Глава III Чи Ю
Бремя абсолютной власти
Эпоха Сражающихся царств подошла к своему кровавому и закономерному финалу. Шесть великих государств пали к ногам одного человека. Реки Китая еще не очистились от крови, а пепел сожженных крепостей всё еще летал в воздухе, когда на трон взошел тот, кому суждено было стать абсолютным владыкой. Цинь Шихуанди сделал то, что считалось невозможным — он впервые в истории объединил бескрайние земли под единым знаменем.
Для любого смертного правителя это стало бы венцом жизненного пути. Но для Первого Императора завоевание человеческого мира было лишь первым шагом. Стоя на вершине земной власти, он смотрел выше — туда, где скрывались древние сущности, веками диктовавшие свою волю царям и народам.
Традиция гласила, что каждый новый правитель обязан взойти на священную гору Тайшань, чтобы склонить голову перед небесами, принести щедрые кровавые жертвы и смиренно молить демонов и богов о праве править этими землями. Цинь Шихуанди действительно отправился к подножию Тайшань. Но он приказал своей многотысячной, непобедимой армии остаться внизу.
Отбросив страх и сомнения, Император в одиночестве ступил на туманную тропу, ведущую к вершине. Он шел туда не для того, чтобы просить. Он шел, чтобы брать.
Встреча над облаками
Вершина горы Тайшань была скрыта за плотной завесой грозовых туч. Воздух здесь был настолько разреженным и тяжелым от сконцентрированной темной энергии, что обычный человек рухнул бы замертво от одного лишь давления.
Из густого, клубящегося мрака перед Императором возник исполинский силуэт. Это был Чи Ю — древний, первобытный демон-бог войны, сущность, чье имя на протяжении тысячелетий вселяло ужас в сердца правителей. Его тело, сотканное из невероятной мощи и первобытной ярости, возвышалось над человеком, как гора над муравьем.
Чи Ю кровожадно оскалился, ожидая, что этот хрупкий смертный в шелковых одеяниях, как и все короли до него, упадет на колени и предложит ему тысячи жизней своих подданных в обмен на благословение. Демон-бог протянул свою когтистую лапу, ожидая покорности.
Но Цинь Шихуанди даже не дрогнул. Не снимая своей изящной повязки с глаз, он гордо вздернул подбородок и презрительно усмехнулся:
— Король не кланяется. Король не просит. Король не полагается на других. Я — Первый Император. И с этого дня небеса и преисподняя будут подчиняться моей воле.
Рождение абсолютного искусства
Услышав такую дерзость, демон-бог взревел от ярости, и небеса над Тайшань раскололись от оглушительного грома. Чи Ю бросился на наглого смертного, намереваясь разорвать его на куски и стереть само упоминание о нем из истории.
Началась битва, какой еще не видел мир. Это не было скоротечное столкновение. Их смертоносный танец на вершине горы продолжался шесть долгих дней и шесть ночей. Демон обрушивал на Императора удары, способные крошить скалы и менять русла рек.
Но Цинь Шихуанди не просто выживал в этом аду. Обладая гениальным, непревзойденным пониманием энергии и человеческого тела, он впитывал каждое движение бога. В самом горниле этого невероятного сражения, на грани жизни и смерти, Император начал адаптироваться. Он пропускал чудовищную силу демона через себя, перенаправлял ее и возвращал обратно с разрушительной точностью.
Смертный выковал из ярости своего врага собственное, ультимативное оружие. Пять форм ведения боя — броня, копье, алебарда, арбалет и меч — слились воедино в абсолютной технике рукопашного боя.
На рассвете седьмого дня на вершине Тайшань воцарилась тишина. Истерзанный, истекающий кровью, но всё такой же величественный Цинь Шихуанди стоял над поверженным телом демона-бога. Он не только низверг божество одними лишь голыми руками. Он забрал его имя, назвав свое новообретенное, непобедимое боевое искусство «Чи Ю».
Именно эта сила, рожденная в крови и невероятной гордости, теперь была готова обрушиться на Владыку подземного мира Аида на арене Вальгаллы. Император уже убивал богов, и он был намерен сделать это снова.