Глава VI Возвращение короля
Пыль над ареной Вальгаллы смешалась с золотой божественной кровью и багровыми каплями, сорвавшимися с ран Первого Императора. Могущество пробужденного копья Десмос оказалось поистине сокрушительным. Цинь Шихуанди, чья абсолютная защита была наконец прорвана, тяжело опустился на одно колено. Его дыхание со свистом вырывалось из истерзанной груди, а тело содрогалось от чудовищного урона, нанесенного владыкой подземного мира.
Тишина, повисшая над трибунами, была плотной и удушающей. Люди замерли в оцепенении, видя, как их величайший правитель, еще недавно лучившийся непоколебимой уверенностью, оказался на самом краю гибели.
Аид возвышался над ним, словно неумолимый вестник рока. Пропитанное божественным ихором оружие пульсировало жутким, багровым светом, резонируя с сердцебиением короля Хельхейма. Аид смотрел на поверженного врага без торжества, но с ледяной решимостью палача, готового опустить топор. Он медленно поднял копье, направляя его острие точно в сердце Императора.
В этот момент, когда надежда человечества, казалось, угасла навсегда, Цинь Шихуанди закрыл глаза. В глубине своего сознания, там, где бушевал шторм боли и истощения, он обратился к той, кто стала его клинком и щитом. Альвитр, десятая сестра-валькирия, чье имя означало «Всезнающая», тяжело дышала в их общем духовном пространстве. Ее божественная форма, превращенная в броню Императора, покрылась глубокими, угрожающими трещинами.
«Альвитр... — мысленно произнес Цинь, и на его окровавленных губах вновь расцвела та самая упрямая, дерзкая улыбка. — Похоже, мы загнаны в угол. Но король никогда не сдается. Ты готова рискнуть всем ради единственного удара?»
Душа валькирии, истерзанная отдачей от атак Аида, вспыхнула с новой, ослепительной силой. Она почувствовала непоколебимую волю своего партнера, его готовность шагнуть за грань возможного. Альвитр не просто согласилась — она слилась с духом Императора в абсолютном, звенящем резонансе. Расколотая броня Волунда начала рассыпаться, но не от слабости, а чтобы переродиться.
Цинь Шихуанди медленно поднялся на ноги. Израненный, истекающий кровью, он сорвал с лица свою знаменитую повязку. Его глаза, теперь открытые миру, сияли мистическим светом, не отражая ни боли, ни страха. Он воззвал к высшей, финальной форме своего боевого искусства — Силе Феникса, стилю меча, способному возрождаться из пепла разрушения. Остатки энергии Волунда Альвитр сконцентрировались в его руке, формируя мерцающий, невесомый клинок чистой воли.
Аид, увидев это преображение, лишь крепче сжал древко Десмоса. Воздух вокруг него закипел, искажаясь от концентрации чудовищной ауры преисподней.
— Ты воистину великий король, Цинь Шихуанди, — эхом разнесся над ареной голос бога мертвых. — Но здесь и сейчас твоя история оборвется. Спи спокойно, Император!
С оглушительным ревом, разорвавшим тишину Вальгаллы, Аид рванулся вперед, вкладывая всю свою жизнь, всю свою кровь и гордость в один-единственный, завершающий удар копьем, способным пробить сами небеса. Цинь Шихуанди, сжимая сияющий меч Феникса, шагнул ему навстречу. Два короля, две абсолютные воли сошлись в финальном столкновении, готовые одним ударом решить судьбу седьмого раунда.