьезность виделась им сексуально – это же говорит не кто-то, а Локи.

      Том опустился на колени, широко их разведя. Он предвкушал кое-что интересное и стал ждать дальнейших указаний, или, если сказать точнее – приказов. Но такая повелительная интонация даже заводила.

      Актер покорно опустил голову.

      – Не смей шевелиться, – холодно бросил бог, подходя ближе на пару небольших шагов. Сапоги тяжело ударяли в паркет, а Томас замер, подобно мраморному изваянию. 

      Локи выставил правую ногу носком чуть вперед. 

      – Вниз, – приказал трикстер.

      Томас склонился, почти ложась на пол, и любовно прижался к колену Локи. Лафейсон опешил от такого неожиданного действия. Но на то импровизация и есть импровизация. 

      – Чей ты? – Лофт улыбнулся с нежностью, но оставил интонацию пугающе-серьезной.

      – Только твой, – простонал Хиддлстон.

      – Правильно, – сказал Локи уже обычным голосом, смахивая с себя иллюзию доспехов, и касаясь рукой макушки Томаса, который неожиданно положил руку на пах Локи, отчего Лофт прерывисто вздохнул.

      – Томми, ты что? – слова больше походили на стон.

      – Просто импровизация, – пожал плечами актер, стащил с Локи штаны и тут же охватил его член рукой, отчего бог чуть ли не задохнулся. Не захотев особо медлить, Томас провел ладонью вверх-вниз. Из горла Локи вырвался хрип, а затем стон. 

      Лофт посмотрел в глаза Томасу, который облизнулся, заставив бога смутиться. Язык коснулся головки члена и обвел ее кругом. Зрительный контакт не прерывался. Том вздохнул и медленно провел губами по всей длине. Трикстер замычал и толкнулся в рот Хиддлстона, за что получил неожиданный и сильный шлепок по заднице, что его удивило еще сильнее.

      – Сядь, – Томас кивнул на кровать. Лафейсон аккуратно присел на краешек, но, подумав, отодвинулся ближе к середине. Актер схватил его штаны и стащил с ног, откинув куда-то в сторону. Локи помог Хиддлстону снять футболку, попутно облапав весь его торс. Том, оставшийся только в брюках, встал на колени. Только вот теперь он выглядел совсем не как раб. Локи подумалось, что он больше походит на хозяина или даже насильника. 

      Томас толкнул Локи спиной на матрас и навис прямо над ним, опираясь на вытянутые руки. Бицепсы напряглись, Локи облизнулся, разводя согнутые ноги в стороны.

      Хиддлстон приблизился губами к уху Лофта и горячо хрипло шепнул: 

      – Выглядишь, как шлюха.

      Локи прикусил губу и по-блядски застонал, что снесло Томасу крышу. Он прижался пахом к заднице трикстера. Штаны недвусмысленно давили на ягодицы, Том несколько раз двинулся, имитируя фрикции, отчего Лофт заскулил.

      Втихую щелкнув пальцами, Локи избавил обоих от одежды, и высвободившийся член Тома скользнул вверх, касаясь члена Локи. Оба простонали, а Локи хитро улыбнулся и резким движением скинул Тома с себя, поваливая на живот. Том выставил локти, опираясь на них. Как бы богу не хотелось чувствовать себя слабым рядом с Хиддлстоном, он все же был гораздо сильнее.

      – Томми, – гортанно протянул трикстер, проводя рукой по спине. Рука тут же схватила Хиддлстона за короткие кудри и оттянула, вынуждая выгнуть шею. Ладонь коснулась щеки и без спросу залезла в рот. Актер облизнул пальцы Локи, немного покусывая.

      – И кто из нас теперь шлюха? – оскалился Лофт и без подготовки вошел.

      От боли Том заскулил и попытался опустить голову, но Локи все еще держал его за волосы, медленно толкнулся. Хиддлстон протяжно простонал без всякого стеснения. Локи с силой ударил его по пояснице ладонями, тут же заглаживая место удара нежными движениями.

      Когда Том чуть шевельнул тазом, показывая, что уже относительно привык и что Локи может начинать, трикстер плотно обхватил поясницу актера руками и отодвинулся, выходя из неподготовленного тела. Приятная боль отозвалась дрожью в теле Томаса, и он шумно задышал.

      Бог входил в своего смертного медленно, но ритмично, смакуя удовольствие. Но тело актера требовало жестокости и грубости, а размеренность отдавалась только все более нарастающим желанием. С каждым толчком Локи толкал Тома вперед, крепко держа за поясницу, и, если бы не руки Лофта, Хиддлстон бы просто повалился на кровать. Лафейсон тихо проскулил, закатывая глаза, и ударил Тома, который практически закричал.

      Холодные ладони скользнули с талии актера к животу, а затем на грудь. Локи поднял тело стонущего Хиддлстона, который сам практически не держался, и прижал его спиной к собственной груди, насаживая все сильнее и быстрее. 

      – Томми… – простонал трикстер в ответ на шумные вздохи любовника, который сильно прогнул поясницу и подался грудью вперед, но рука Лафейсона его не отпустила. Локи покрывал прохладными поцелуями заднюю сторону шеи Томаса, который тут же закатил глаза и, перекинув руку через свое плечо, притянул голову бога ближе.

      Лофту нравилось чувствовать власть. Нежное стройное молодое тело, жарко отзывающееся на каждую ласку и так до ужаса похожее на его собственное… Та же довольно узкая талия, не очень широкие плечи, плоский живот с проступающим прессом, – и все это его. Он может владеть этим. Подчинять себе, причиняя блаженное удовольствие и боль.

      Трикстер тряхнул головой, скидывая с себя ладонь Тома и повалил его грудью на кровать, заломив руки за спину и сцепив их своими. Хиддлстон застонал куда-то в подушку, подаваясь вперед от каждого напористого и грубого толчка своего бога. В глазах Лофта темнело, страсть накатывала, стоны слетали с губ, глуша Томаса, который откровенно кричал от удовольствия. 

      Стонущий гортанный голос Хиддлстона дрожал от каждого быстрого толчка, а его положение некой «жертвы» заводило еще сильнее. Каждое движение сопровождалось жалобным скрипом кровати – следующего раза она точно не выдержит.

      Локи отпустил руки Тома с приказом подняться. Но Хиддлстон отреагировал неожиданно: как только его запястья оказались свободными, он почти бросился на Локи, заставляя принять коленно-локтевую позу. От неожиданности тихо вскрикнув, Лофт едва не потерял равновесие, но Томас удержал его, подползая на четвереньках к его лицу. Актер встал на колени и сказал:

      – Окажи честь?

      Локи посмотрел на член Тома и смачно плюнул на него, затем улыбаясь и смазывая, проводя рукой по всей длине. Том хрипло выплюнул:

      – Ах ты, мелкий провокатор… 

      Актер схватил Лофта за волосы и насильно протиснул член в его рот. От неожиданности Локи начал давиться и на его глазах выступили слезы. Своеобразно «наказав» любовника, Хиддлстон уже хотел отойти, но Лафейсон сделал то, чего от него Томас, ну, никак не ожидал – расслабил горло, пуская глубже. Бог шумно дышал через нос, а Томас удивленно на него смотрел, не двигаясь. Ему и не пришлось – насаживаться Локи стал самостоятельно. 

      – И, правда, как шлюха, – со стоном выдохнул Томас и вышел, хотя совсем не хотелось.

      Рука актера охватила шею Лофта, палец с напором проехался по кадыку, а потом Том неожиданно толкнул Локи, заставляя развернуться. И бог повиновался. Вообще, Том был единственным человеком (и нечеловеком, тоже), который имел власть над Лафейсоном.

      Трикстер ожидающе выгнул спину, призывно выпятив задницу, но Томас был терпелив и хитер. 

      – Проси, – скривился актер.

      Локи вопросительно посмотрел на Томаса, но молчал, несмотря на то, что так хотелось.. этого.

      – Проси, – сухо повторил Том. Голос не выражал эмоций. Тихий и спокойный. 

      – Томми, – выдохнул трикстер, и двинул тазом, имитируя половой акт, – пожалуйста, Томми…

      Хиддлстон улыбнулся и звонко шлепнул Лафейсона, повторяя просьбу.

      – ТОМ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ, ПОЖАЛУЙСТА! – заскулил трикстер и продолжил стоном, когда актер дал ему то, чего он желал. Себя.

      Локи опустил голову на матрас, прикрываясь руками, издавая слишком похабные звуки. Даже если на съемочной площадке порнофильмов установить лучшее звукозаписывающее оборудование, так чувственно вряд ли получится.

      Томас прикрыл глаза и машинально провел рукой по волосам, второй аккуратно придерживая Локи под живот, заставляя двигаться в такт. Лафейсон уже не отличал свои стоны от звуков, издаваемых Томом.

      Бог резко дернулся, развернулся и уложил Тома на спину, тут же садясь на его бедра так, что член актера оказался между ягодиц Лофта. Том недовольно застонал и посмотрел на любовника. 

      – Сучка, что же ты, – дыхание ускользало, – твори-ишь…

      Лафейсон очаровательно улыбнулся и не без помощи рук вновь насадился на Хиддлстона, который от удовольствия прогнулся в пояснице. Локи с силой закусил губу и из-под ресниц посмотрел на актера.

      –Да-а… – простонал трикстер, неспешно двинув тазом, и положил ладонь на свою грудь. Он буквально пожирал Хиддлстона взглядом изумрудно-зеленых глаз, тень от ресниц падала на щёки, отчего зрачки казались еще крупнее и темнее.

      Лафейсон действительно двигался, как проститутка со стажем. Он чуть ли не сам насиловал Тома, не обращая внимания, на то, что сейчас сам он – пассив. Актер буквально метался по кровати, глаза горели, как у лихорадочного. Ему подумалось, что оргазм после такого способен его просто убить.

      Локи согнулся в спине, как кот, и склонился над животом Тома. Облизнул его грудь, все так же развратно двигаясь, хрипло стоная и выбивая из актера такие же звуки. 

      Руки Хиддлстона сомкнулись между лопаток Лофта, и Том резко перевернул его, подминая под свое тело. Лафейсон хотел было вскрикнуть, но из-за того, что актер начал быстро втрахивать его в матрас под неприятные скрипы кровати, пришлось только прерывисто стонать, всхлипывая и повторять имя любовника.

      Губы Томаса накрыли прохладные губы Локи и смяли их в поцелуе, отчего-то сразу ставшем слишком приторным. Лофт стонал, не сдерживаясь, закинул ноги на Тома, скрещивая лодыжки на его пояснице.

      Время терялось, Локи чудилось, что он сейчас растает, – прямо тут, под Томом, целиком и без остатка, – но каждый грубый толчок возвращал в реальность. Актер прикусил губу, не обращая внимания на боль, спустя несколько минут излился прямо внутрь Локи. Лофт перехватил стон, сорвавшийся с губ Тома, своими губами, нежно обнимая любовника за шею. 

      Когда Томас вышел из Локи, он накрыл своей рукой его член – и Лофту было достаточно всего несколько движений, чтобы кончить, дергаясь, как от удара током. Хиддлстон подтянул к себе край простыни и вытер свою руку и живот Локи от спермы. 

      – Ну что ты, – Лафейсон не мог говорить без одышки, скулы украшал румянец, – грязные же будут.

      – Да плевать.

      Том завалился на кровать рядом с Локи и обнял его. Лафейсон нес какой-то несвязный бред, Хиддлстон не обращал особого внимания – крыша после оргазма на место у бога не встает минимум минут десять. Вместо ответов на сыплющиеся вопросы он сильнее прижался к трикстеру, вмиг замолчавшему. 

      Локи положил голову на грудь актера и провалился в сон. Хиддлстон еще долго думал, как ему повезло с Лафейсоном, и лениво наматывал на пальцы его черные локоны.

(следующее утро)

      Томас проснулся от того, что почувствовал, как кто-то неприлично оседлал его бедра. Когда он открыл глаза, пред ним предстала чудная картина: Локи, с еще сонными глазами, влюблено пялится на его лицо, опирается руками на его грудь. Таз недвусмысленно двигается, давя на область паха. 

      – Ты издеваешься? –вздохнул Томас, сонно улыбаясь.

      –Импровизирую,– улыбнулся Лофт.

      – У меня еще после вчерашней импровизации мышцы болят.

      – Ничего, растянем, – тонкий пальчик трикстера водил по ребрам Хиддлстона.

      –Дурак, я не про те говорю.

      – Ну, все равно растянем.

      Лофт стащил с кровати Тома и потащил в ванну, откуда через пару минут раздались чьи-то стоны.