Глава 4. Холод

Беседа не клеилась.

Обычно атмосфера была совсем иной: Рома, Миша и Марк задавали ритм вечера — обменивались шутками, спорили, перебивали друг друга, рассказывали забавные истории, и время летело незаметно. Но сегодня что-то было не так, словно в комнате выключили звук.

Рома почти не разговаривал, отвечал отрывисто и все чаще бросал взгляды в сторону кресла у окна. Миша старался поддерживать хоть какую-то беседу, говорил о учебе, делился новостями, но звучал неубедительно, без обычного энтузиазма. Марк то и дело поглядывал на Арсения, и беспокойство сквозило в его взгляде.

Арсений сидел в углу, уткнувшись в экран телефона и избегая всякого контакта.

— Арс, — попытался оживить беседу Миша. — Ты слышал, что Дима сделал печенье с предсказаниями?

— Слышал, — отозвался Арсений, продолжая смотреть на экран.

— Хочешь попробовать? Там внутри записки. На каждой что-то странное написано — знаешь, как Дима любит.

— Нет, спасибо.

Марк нервно прикусил губу. Он хотел спросить брата напрямик о происходящем, но понимал: делать это сейчас, на глазах у всех, было ошибкой.

Тем временем Рома сидел рядом с Мишей на диване и чувствовал, как напряжение сгущается с каждым мгновением. Арсений старательно его игнорировал, будто он был невидимкой — всего лишь предметом интерьера.

Рома пытался понять, что пошло не так. В мыслях он возвращался к событиям последних дней: никаких ссор, ни сказанных в сердцах обидных слов. Просто вдруг... пустота. Арсений был здесь физически — сидел перед ним, но казался чужим, как будто кто-то стер его настоящего, оставив лишь оболочку.

— А давайте сыграем в настолку? — Диана решила разрядить тишину. — У меня есть новая игра, простая, правила за пять минут объясню.

— Я не хочу, — сухо ответил Арсений, даже не взглянув.

— Почему? — спросил Марк. Его голос дрогнул от плохо скрытой обиды.

— Просто.

Рома почувствовал волну злости. Она пришла так бурно и резко, что он сам удивился. Когда-то Арсений никогда не вёл себя так отстраненно. Он всегда участвовал в играх, в беседах; иногда ворчал, спорил — но был живой, настоящий. А сейчас перед ним словно стояла каменная стена.

Встав с дивана, Рома ушел на кухню. Налил стакан воды и встал у окна, пытаясь взять себя в руки. Но даже эта короткая пауза не принесла облегчения.

Вернувшись обратно и вновь устроившись на диване, Рома неожиданно поймал взгляд Арсения. Это длилось всего мгновение: тот оторвался от телефона и посмотрел прямо на него. То было такое теплое, полное эмоций выражение — едва уловимая смесь тоски, нежности и мучительного страха.

Ромино сердце забилось сильнее. В этом взгляде проглядывал настолько глубокий страх — страх быть разоблаченным или замеченным, что ему стало тяжело дышать.

Но уже через мгновение Арсений заметил, что его поймали на этой слабости. Он тут же отвернулся обратно к телефону, словно ничего не произошло.

Сжимая стакан с водой в руках, Рома никак не мог заставить себя перестать думать о том взгляде. Сердце будто поднялось к горлу и пульсировало там рваным ритмом.

«Он смотрел на меня,» — осознал Рома. — «Все это время смотрел. Просто старался скрыться. Будто боится тех чувств... или даже больше того — боится, что я их замечу».

Рому охватило смятение. Он не мог придумать ни одного способа справиться с этим открытием.