Глава 12. Тайный этаж

Шаги над ними становились громче.

Медленные.

Тяжёлые.

Кто-то шёл по коридору этажом выше, не пытаясь скрываться.

Максим поднял руку, призывая Лизу не двигаться.

Они стояли в полной темноте. Лучи фонарей были выключены, и только бледный свет луны едва проникал через грязное окно под потолком.

Раз.

Два.

Три.

Шаги остановились прямо над комнатой B4.

Лиза придвинулась ближе.

— Там кто-то есть, — прошептала она.

Максим не ответил.

Он осторожно достал пистолет и направился к выходу.

Старая дверь тихо скрипнула.

Коридор был пуст.

Слева — ряды кабинетов с разбитыми стёклами.

Справа — лестница.

Максим поднялся первым.

Каждая ступень отзывалась сухим треском.

На площадке второго этажа пахло иначе.

Не плесенью.

Не пылью.

А чем-то медицинским.

Антисептиком.

Запах был слабым, но свежим.

Лиза тоже его почувствовала.

— Здесь недавно кто-то был.

Максим посветил на пол.

В пыли виднелись следы.

Один человек.

Большой размер обуви.

Следы вели по коридору и заканчивались у кирпичной стены.

Максим провёл ладонью по кладке.

— Невозможно.

Лиза подошла ближе.

— Что?

— Следы не могут просто исчезнуть.

Он внимательно осмотрел стену.

Кирпичи выглядели старее остальных. Некоторые потемнели от сырости, но один участок был подозрительно ровным.

Максим постучал по нему костяшками пальцев.

Глухо.

Ещё правее.

Пустой звук.

Он нажал на кирпич.

Ничего.

Провёл рукой ниже и нащупал узкую металлическую пластину, скрытую под слоем облупившейся штукатурки.

Пластина поддалась.

Внутри стены щёлкнул механизм.

Часть кладки медленно отъехала назад.

За ней оказался узкий проход.

Лиза застыла.

— Этого нет на плане.

— Теперь уже есть.

Максим первым вошёл внутрь.

Проход был настолько тесным, что им приходилось идти боком. Стены покрывали старые белые плитки, а под ногами тянулся кабель.

Через несколько метров они увидели металлическую дверь.

На ней не было номера.

Только выцветшая табличка:

Служебное помещение. Вход запрещён.

Замок оказался новым.

Максим посветил на ручку.

— Его меняли недавно.

— Значит, кто-то до сих пор пользуется этим местом.

Максим прислушался.

За дверью было тихо.

Он нажал на ручку.

Закрыто.

Лиза достала из сумки небольшую связку инструментов.

— Откуда это у тебя?

— Не спрашивай.

— Я и не собирался.

Через полминуты замок щёлкнул.

Дверь открылась.

За ней находился лифт.

Старый, грузовой, с решётчатыми створками.

Над дверью светилась единственная кнопка.

Стрелка вниз.

— Но подвал с другой стороны, — сказала Лиза.

Максим посмотрел на схему здания, сохранённую в телефоне.

— По документам здесь вообще нет лифта.

Они вошли.

Внутри была панель с четырьмя кнопками.

Первый этаж.

Подвал.

Технический уровень.

И ещё одна кнопка без обозначения.

Максим нажал её.

Лифт дёрнулся и начал подниматься.

Лиза посмотрела вверх.

— Мы едем выше?

— Похоже на то.

— Но здание трёхэтажное.

Максим ничего не сказал.

Лифт продолжал подниматься дольше, чем должен был.

Наконец он остановился.

Створки раздвинулись.

Перед ними был длинный освещённый коридор.

Чистый.

Почти стерильный.

Не было ни пыли, ни паутины, ни следов разрушения.

Белые стены.

Лампы дневного света.

Закрытые двери.

Где-то работала вентиляция.

Лиза медленно вышла из лифта.

— Этаж действует.

Максим коснулся стены.

Краска была свежей.

— Или его поддерживают в рабочем состоянии.

На первой двери висела табличка:

Палата 1.

На следующей:

Палата 2.

Дальше:

Палата 3.

Всего палат было семь.

Седьмая дверь отличалась от остальных.

На ней не было таблички.

Только чёрный круг, нарисованный на уровне глаз.

Максим осторожно приоткрыл первую палату.

Внутри стояла больничная кровать.

Ремни для фиксации рук и ног.

Металлический столик.

Штатив для капельницы.

На стене виднелись тёмные царапины.

Как будто кто-то много лет пытался содрать краску ногтями.

Лиза подошла ближе.

— Здесь держали людей.

Максим посветил на пол.

Под кроватью лежала детская заколка.

Маленькая, синяя, в форме бабочки.

Он поднял её в перчатке.

— Не только взрослых.

Во второй палате они нашли старую одежду.

Мужскую рубашку.

Женское пальто.

Детский свитер.

Всё было аккуратно сложено в прозрачные пакеты и подписано номерами.

Без имён.

Без дат.

Только цифры.

Пациент 1.

Пациент 2.

Пациент 3.

В третьей палате находилась камера наблюдения.

Современная.

Лампочка мигала красным.

Лиза подняла голову.

— Нас видят.

Максим подошёл к камере и сорвал её со стены.

Провод оказался подключён.

— Значит, изображение куда-то передаётся.

В конце коридора виднелась дверь с надписью:

Архив наблюдений.

Внутри находились металлические шкафы.

Десятки папок.

Сотни.

На каждой — номер пациента.

Максим начал просматривать документы.

Температура.

Давление.

Реакция на препараты.

Эмоциональное состояние.

Продолжительность сна.

Сопротивление.

Лиза открыла одну из папок.

— Это не обычные медицинские карты.

Максим взял лист.

В верхней части страницы стояла дата:

17 октября 2006 года.

Ниже:

Пациент №7. Возраст: 11 лет.

Имя отсутствовало.

Дальше шёл текст:

«После введения препарата пациентка сохраняет сознание. Реагирует на голос врача. Повторяет имя матери. Проявляет высокую устойчивость к боли».

Лиза побледнела.

— Они проводили опыты над ребёнком.

Максим перевернул страницу.

Последняя запись:

«Операция прекращена из-за аварии. Пациентка исчезла. Местонахождение неизвестно».

Внизу стояла подпись.

Но фамилия была замазана чёрной краской.

Так же, как в уголовном деле.

— Главный хирург, — сказал Максим.

Лиза медленно закрыла папку.

— Девочка выжила.

— Если запись правдивая.

— И если она всё ещё жива.

Из коридора донёсся металлический стук.

Они одновременно обернулись.

Дверь лифта закрылась.

Кто-то вызвал его вниз.

— Нас отрезают, — сказал Максим.

Они выбежали в коридор.

Свет моргнул.

Один раз.

Второй.

Погас.

Включилось красное аварийное освещение.

Длинный коридор теперь выглядел как внутренность огромного организма.

Красные лампы отражались в белой плитке.

Из динамика под потолком раздался треск.

Затем мужской голос.

Искажённый.

Спокойный.

— Добро пожаловать, Максим.

Лиза замерла.

Максим поднял голову.

— Кто ты?

В динамике послышался тихий смешок.

— Ты ещё не заслужил ответ.

— Выходи.

— Ты всё ещё думаешь, что это расследование?

Максим медленно пошёл по коридору.

— А что же это?

— Обучение.

— Чему ты меня учишь?

— Смотреть глубже.

Голос был бесстрастным, почти врачебным.

— Полиция видит тело и ищет убийцу. Врач видит симптом и ищет болезнь. Но ты, Максим... ты пока видишь только то, что я позволяю.

Лиза подошла к двери технического помещения.

Заперто.

Она начала искать другой выход.

— Зачем ты оставил фигуру? — спросил Максим.

— Потому что на доске появилась новая линия.

— Слон?

— Слон не ходит прямо. Он приходит по диагонали. Из угла, который никто не замечает.

— Ты хочешь, чтобы я нашёл этот этаж?

— Я хотел, чтобы ты понял: больница лгала.

Максим сжал пистолет.

— Что произошло семнадцатого октября?

Несколько секунд голос молчал.

— Родилась ошибка.

— Какая?

— Та, которую теперь приходится исправлять.

Свет снова моргнул.

В конце коридора открылась седьмая дверь.

Та самая, с чёрным кругом.

Изнутри вырвался холодный воздух.

Максим направился туда.

— Не ходи, — прошептала Лиза.

— Там выход.

— Или ловушка.

— Скорее всего, и то и другое.

Он приблизился к палате.

Внутри было темно.

Максим посветил фонарём.

Стены покрывали фотографии.

Десятки лиц.

Мужчины.

Женщины.

Врачи.

Медсёстры.

Полицейские.

Некоторые фотографии были перечёркнуты красным.

Среди них Максим увидел жертв последних убийств.

Все перечёркнуты.

На отдельной стене висели фотографии тех, кто был ещё жив.

Михаил Белов.

Виктор Орлов.

Бывшая медсестра, которая рассказала им о семнадцатом октября.

Лиза.

И сам Максим.

Под каждой фотографией стояла дата.

Возле снимка Максима дата отсутствовала.

Только знак вопроса.

— Он следил за нами задолго до расследования, — сказала Лиза.

Максим заметил стол в центре комнаты.

На нём лежала схема больницы.

Настоящая.

С тайным этажом.

Рядом — список сотрудников закрытого отделения.

Большинство имён были зачёркнуты.

Одно имя полностью вырезано.

Максим перевернул лист.

На обратной стороне кто-то написал:

«Ищи тех, кого официально не было».

Вдруг за их спинами захлопнулась дверь.

Раздался щелчок.

Из потолка пошёл газ.

Белый дым начал быстро заполнять помещение.

Лиза прикрыла рот рукавом.

— Максим!

Он бросился к двери.

Заперто.

Ударил плечом.

Безрезультатно.

Газ становился плотнее.

Глаза начали слезиться.

Максим выстрелил в замок.

Первый выстрел.

Второй.

Металл раскололся.

Он выбил дверь ногой.

Они выскочили в коридор.

Дым распространялся следом.

Лиза пошатнулась.

Максим подхватил её.

— Не закрывай глаза.

— Я не закрываю...

Но её голос становился слабее.

В конце коридора открылась неприметная дверь.

За ней оказалась узкая лестница.

Они начали спускаться.

Максим почти тащил Лизу на себе.

Лестница уходила вниз на несколько пролётов.

Наконец они выбрались через металлический люк в старой прачечной на первом этаже.

Свежий воздух ударил в лицо.

Лиза упала на колени и закашлялась.

Максим захлопнул люк.

Несколько минут они просто пытались дышать.

Потом Лиза подняла голову.

— Он мог нас убить.

— Но не убил.

— Почему?

Максим посмотрел на лестницу.

— Потому что ему нужно, чтобы мы продолжали.

⸻

Через час больницу окружили полицейские.

Прибыли криминалисты, пожарные и техническая группа.

Максим показал им тайный проход.

Но когда они поднялись наверх, коридор был пуст.

Ни папок.

Ни фотографий.

Ни медицинского оборудования.

Даже кроватей не осталось.

Только чистые стены.

Будто тайный этаж никогда не использовался.

Начальник группы недоверчиво посмотрел на Максима.

— Вы уверены, что газ не вызвал галлюцинации?

Максим ничего не ответил.

Лиза достала из кармана синюю заколку-бабочку.

Единственную вещь, которую они успели вынести.

Она положила её на стол.

— Это тоже галлюцинация?

Криминалист взял пакет.

— Проверим.

Максим подошёл к окну.

Во дворе больницы работали десятки людей.

Освещали стены.

Осматривали окна.

Фотографировали входы.

Но где-то среди всей этой суеты убийца наверняка уже был далеко.

И всё же он оставил им доказательство.

Не случайно.

Заколка принадлежала девочке.

Пациентке номер семь.

Единственной, кто исчез в ночь семнадцатого октября.

Максим снова вспомнил запись:

«Возраст: 11 лет».

Если она выжила, сейчас ей было около тридцати.

Он повернулся к Лизе.

— Нам нужно найти девочку из седьмой палаты.

— У нас нет имени.

— Есть дата. Возраст. Больница. И вещь с возможными следами ДНК.

Лиза посмотрела на заколку.

— Думаешь, она знает, кто был главным хирургом?

Максим медленно кивнул.

— Она может быть единственным человеком, который видел его лицо и остался жив.

Телефон Максима завибрировал.

Неизвестный номер.

Пришло сообщение.

Всего одна фотография.

На ней была изображена девочка лет одиннадцати в больничной рубашке.

Она сидела на кровати и смотрела прямо в объектив.

В волосах — синяя заколка в форме бабочки.

Под снимком было написано:

«Пациентка №7 ждала вас двадцать лет».