Глава 8. На заброшке

Прошло всего несколько дней, и Марк уже предложил отправиться на заброшку.

— Там старый цех, — объяснял он, пока они брели через пустырь, то перепрыгивая через лужи, то обходя кучи мусора. — Крыши там наполовину нет, но внутри всё равно полно интересного. И старые лестницы, и целые комнаты, и всякое давно забытое оборудование. Я сам там прошлым летом бывал.

— А это безопасно? — с сомнением спросила Диана, глядя на чуть покосившееся здание где-то там, вдалеке.

— Да нисколько, — честно ответил Марк. — В этом-то вся и фишка. Немного экстрима, адреналин, это вот чувство опасности — ну, в общем, всё как мы любим.

Рома лишь усмехнулся. Такие авантюры ему всегда были по душе. Миша тут же поддержал: «Ну, если Марк говорит, что там интересно — значит, идём». Дима же выдал: «Ощущение близкой смерти всегда обостряет чувство жизни», на что Диана, конечно, закатила глаза и что-то пробурчала себе под нос про «странных людей, которым просто в кино сходить не судьба».

Арсений, засунув руки глубоко в карманы, плелся позади всех. Он категорически не хотел туда. Совсем. Вся его натура противилась этой затее — куда-то там лезть, в полуразрушенное здание, рисковать чем-то, попусту тратить время. Но Марк своего брата из дома буквально вытащил силой, приговаривая: «Ты уже недели две как взаперти сидишь. Выйди наконец к людям. Подыши свежим воздухом. Ну, хотя бы ради меня».

Арсений в итоге согласился лишь потому, что спорить с Марком не было никакого смысла — младший брат знал, как именно надавить на жалость, чтобы уж точно нельзя было отказать.

Заброшка и вправду выглядела точь-в-точь как Марк описывал: серое, грубое бетонное здание, с окнами, из которых давно вылетели стёкла, и ржавой дверью, что держалась лишь на одной петле и противно скрипела даже от слабого ветерка. А внутри, конечно, чувствовался въедливый запах сырости, плесени и вот этой самой старости.

— Красиво, — произнёс Дима, оглядываясь вокруг. В его голосе прямо-таки звенело неподдельное восхищение. — Здесь определённо есть душа. Душа старого здания, знающего, наверное, так много историй.

— Душа здания, которая, по-моему, очень хочет, чтобы мы поскорее ушли, пока всё это не рухнуло нам прямо на головы, — буркнула Диана, исподлобья поглядывая на потолок.

— Да не бойся ты, я его держу, потолок этот, одной лишь силой мысли, — совершенно серьёзно ответил Дима. — У меня это очень неплохо получается, между прочим. Я даже на люстре дома тренировался.

Диана лишь тяжко вздохнула.

Внутри их встретил полумрак, сквозь который проступали силуэты старых станков, целых груд металлолома, да деревянных ящиков, затянутых паутиной. Марк сразу повёл всех ко второй лестнице — та ещё каким-то чудом держалась, хоть и выглядела донельзя ненадёжно.

— А что, на второй этаж? — спросил Миша, поднимая голову.

— Ага, там окна огромные. Оттуда на весь город такой вид! — кивнул Марк. — А закат — это просто огонь.

Рома, как всегда, полез вперёд. Он никогда не боялся ни высоты, ни вообще чего бы то ни было. Миша — следом, через ступеньку перепрыгивая. Марк за ним, третьим, хотя Арсений пытался остановить: «Дай я пойду первым, лестница же старая, я тяжелее».

Марк лишь отмахнулся: «Я легче, так что сам и проверю».

Диана решила остаться внизу — мол, «посмотрит, не завелись ли там крысы». Дима, конечно, с радостью составил ей компанию, ведь «крысы, в конце концов, куда интереснее большинства людей».

Арсений пошёл последним, уже когда все остальные добрались наверх. Он двигался максимально осторожно, буквально проверяя каждую ступеньку.

Лестница под ним скрипела и стонала, а металлические ступени ощутимо прогибались под каждым шагом.

— Осторожнее там! — тревожно крикнула Диана откуда-то снизу.

Рома, Миша и Марк уже успели подняться на второй этаж. Рома тут же выглянул в окно, и вид оттуда действительно оказался на удивление красивым: серые крыши домов, тонкая полоска реки где-то там вдали, и закатное небо, раскрашенное в оранжевые с розовым разводы.

— Ну, классно же, — протянул Миша.

— А я что говорил? — с победной улыбкой произнёс Марк.

Арсений же всё ещё оставался на лестнице. Он только-только ступил на предпоследнюю ступеньку, и тут металл не выдержал.

Старая, насквозь проржавевшая опора лопнула с резким, сухим хрустом, будто кто-то прямо рядом с ними выстрелил из пистолета.

Ступенька моментально ушла из-под ног.

Арсений даже сообразить ничего не успел — только ощутил, как земля будто проваливается из-под ног, как тело само собой летит в пустоту, а где-то совсем рядом панически кричит Марк: «Арс!»

Вот только лететь ему не пришлось.

Рома прыгнул — и это случилось раньше, чем он вообще успел осознать, что делает.

Он буквально метнулся к лестнице, успел схватить Арсения за запястье и изо всех сил рванул на себя. Всем своим весом, всей тяжестью, до предела напрягая каждую мышцу, что никогда ещё так сильно не работала. Мощный рывок — и оба свалились на пол второго этажа. Рома рухнул на спину, а Арсений упал прямо на него сверху.

Лестница с оглушительным грохотом рухнула куда-то вниз, поднимая за собой целое облако едкой пыли и ржавой трухи.
Снизу раздался пронзительный крик Дианы. Дима пытался что-то сказать, но слов совсем не было разобрать — они просто утонули в грохоте. Марк с Мишей так и застыли, словно вкопанные, глядя, как их друзья остались лежать на полу, окутанные облаком пыли.

Арсений и Рома тем временем лежали на холодном бетоне, неотрывно глядя прямо друг на друга.

Их лица разделяли буквально считанные сантиметры. Арсений тяжело дышал — от сильного страха, от нахлынувшего адреналина, от того, что сердце казалось, вот-вот выскочит из груди. Рома дышал точно так же, но вот в его глазах страха совсем не было.

Там было нечто совершенно другое.

Что-то такое, чего Арсений никак не мог прочесть.