Глава 1.

Закончив очередной стрим, я сидела в кресле и смотрела в окно. Голова пуста. Мыслей нет. Я стёрла всё.

Себя. Прошлое. Людей, которые дорожили мной.

Только сейчас я осознаю, что это была ошибка.

Первый год новой жизни был тяжёлым. Переезд в Москву, подделка документов, поиск работы. Я снимала крошечную студию на окраине, ела раз в день, спала на матрасе без каркаса. Днём — официантка в маленькой кофейне, ночью — никто. Я училась быть невидимой. И это оказалось труднее, чем я думала.

Второй год казался самым насыщенным. Заработав на компьютер, стол, кресло и всё остальное для гейминга, я решила попробовать себя в стриминге. Я купила маску — чёрную, гладкую, без прорезей для глаз. Только сетка для дыхания.

Я откладывала с каждой смены в кофейне. Медленно, по копейкам. Компьютер, стол, кресло, микрофон, камера. Вечерами я собирала эту комнату, как собирают себя заново: по детали, по винтику. И когда последний провод был подключён, я села в кресло, посмотрела на пустой экран — и решила попробовать себя в стриминге.

Надела маску впервые перед камерой — и поняла: вот она, я. Новая. Невидимая. Не та девочка, которая когда-то плакала у собственной могилы.

Стримы начались случайно. Я включала камеру, молчала, играла в игры, иногда говорила ни о чём. Люди приходили. Смотрели. Оставались. Их становилось больше. Они не знали, кто я. Не знали, как меня зовут. Не знали, откуда я. Им было всё равно. Им нравился голос. Маска. Тишина между словами.

Потом появились блогеры. Коллаборации. Совместные стримы. Приглашения. Тусовки. Я стала частью чего-то. Или кого-то. Уже не разобрать.

Этот год кажется пустым. Как выдох после долгого крика.

Я одинока. Но ничего не могу с этим сделать.

Хочу вернуться в ту жизнь — но не могу. Стоит только подумать, как сразу лезут мысли: а вдруг меня не примут? А вдруг меня забыли? А вдруг им без меня лучше? А вдруг, вдруг, вдруг...

И много всего. Слишком много.

Я отворачиваюсь от окна. В отражении на тёмном стекле — женщина в маске. Она смотрит на меня. Я смотрю на неё. Мы обе молчим.

Я медленно поднимаю руки и снимаю маску. Чёрная, гладкая, прохладная. Кладу её на стол. Провожу пальцами по поверхности — как будто прощаюсь. Или как будто примеряю себя.

Иногда мне кажется, что я умерла по-настоящему. В тот день, три года назад. А то, что ходит сейчас по этой квартире, дышит, работает, улыбается — просто хорошо выученная роль. Тело без души. Голос без имени.

Я беру телефон. Открываю галерею. Пролистываю фотографии — чужие, новые, без прошлого. Ни одной с мамой. Ни одной с бабушкой. Ни одной с братом. Ни одной с Асей. Ни одной с Ильёй.

Я сама их удалила.

А теперь не могу вспомнить их лица. Только ощущения. Мамины руки. Бабушкин голос. Брата смех. Асины объятия. Глаза Ильи.

Я закрываю галерею. Кладу телефон на стол. Рядом с маской.

Завтра снова будет стрим. Снова маска. Снова голос, который знают миллионы. И ни один из них не знает, кто я на самом деле.

А ночью я снова буду смотреть в окно и думать: а что, если бы я осталась?