Глава 8

Я проснулась под вечер очередного дня. С момента тех событий прошла уже неделя. Как ни странно, за всё это время со мной никто не связывался — ни звонков, ни сообщений, ни чужих взглядов. Никаких знаков. Словно обо мне просто забыли. И я была этому безмерно рада.

Страх постепенно отступил, но на его месте осталась апатия. Глухая, вязкая, лишающая желания жить. Не паника, не слёзы — пустота.

С шестом я временно покончила. Слишком много плохих ассоциаций. Я даже старалась ходить другой дорогой, лишь бы не видеть это место и не вспоминать то, что там произошло.

Всё, что я делала, — продолжала работать в привычном баре, механически, на автомате. Иногда ловила себя на мысли, что, возможно, стоит вернуться к учёбе. Эта мысль появлялась неожиданно, как что-то чужое, но настойчивое — будто я пыталась убедить себя, что у меня ещё есть нормальная жизнь.

Я пыталась вернуться к обычной жизни. Каждое утро — кофе, привычная улица, знакомый запах бара, знакомые лица. Казалось, что всё стабильно, спокойно, как будто мир наконец перестал угрожать. Но пустота внутри меня оставалась. Я ходила на работу, убирала, обслуживала клиентов, механически улыбалась. Иногда ловила себя на том, что разговариваю с людьми, а слова вылетают автоматически, без смысла.

Вечером я садилась у окна, смотрела на мокрые улицы и пыталась понять, кто я теперь. Старая Мелисса, та, что жила для адреналина и эмоций, казалась чужой. Новая Мелисса — усталая, осторожная, уставшая от всего. Но даже эта осторожность не спасала от ощущения, что за мной всё ещё наблюдают.

И вдруг, когда я уже начала верить, что всё это осталось в прошлом, дверь бара тихо отворилась.
Я подняла глаза — и замерла.

Зик.

Он стоял у входа спокойно, так, будто всегда имел право быть здесь. Чёрная куртка, ровный взгляд, руки в карманах. Ни улыбки, ни приветствия — просто присутствие. Этого оказалось достаточно, чтобы внутри всё сжалось.

Он подошёл ближе, сел на барный стул и, не глядя по сторонам, спросил ровным голосом:
— До скольки тут?

От неожиданности у меня сбилось дыхание. То ли сама встреча выбила из колеи, то ли этот будничный тон, будто между нами ничего не было.
— Через полчаса сдаю смену, — ответила я осторожно.

Он кивнул, словно именно это и ожидал услышать.
— Тогда я подожду. Поедешь со мной? Хочу пригласить тебя... расслабиться.

Я посмотрела на него, не скрывая удивления. Вопрос был слишком простым, слишком неуместным — и именно поэтому вызывал сомнения. После всего, что произошло, такие предложения редко бывают случайными.

Но с другой стороны, мне хотелось отвлечься от серых будней и однообразной работы. Нужно было хоть какое-то разнообразие. Убедив себя, что это времяпровождение будет спокойным и не принесёт никаких проблем, я с трудом, но всё же согласилась поехать с ним туда, куда он предложил.

Переодевшись в подсобке, я вышла в зал и попрощалась с барменом Карлом. Из окна была видна припаркованная старая машина, фары которой освещали тёмную улицу возле бара. Неохотно я открыла дверцу и села на пассажирское сиденье спереди. Зик повернул голову в мою сторону и молча всматривался мне в глаза.

— Куда едем? — нарушила тишину я, отвлекая его взгляд от себя.

Парень провернул ключ в зажигании, и машина плавно тронулась с места.

— Поедем в бар на окраине, — спокойно ответил он. — Там сейчас хорошая атмосфера для пятницы.

Мы ехали молча. За окном мелькали мокрые улицы, редкие фонари отражались в лужах, и город казался чуть тише, чем обычно. В салоне пахло кожей и чем-то нейтральным, почти незаметным. Радио играло негромко — какая-то старая песня, которую я не знала, но она странным образом успокаивала.

Я украдкой посмотрела на Зика. Он вёл машину уверенно, не торопясь, будто знал каждый поворот заранее. Его спокойствие передавалось и мне — напряжение, накопившееся за последние дни, понемногу отпускало.

— Ты часто сюда ездишь? — спросила я, больше чтобы нарушить тишину, чем из любопытства.

— Иногда, — ответил он коротко. — Когда хочется тишины и нормальных людей.

Я усмехнулась.
— В барах редко бывают нормальные люди.

— Зато там легче быть собой, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Я задумалась над его словами. Сейчас мне действительно больше всего хотелось просто расслабиться. Тем более компания Зика не казалась плохой — по крайней мере, рядом с ним не нужно было притворяться кем-то другим.

Машина свернула с главной дороги, и впереди показалась вывеска, мерцающая тёплым жёлтым светом.

— Как у тебя дела с долгом? — вдруг спросил он, будто между прочим. — Слышал, после доставки товара у тебя были проблемы.

Он говорил спокойно, но я почувствовала, что вопрос был задан не случайно — скорее намеренно, с лёгкой провокацией.

Я сделала глубокий вдох. В памяти на секунду всплыли те дни, но я быстро взяла себя в руки.
— Проблемы были, — ответила я спустя пару секунд. — Сейчас всё нормально. И от меня вроде бы уже никто ничего не требует... наверное.

Зик кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

— «Наверное» — странное слово, — сказал он спокойно, паркуя машину у бара. — Обычно люди точно знают, требуют с них что-то или нет.

Я перевела взгляд на него. В тусклом свете вывески его лицо казалось другим — более жёстким, внимательным. Он выключил двигатель, но не спешил выходить.

— Я просто стараюсь не думать об этом, — ответила я. — Иногда так проще.

Он усмехнулся — едва заметно.
— Проще, да. Но не всегда безопаснее.

Двери бара открывались и закрывались, до нас доносились приглушённые голоса, смех, музыка. Обычная пятничная жизнь, такая далёкая от моих мыслей.

Зик наконец открыл дверь и вышел, обойдя машину. Я последовала за ним. Возле входа он придержал дверь, пропуская меня вперёд — жест был почти вежливым, но взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.

Внутри было тепло. Полумрак, жёлтый свет ламп, запах алкоголя и старого дерева. Музыка играла негромко, люди сидели группами, кто-то смеялся, кто-то спорил.

— Расслабься, — сказал Зик уже внутри, наклоняясь ко мне, чтобы перекричать музыку. — Сегодня просто вечер. Без обязательств.

Я кивнула, хотя внутри оставалось странное чувство — будто этот вечер всё-таки о чём-то большем.

Мы заняли столик в углу. Он заказал выпить, даже не спрашивая меня, будто заранее знал, что именно мне подойдёт.

Официант принёс алкоголь, и Зик машинально подвинул ко мне стакан с тёмной жидкостью. Я покрутила его в руке, разглядывая содержимое, и сделала небольшой глоток.

— Горькое, — нахмурилась я, прищурив глаза.

Зика это явно позабавило — уголки его губ тронула лёгкая улыбка.

Но уже через мгновение по телу разлилось тепло. Напряжение, которое я даже не осознавала до конца, начало отпускать, плечи расслабились, а мысли стали тише.

Я откинулась на спинку дивана, позволяя себе просто быть здесь — в этом полумраке, с музыкой и чужим спокойствием рядом.

Я сделала ещё один глоток, уже увереннее. Горечь притупилась, оставив после себя мягкое послевкусие. Зик наблюдал за мной молча, будто изучал реакцию.

— Ты выглядишь спокойнее, — сказал он спустя пару секунд.

— Алкоголь делает своё дело, — пожала я плечами. — Иногда это всё, что нужно.

— Иногда, — повторил он. — А иногда люди просто устали постоянно быть настороже.

Я отвела взгляд, задержав его на танцующих тенях от ламп на стене.
— Если постоянно быть настороже, рано или поздно срываешься.

Он кивнул, будто соглашаясь.
— Ты изменилась, — произнёс Зик неожиданно. — Раньше ты была... громче.

Я усмехнулась.
— Раньше я была глупее.

— Не сказал бы, — спокойно ответил он. — Скорее — без тормозов.

Я посмотрела на него. В его голосе не было упрёка, только сухая констатация.

— А ты? — спросила я. — Ты всегда таким был?

— Нет, — коротко ответил он. — Просто понял, что тишина иногда говорит больше.

Мы замолчали. Музыка усилилась, кто-то засмеялся за соседним столом. Я сделала ещё глоток, чувствуя, как алкоголь окончательно растапливает внутренний холод.

— Ты ведь не просто так меня сюда позвал, — сказала я наконец, не глядя на него.

Зик медленно повернулся ко мне.
— А если скажу, что хотел проверить, как ты?

Я подняла бровь.
— Проверить — или напомнить?

Он усмехнулся.
— Иногда это одно и то же.

Я опустила взгляд в стакан, наблюдая, как свет отражается в жидкости.
— И что ты проверил?

— Что ты всё ещё здесь, — ответил он тихо. — И всё ещё играешь.

Эти слова повисли между нами плотнее дыма и алкоголя. Я не знала, что ответить — и впервые за вечер это молчание не казалось пустым.

— Ты ведь не хотела всю жизнь работать в баре, — сказал Зик неожиданно, глядя не на меня, а куда-то мимо.

Я усмехнулась.
— А кто вообще в детстве мечтает разливать алкоголь пьяным людям?

— Значит, это временно? — уточнил он.

Я пожала плечами.
— Раньше думала — да. Сейчас... просто удобно. Не нужно ни о чём думать, пришёл, отработал, ушёл. Деньги быстрые.

— И никаких ожиданий, — добавил он.

— Именно.

Он кивнул, будто понял больше, чем я сказала вслух.
— Но ты выглядишь как человек, которому тесно в таком формате.

Я посмотрела на него внимательнее.
— А ты как будто слишком хорошо это понимаешь.

Зик усмехнулся.
— Потому что я тоже начинал не там, где хотел.

Он взял свой стакан, сделал глоток.
— Работа — это ведь не всегда про деньги. Чаще про контроль. Или его отсутствие.

Эта фраза зацепила.
— И у кого он сейчас? — спросила я.

— У тех, кто умеет ждать и не суетится, — спокойно ответил он. — Ты, кстати, умеешь.

— Не уверена, — честно сказала я. — Я скорее умею делать вид.

Он посмотрел на меня уже прямо, без улыбки.
— Иногда этого достаточно, чтобы выжить. Но недостаточно, чтобы двигаться дальше.

Я отвела взгляд, чувствуя, что разговор задел что-то слишком личное.
— И к чему ты это?

Зик помолчал секунду.
— К тому, что я знаю, ты ищешь что-то большее, чем бар и смены по ночам. И что у тебя уже был опыт... другой работы.

Я напряглась.
— Ты сейчас о чём?

— О том, что ты умеешь быть полезной, — сказал он ровно. — Не только за стойкой.

Я почувствовала, как внутри что-то шевельнулось — смесь интереса и настороженности.
— Звучит так, будто ты предлагаешь мне что-то.

Он слегка наклонился ближе, понизив голос:
— Я предлагаю тебе подумать. Не сегодня. Просто — подумать.

Музыка заглушала всё лишнее, но его слова остались со мной, будто осели где-то глубоко.

— А если я не хочу больше никаких игр? — тихо спросила я.

Зик усмехнулся, уже мягче.
— Тогда ты бы сейчас не сидела здесь со мной.

Я ничего не ответила, только взяла стакан и сделала ещё один глоток, понимая: этот вечер уже точно не про «просто расслабиться».

Мы оба замолчали. Зик встал и направился к уборной. Я сделала последний глоток своего напитка, посидела минуту и решила заказать новую порцию алкоголя — для себя и для него.

Подойдя к бару, сделала заказ и осталась ждать. Когда обернулась, заметила к нашему столику приближающуюся компанию людей. Лица их тяжело разглядывать в тусклом свете, но напряжение уже чувствовалось в воздухе.

Зик вышел из уборной и резкими движениями направился к ним, приветливо, но с явной уверенностью в каждом шаге.

Для меня это стало лёгкой неожиданностью: я не ожидала, что с нами будет кто-то ещё. Забрав свой заказ, я вернулась за стол и сразу поняла — почти та же компания, что была у него дома, когда мы... «обнюхались» кокаином.

Девочка Джейни, которая в прошлый раз показалась мне очень жизнерадостной, сегодня была такой же. Сейчас я понимаю, что, похоже, под коксом они всегда.

— Мелисса, привет! — прикрикнула она, накинувшись на меня с объятиями. Я неловко улыбнулась и ответила на её напор.

— Сегодня отпадный вечер, что вы пьёте? — тараторила Джейни дальше.

Зик, не обращая внимания на её поток слов, взял всё под контроль и начал разговаривать с ребятами сам. Я отвела взгляд куда-то в даль бара, погружаясь в свои мысли.

Сегодня не стоит делать глупости, отдохну и поеду домой, — прокручивала я у себя в голове, делая глоток нового коктейля. Но через мгновение почувствовала резкий удар в голове, лёгкую тяжесть в груди — воздуха стало мало, и появилось резкое желание выйти на улицу.

Я аккуратно опустила стакан на стол, делая вид, что просто смотрю на людей вокруг. Но каждое дыхание давалось всё труднее, лёгкое головокружение разливалось по телу.

— Всё в порядке, Мелисса? — вдруг спросила Джейни, заметив моё оцепенение.

Я улыбнулась, едва заметно, стараясь скрыть тревогу:
— Да, всё нормально, просто хочу выйти на воздух.

Зик кивнул, не задавая лишних вопросов. Я быстро собрала сумку, встала со стула и направилась к выходу. Барный шум и смех остались позади, но лёгкая дрожь в руках не уходила.

На улице вечерний воздух врезался в лёгкие, мгновенно принося облегчение. Я глубоко вдохнула, позволяя себе на мгновение расслабиться.

Достала из сумочки пачку сигарет, взяла одну, прикурила и выдохнула густой дым. Прохладный осенний ветер обдувал меня, и я, поддаваясь ему, чувствовала, как напряжение постепенно уходит.

Головокружение всё ещё держало меня. Похоже, алкоголь уже сработал: второй стакан оказался сильнее, чем я ожидала. Я не ела весь день, мысли путались, и больше не хотелось ни о чём думать — только дышать, курить и ощущать момент.

Докурив сигарету, я потушила бычок о мусорный бак и вернулась к ребятам, которые шумно обсуждали какую-то вечеринку, куда собрались все ребята района и на которую, судя по их словам, нужно попасть сегодня же.

Я незаметно вернулась на своё место, углубляясь в разговор, демонстративно улыбаясь и кивая, поддерживая все, о чём говорили.

— Мелисса, поедешь с нами? — ехидно улыбаясь, спросил Зик, ожидая моего ответа.

Я кинула взгляд на ребят, которые с интересом ждали моего согласия. Помолчав пару секунд, нерешительно ответила:
— Ну, если недолго, то почему бы и нет.