Глава 4.

Данила не смотрел стримы. Никогда. Не понимал этого. Люди сидят, смотрят, как кто-то играет в игры, и называют это общением. Ерунда. У него были другие дела: работа, квартира, мама, бабушка, Рита. Жизнь, которая шла по накатанной — с тех самых пор, как всё рухнуло.

Три года. Три года прошло, а он всё ещё просыпался с мыслью о ней. О Нессе. О сестре, которую похоронил. Которая лежала в земле — или не лежала, если верить маме. Мама до сих пор не смирилась. Говорила: «Это не она. Я чувствую. Это не моя дочь». Данила не спорил. Просто молчал. Потому что если начать верить — можно сойти с ума.

В тот вечер он пришёл домой позже обычного. Устал. Голова гудела. Рита ещё не вернулась с работы. Он сел на диван, открыл ноутбук — проверить почту. И случайно кликнул не туда. Реклама. Стрим. Какая-то девушка в маске. Чёрная, гладкая, без прорезей для глаз. Только сетка для дыхания.

Он хотел закрыть. Но голос — её голос — остановил его.

— Всем привет. Сегодня без плана. Что хотите?

Данила замер. Рука зависла над мышкой. Этот голос. Он знал его. Знал слишком хорошо. Он слышал его каждый день — восемнадцать лет. Он слышал его, когда она смеялась. Когда плакала. Когда кричала. Когда шептала: «Дань, я не могу больше».

Он смотрел. Не отрываясь. Девушка в маске говорила о чём-то. Об игре. О погоде. О ерунде. Потом чат начал спрашивать про какую-то историю. Трёхлетней давности. N-ск. Студентка. Похороны.

Данила почувствовал, как холодеют пальцы.

— Я не в курсе, — сказала девушка в маске. — Не следила за новостями.

Ей кинули ссылку. Она открыла. Прочитала вслух. Медленно. Ровно.

— «Трагедия в N-ске. Восемнадцатилетняя девушка найдена мёртвой в своей квартире. Причина смерти — передозировка наркотиков. Похороны состоялись вчера. Мать погибшей утверждает, что тело ей не принадлежит. Полиция от комментариев отказывается.»

Данила закрыл глаза. Сосчитал до десяти. Открыл.

Она всё ещё была там. Говорила. Рассуждала. Как будто о чужой жизни. Как будто её это не касается.

— Может, она не может вернуться, — сказала она тихо. — Может, думает, что её не примут. Может, боится, что сделает только хуже. Или... может, она думает, что её уже забыли.

Данила выключил ноутбук. Резко. Как будто обжёгся.

Руки тряслись. Сердце колотилось. Он сидел в темноте и смотрел в стену.

Это она. Это Несса. Он не мог ошибиться. Этот голос. Эта манера говорить. Эта пауза перед словами. Она всегда так делала. Всегда.

Или он сходил с ума. Как мама. Как бабушка. Как все они.

Рита пришла через час. Усталая, с пакетами из магазина. Скинула пальто, прошла на кухню. И только потом заметила, что он сидит в темноте.

— Дань? Ты чего?

Он не ответил.

Она подошла. Села рядом. Коснулась его руки.

— Что случилось?

Он повернулся к ней. Медленно. Как будто просыпаясь.

— Я видел её.

— Кого?

— Нессу.

Рита замерла. Лицо изменилось. Что-то дрогнуло в глазах.

— Дань... — тихо сказала она. — Нессу похоронили. Три года назад. Ты сам был на похоронах. Мы оба были.

— Я знаю, — сказал он. — Но я слышал её голос. Сегодня. В стриме. Она говорила. Она рассуждала о своей же смерти. Как будто... как будто это не она.

Рита молчала. Долго. Потом сказала:

— Ты устал. Тебе кажется.

— Мне не кажется.

— Дань...

— Я знаю её голос, Рит. Я слышал его всю жизнь. Это она.

Рита отвернулась. Встала. Подошла к окну. Обхватила себя руками.

— Ты не понимаешь, — сказала она тихо.

— Чего?

— Если это она... — Рита замолчала. Сглотнула. — Если это она, то почему она не вернулась? Почему не написала? Почему не сказала, что жива?

Данила не ответил. Он тоже не знал.

Они сидели на кухне до утра. Говорили. Молчали. Снова говорили. Рита плакала. Данила — нет. Он просто смотрел в стену и думал.

Он думал о том, как они поругались перед её смертью. Из-за Риты. Несса тогда сказала: «Ты меня бросил. Ты выбрал её. Я тебе больше не нужна». Он кричал. Говорил, что она эгоистка. Что она не понимает. Что у него своя жизнь.

Он не знал, что это было в последний раз.

Через два дня она «умерла».

Он винил себя. Каждый день. Каждую ночь. Каждую секунду. Если бы он не кричал. Если бы он выслушал. Если бы он был рядом — может, ничего бы не случилось.

Рита винила себя тоже. Она знала, что Несса ревновала. Что чувствовала себя лишней. Что ей было больно смотреть, как они счастливы, пока у неё всё рушится. Рита думала: «Если бы я тогда отошла. Если бы дала им время. Если бы не была такой...»

Но было поздно. Всегда поздно.

Утром Данила открыл ноутбук. Нашёл тот стрим. Показал Рите.

— Смотри.

Она смотрела. Молча. Долго. Потом сказала:

— Это может быть кто угодно. Мало ли девушек в масках.

— Послушай голос.

Она послушала. Ещё раз. Потом ещё.

— Дань... — прошептала она. — Это... это похоже.

— Это она.

— Но как? Как она могла...

— Я не знаю. Но я найду её.

Рита посмотрела на него. В её глазах — страх. И надежда. И что-то ещё. Что-то, что она не хотела показывать.

— А если ты ошибаешься?

— Тогда я хотя бы попробую.

Она кивнула. Медленно. Потом сказала:

— Я с тобой.

Они начали искать. Смотрели все её стримы. Записывали. Слушали. Искали зацепки. Ничего. Она была осторожна. Слишком осторожна.

Но Данила не сдавался. Он подписался. Создал фейковый аккаунт. Стал смотреть каждый вечер. В девять. Всегда.

И каждый вечер — он слышал её голос. И каждый вечер — он всё больше верил: это она.

В ту ночь он не спал. Лежал рядом с Ритой, смотрел в потолок и слушал, как она дышит. Рита тоже не спала. Он чувствовал это по её плечам. По тому, как она иногда вздрагивала.

— Ты думаешь о ней? — спросила она тихо.

— Да.

— Я тоже.

Они молчали. Потом Рита повернулась к нему. В темноте её глаза блестели.

— Если это она... — начала она. — Если это правда... что мы ей скажем?

Данила не ответил. Он не знал.

Утром он встал раньше. Сварил кофе. Сел за ноутбук. Открыл стрим — тот самый, вчерашний. Пересмотрел. Потом ещё раз. Потом ещё.

И тогда он написал в чат. Просто. Коротко.

«Несса?»

Ответа не было. Но стрим в тот вечер она закончила раньше обычного. На двадцать минут. Без объяснений.

Данила смотрел на тёмный экран. Сердце колотилось.

Он взял телефон. Нашёл номер. Давний. Трёхлетней давности. Ася.

Палец завис над кнопкой вызова.

Он нажал.