Глава 5. Шестая жертва
Сирена полицейской машины разрезала утреннюю тишину.
Максим приехал первым.
Парк был оцеплен.
Несмотря на ранний час, за жёлтой лентой уже собралась толпа. Люди шептались, снимали происходящее на телефоны и пытались разглядеть тело.
— Освободите проход! — крикнул один из полицейских.
Максим молча прошёл под лентой.
Тело лежало возле старой шахматной площадки.
Шахматные столы были мокрыми после ночного дождя.
На одном из них стояла незаконченная партия.
Белые почти выигрывали.
Но чёрный король оставался неприкосновенным.
— Странно... — тихо сказал Максим.
— Что именно? — спросил Климов, надевая перчатки.
— Посмотри на доску.
Климов подошёл.
Несколько секунд молчал.
— Кто-то специально оставил фигуры именно так.
— Думаешь, убийца?
— Слишком уж красиво расставлены.
Максим перевёл взгляд на тело.
Мужчина около шестидесяти лет.
Дорогой костюм.
Часы стоимостью с хорошую машину.
Никаких следов борьбы.
Грудная клетка снова была вскрыта идеально.
Сердца не было.
Вместо него лежал белый конь.
Максим присел рядом.
На этот раз убийца оставил ещё одну деталь.
Внутри пиджака находился старый пропуск.
Пластиковая карточка пожелтела от времени.
Максим осторожно вытащил её.
На фотографии был молодой мужчина.
Подпись:
«Городская клиническая больница №7»
Должность:
Архивариус.
Максим почувствовал, как по коже пробежал холод.
Он медленно посмотрел на Климова.
— Это невозможно...
Климов нахмурился.
— Почему?
— Вчера мне сообщили, что архивариус исчез три дня назад.
Максим перевернул пропуск.
Срок действия закончился шестнадцать лет назад.
— Значит...
— Либо нам солгали.
— Либо кто-то очень хотел, чтобы мы нашли именно этот пропуск.
⸻
В лаборатории Климов работал молча.
Он долго изучал рану.
Потом неожиданно достал увеличительное стекло.
— Максим...
— Что?
— Подойди.
Максим наклонился.
— Видишь эти маленькие точки?
На краях разреза едва заметно блестели крошечные проколы.
— Что это?
— Разметка.
— Разметка?
— Да.
Перед тем как сделать разрез, убийца сначала нанёс хирургические ориентиры.
Максим удивлённо посмотрел на эксперта.
— Он размечал тело...
— Как перед настоящей операцией.
Климов снял очки.
— Этот человек не играет в хирурга.
Он действительно хирург.
⸻
Вечером Лиза принесла результаты проверки архивариуса.
— Нашла что-нибудь?
Она молча положила папку на стол.
— Его зовут Михаил Белов.
Шестьдесят четыре года.
Работал в больнице тридцать лет.
Уволился...
Лиза замолчала.
— Когда?
— Он не увольнялся.
Максим медленно поднял голову.
— Что?
— По документам он до сих пор числится сотрудником больницы.
— Но главный врач сказал...
— Он солгал.
В кабинете повисла тишина.
Максим подошёл к доске расследования.
Пять жертв.
Потом шестая.
Шахматные фигуры.
Больница.
Архив.
Ложь главного врача.
Все ниточки постепенно сходились в одном месте.
Но именно в этот момент зазвонил телефон.
— Воронов.
Голос дежурного дрожал.
— Максим Сергеевич... произошло кое-что странное.
— Что ещё?
— Мы проверили квартиру архивариуса.
Максим замер.
— И?
— Он дома.
— Жив?
— Да...
Наступила долгая пауза.
— Тогда почему вы говорите таким голосом?
Дежурный сглотнул.
— Потому что он сидит в кресле...
— И?
— Перед ним шахматная доска.
Все фигуры расставлены.
Кроме одной.
Белой ладьи.
А на столе лежит записка.
Максим почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Что написано?
Дежурный прочитал вслух:
«Спросите его, что произошло семнадцатого октября две тысячи шестого года. Если он ещё способен говорить правду.»
Максим бросил трубку и выбежал из кабинета.
Он ещё не знал, что через несколько минут увидит человека, который станет первым живым свидетелем в этом деле.
И, возможно, последним.