Глава 2.

Стрим начинается в девять. Ровно. Я всегда включаю камеру в одно и то же время — это стало ритуалом. Как молитва. Как присяга.

Я сижу в кресле, надеваю маску. Чёрная, гладкая, прохладная. Сетка для дыхания чуть щекочет губы. Я проверяю свет — мягкий, тёплый, без резких теней. Так меня не видно. Так видно только силуэт.

Нажимаю «Начать эфир».

Чат оживает мгновенно.

«Агнес в эфире!»
«Наконец-то, мы тебя ждали!»
«Ты сегодня какая-то тихая. Всё хорошо?»

Я улыбаюсь под маской. Никто не видит. Но голос звучит ровно:

— Всем привет. Сегодня без плана. Просто поиграем.

Чат одобряет. Я запускаю игру — старый добрый шутер, ничего сложного. Руки двигаются сами. Глаза следят за экраном. А мысли — далеко.

Иногда я думаю: кто все эти люди? Что они делают в моём чате в девять вечера? Почему они смотрят на женщину в маске, которая молчит и стреляет? Что они ищут?

Может, то же, что и я. Кого-то, кто не задаёт вопросов. Кого-то, кто просто рядом.

После стрима я обычно не выхожу из дома. Но сегодня — исключение.

Меня пригласили на встречу блогеров. Небольшая тусовка, человек десять. Все — из моей ниши. Геймеры, стримеры, обзорщики. Те, с кем я делала коллаборации на втором году. Те, кто знает меня как Агнес. Те, кто ни разу не видел моего лица.

Я надеваю маску. Даже здесь. Даже среди своих. Это уже не просто образ — это броня.

Кафе в центре Москвы. Тихое, дорогое, с приглушённым светом. Я прихожу последней. Меня встречают улыбками.

— Агнес! Наконец-то!

Это Марк — высокий, светловолосый, с вечной ухмылкой. Он ведёт канал про игры. Полмиллиона подписчиков. Мы делали с ним совместный стрим полгода назад. Он был вежлив, но слишком внимателен. Слишком.

— Привет, — говорю я. Голос ровный, спокойный. Маска на месте.

— Ты всегда в ней? — спрашивает он, кивая на мою маску.

— Всегда.

— Даже когда спишь?

— Особенно когда сплю.

Он смеётся. Я — нет.

За столом ещё несколько человек. Лиза — бьюти-блогер, которая вдруг решила играть в игры. Дима — обзорщик техники, вечно в наушниках. Кира — стримерша с розовыми волосами и громким смехом.

Мы говорим ни о чём. Планы, коллаборации, тренды. Я киваю, вставляю слова, улыбаюсь под маской. Играю роль. Хорошо играю.

Потом Кира — громкая, бестактная, вечно лезет куда не надо — откидывается на спинку стула и говорит:

— Слушайте, а помните ту историю? Три года назад. В N-ске. Студентка пропала. Её похоронили. А потом слухи пошли, что она жива.

— О чём ты? — спрашивает Лиза.

— Да было такое. В новостях мелькало. Типа девчонка, передоз, похороны, а потом кто-то говорил, что видел её в другом городе. Мать на похоронах кричала, что это не её дочь. Что гроб пустой. Никто не слушал.

— Жуть, — говорит Лиза.

Кира поворачивается ко мне. Улыбается. Шутливо.

— Агнес, а это случайно не ты? Пропала, умерла, а теперь стримишь в маске. Классика!

Все смеются. Я — нет. Под маской — каменное лицо. Внутри — всё рушится.

— Шутка, — добавляет Кира. — Расслабься.

Я выдавливаю смех. Получается плохо. Но никто не замечает. Кроме Марка. Он смотрит на меня. Слишком внимательно. Слишком долго.

— Агнес, — говорит он тихо, когда остальные отвлекаются. — Ты в порядке?

— Да. Просто устала.

— Точно?

— Точно.

Он кивает. Но не отстаёт.

— Знаешь, я давно тебя смотрю. Год, может, больше. И мне всегда казалось... — он делает паузу. — Что ты от кого-то прячешься. Не от камеры. От людей.

Я смотрю на него сквозь сетку маски. Внутри что-то сжимается.

— Тебе кажется.

— Может быть. — Он пожимает плечами. — Но если вдруг захочешь поговорить — я рядом. Без камер. Без чата. Просто... поговорить.

Я не отвечаю. Отворачиваюсь. Делаю вид, что слушаю Лизу. Но его слова остаются. Застревают где-то под рёбрами.

Домой я возвращаюсь поздно. Метро уже пустое. Вагон качает. Я смотрю на своё отражение в тёмном окне — женщина в маске, в чёрном пальто, с пустым взглядом.

Кто я? Агнес Веллер? Стримерша? Легенда? Или всё ещё Несса — девочка, которая сбежала от себя?

Я захожу в квартиру. Снимаю пальто. Снимаю маску. Кладу её на стол. Рядом с телефоном.

И включаю ноутбук.

Первым делом — мама.

Её страница. Последнее фото — месяц назад. Она в церкви. Свеча в руках. Глаза красные. Подпись: «Господи, дай мне сил.»

Я листаю дальше. Фото с бабушкой. Бабушка похудела. Сидит у окна. Смотрит вдаль. Подпись: «Она всё ещё ждёт. Я не знаю, как её убедить.»

Я закрываю глаза. Считаю до десяти. Открываю.

Дальше — брат. Его блог. Он пишет редко. Но каждая запись — как удар.

«Сегодня был на кладбище. Принёс ей цветы. Я не верю, что её нет. Не верю. Но я должен быть сильным. Ради мамы. Ради бабушки.»

Я читаю. И чувствую, как внутри что-то рвётся.

Потом — Ася.

Её страница. Фото с Кириллом. Парк. Осень. Листья. Они улыбаются. Но глаза у Аси — грустные. Всегда грустные. Даже когда она смеётся.

Подпись: «Иногда мне кажется, что я предаю её. Тем, что живу. Тем, что смеюсь. Тем, что я рядом с тобой, а её нет.»

Я закрываю ноутбук. Руки трясутся.

Ася. Моя Ася. Она не знает. Она думает, что я мертва. Она живёт с этой болью три года. И Кирилл — единственный, кто держит её на плаву.

Я открываю ноутбук снова.

Илья.

Его страница. Он не пишет обо мне. Никогда. Ни слова. Ни намёка. Как будто меня не было. Как будто я — пустое место.

Последнее фото — неделю назад. Он в кафе. С друзьями. Улыбается. Карие глаза. Те самые. Бездонные.

Я смотрю на него. Долго. Слишком долго.

Потом закрываю ноутбук. Кладу телефон на стол. Рядом с маской.

И сижу так. В тёмной квартире. Одна.