Глава 5
Тени тусклого света не скрывали его фигуру, и я узнала даже по силуэту — Рик.
Внутри всё сжалось, а ладони начали потеть. Сердце стучало так громко, что казалось, он слышит его так же хорошо, как я слышу его слова.
— Ты... здесь? — выдавила я почти шёпотом, пытаясь не выдать ни страха, ни паники.
Он улыбнулся, не спеша, с той самой самодовольной усмешкой, которая мгновенно возвращала все воспоминания о прошлом.
— Сюрприз, кошечка. Думаю, нам есть о чём поговорить...
Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, и медленно подошла к дивану, стараясь выглядеть уверенной. Но внутри меня всё кипело: страх, гнев, тревога и непреодолимое ощущение, что эта ночь станет ещё сложнее, чем я могла представить.
— Рик, я помню, что ты сказал. У меня ещё есть пара часов, чтобы отдать деньги, — сказала я, не отрываясь от работы. Сердце стучало так, что казалось, оно выскочит, а руки дрожали от страха.
— Планы поменялись, — грубо ответил он, кивнув головой на мужчину рядом.
Я отвела взгляд на того, на кого он указал, и узнала знакомое лицо — мужчина лет сорока, с которым у меня была встреча возле аптеки. С другой стороны сидел Натаниэль, с которым я собиралась поговорить; он безразлично смотрел в телефон, а рядом с ним медленно крутилась одна из танцовщиц.
Я танцевала возле Рика, сердце бешено колотилось. Вдруг он схватил меня за ногу, заставляя сесть прямо на него.
— Ты, сучка, Мелисса... — он резко схватил меня за горло, притягивая ближе к себе.
— Мало того, что ты торчишь мне бабки, — прорычал он мне в лицо, — так ты ещё и воровать мой кокаин умеешь? — Его голос был хриплым, а глаза горели яростью. — Ты клептоманка? Не знаешь, с кем играешь?
Я закашлялась, пытаясь вдохнуть воздух, но страх парализовал меня. Каждое его слово врезалось прямо в грудь, и я понимала: сейчас любое движение может стоить мне жизни.
Ублюдок Зик, подсунул работу которая сделала мне хуже.
Я судорожно пыталась вырваться, но рука Рика держала меня крепко, словно сталь. Сердце билось как бешеное, а разум метался — паника пыталась захлестнуть меня, но я знала, что нельзя дать ей взять верх.
«Дыши, Мелисса, дыши...» — шептала я себе, стараясь хоть как-то контролировать тело. В голове молнией пронеслась мысль: если сейчас запаникую, всё кончено.
Я резко дернула ногой, пытаясь освободиться, и заметила, что Натаниэль по-прежнему безразлично наблюдает за происходящим. Может, он поможет? Нет, слишком опасно надеяться на кого-то здесь.
— Слушай, — выдавила я сквозь зубы, стараясь говорить спокойно, — я отдам тебе деньги и... и кокаин. Но не нужно доводить всё до беды.
Рик замер на мгновение, его взгляд менялся — смесь злости и удивления. Я почувствовала, что это мой единственный шанс. Нужно было действовать быстро, решительно, пока страх ещё не парализовал меня окончательно.
Танцовщицы в комнате всё ещё двигались плавно, но в их лицах скользило недоумение и страх. Они понимали, что лучше не лезть в чужие игры, и просто продолжали танцевать, будто меня здесь и вовсе не было.
Я бросила быстрый взгляд на Натаниэля. Его безразличие сменилось любопытством, и он медленно поменял позу, словно взвешивая, стоит ли вмешиваться.
Вернув взгляд на Рика, я увидела, как он смеётся — по-настоящему, как сумасшедший. Этот смех стучал прямо в мозг, заставляя кровь стыть в жилах.
— То, что ты вернёшь мне моё, — произнёс он, прищурив глаза, — понятно, кошка. Но ты допустила слишком много ошибок, и это тебе просто так с рук не сойдёт. Время истекло.
Я почувствовала, как холод прокатился по позвоночнику. Каждое слово Рика было как удар. Его хватка ослабла, и я осознала то, что чуть не задохнулась, начала жадно хватать ртом воздух, всё еще сидя на нём.
— Теперь я тебя не отпущу, — отрезал Рик, ударив меня ладонью по ягодице. — Ты не будешь заниматься этой работой. У меня есть работа получше .
«Это пиздец.» Промелькнуло у меня в голове.
В разговор вмешался Натаниэль. Он подсел ближе к Рику и спокойно принял позу, словно вокруг царила полная безопасность.
— Рик, не забывай, что у меня с тобой тоже есть незаконченный вопрос, — сказал он, делая глоток виски.
— Я предлагаю тебе поступить иначе, чтобы закрыть два вопроса сразу, — совершенно спокойно и монотонно продолжил Нэйт. Чёрт побери, как он может быть таким спокойным...
Он указал пальцем на Рика: — Ты отдаёшь мне её. — Затем пальцем на меня: — Тебе она ничего не должна, так как по сути она будет в моих руках. — Небольшая ухмылка скользнула по его лицу. — Ну а ты не должен мне. Подходит? — он сделал ещё один глоток виски и закончил мысль.
— А ещё... — продолжил он, уже окончательно замыкая монолог, — не переживай, свою работу она выполнит.
У меня в голове воцарился хаос. Меня передавали с рук в руки, будто я была игрушкой. Натаниэль казался более безопасным по сравнению с Риком. Но я почти ничего не знала о нём — ни слухов, ни опыта. Может, именно поэтому идея отдать меня ему казалась хоть каким-то шансом. Только зачем? Зачем ему я? И почему он вмешался?
Рик задумался над словами своего партнёра, взвешивая все за и против. Понятное дело, кто захочет, чтобы у него отбирали игрушки. Я чувствовала себя именно ею. Слёзы катились по щекам, но я не показывала, что плачу — они стекали украдкой, едва заметные.
— Забирай, — сдался Рик, — только сейчас мне нужно расслабиться.
Он спихнул меня с себя, взял стакан с виски и подозвал танцовщиц.
— Вы свободны, — кивнул им. Я почувствовала облегчение, начала поворачиваться, чтобы сбежать из душной комнаты, но Рик указал на меня пальцем.
— Ты останешься, — ухмыльнулся он. — Танцуй.
Мои руки онемели. Ноги казались ватными, будто они перестали быть частью тела. За что мне всё это? Что делать? Куда бежать?
Я начала танцевать, словно это были последние минуты моей жизни. Несмотря на всё, что только что произошло, я сделала глубокий вдох и погрузилась в движения. Моё тело было пластичным, плавным и безумно сексуальным.
Одна на троих.
Рика это явно забавляло. Он, как избалованный ребёнок, радовался новой игрушке, попивая своё пойло и наблюдая за мной. Мужчина, имя которого я не знала — тот, которому я передавала свёрток, — тоже сидел и внимательно следил за моими движениями. Он был спокоен, за всё время ни слова не произнёс, словно всё происходящее было естественно и предопределено.
Натаниэль вернулся в то состояние, в котором я впервые увидела его в клубе: прямой взгляд, спокойствие и тихий интерес. Иногда он отрывался на телефон, но его внимание ко мне не ослабевало.
Пока я танцевала, краем глаза заметила, как тот мужчина передаёт свёрток Рику.
Кокаин.
Мне казалось, что это вообще запрещено в этой комнате.
Он разложил всё на столике перед собой, не отводя безумных глаз от меня. Свернутая купюра, вдох... и он растянулся на кожаном диванчике, словно владел миром.
Я продолжала танцевать и невольно смотрела на белый порошок. Прошло уже пару часов с того момента, как сама упоролась, и воспоминания о том заставили лицо моё непроизвольно съёжиться.
— Кошка, — поманил меня пальцем Рик, подзывая к себе. — Иди, побалуйся, — указал он на кокс.
Я вежливо покачала головой, отказываясь от предложения. Идиоты... почему все хотят, чтобы я снюхалась?
— Я не предлагаю, — холодно проговорил Рик, — я исполняю свои последние желания, пока ты ещё тут, со мной.
Я сглотнула, ощущая то же тревожное состояние, которое не успевает закончиться.
Эрика наверное переживает.
Я подошла к нему и присела на корточки возле столика. Скользнув взглядом по аккуратно выложенной дорожке, я смиренно взяла свернутую купюру и сделала один глубокий вдох.
Сердце бешено заколотилось. Я улыбнулась — не от удовольствия, а будто принимая всё, что происходит. Медленно опустилась на пол. Рик положил руку на мои волосы, пальцы грубо скользнули по ним. Я подняла голову и встретила его взгляд.
Маньяк. Сумасшедший.
Кажется, я такая же.
Всё вокруг начало расплываться. Цвета теряли границы, звуки глохли, а я смотрела на свои руки — и не чувствовала их. Они были как чужие, будто тело больше не принадлежало мне.
Рик наблюдал за мной, глаза горели, и его присутствие будто давило, но одновременно давало странное ощущение энергии. Я почувствовала, что могу двигаться так, как хочу, быть пластичной, резкой, мягкой, опасной... все одновременно.
Натаниэль сидел неподвижно, спокойный и внимательный. Его взгляд был ровным, прямым, но в нём таилась оценка — как будто он видел меня такой, какой я на самом деле никогда не показывала никому.
Мои ноги снова стали тяжёлыми, а потом, словно подчиняясь внутреннему порыву, тело приняло ритм. Я танцевала для них, но одновременно для самой себя — для того хаоса внутри, который вдруг стал странно прекрасным.
Всё смешалось: страх, желание вырваться, раздражение, возбуждение, отчаяние. И в этом водовороте эмоций я почувствовала маленький, хрупкий контроль — мысль о том, что даже здесь, среди сумасшедших и опасных людей, я могу сделать свой ход.
Нэйт посмотрел на свой телефон и вдруг прервал всю эту странную идиллию:
— Время, Рик. Мне надо ехать, — спокойно сказал он.
— Покидаешь нашу компанию? — спросил Рик, с ноткой грусти, будто детская игра вдруг завершилась.
Натаниэль кивнул и добавил:
— Мелисса, ты едешь со мной.
Мы вышли из приватной комнаты. Я плелась за ним, почти не чувствуя ног. Нэйт время от времени бросал на меня короткие взгляды — скорее чтобы убедиться, что я вообще ещё иду.
— Мне нужно забрать свои вещи, — пробубнила я тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал.
Нэйт раздражённо посмотрел на меня, резко остановился, ожидая, когда я сделаю то, что нужно.
Я стояла перед ним, не шевелясь. Всё казалось забавным, и я не понимала, почему мы стоим. Сознание плыло.
— Алё, Мелисса, иди, — повысил голос Нэйт. Его тон пронзил меня, по коже побежали мурашки. Я словно вернулась в реальность.
Забежав в гримёрку, я быстро стянула с себя костюм, переоделась и схватила сумку с деньгами. Нужно бежать.
Мне хотелось бегать, прыгать, залезать на всё подряд, как обезьянка. Мысли путались, но тело требовало движения. Всё, на что хватало сил — пытаться догнать Натаниэля, шаги которого были слишком длинными.
Мы вышли на улицу. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, и я на секунду зажмурилась — после клубного дыма и запаха алкоголя этот воздух казался почти чистым, болезненно реальным.
Неоновые вывески мигали, отражаясь в мокром асфальте, машины проносились мимо, а я шла за Нэйтом, стараясь не отставать. Каждый его шаг был уверенным, резким — будто он всегда знает, куда идёт.
Он остановился у тёмного внедорожника, обернулся:
— Садись.
Я послушно открыла дверь и села на пассажирское сиденье. Кожа кресла была холодной, от чего по спине пробежала дрожь. Натаниэль сел за руль, завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места.
Несколько минут он ехал молча. Я чувствовала, как в голове всё ещё гудит — остатки кайфа мешались с растущей тревогой. Хотелось сказать хоть что-то, но язык будто не слушался.
— Ты сильно вмазалась, — произнёс он наконец, не отрывая взгляда от дороги.
В его голосе не было осуждения — просто констатация факта.
— И всё равно умудряешься держаться. Это... любопытно.
Я посмотрела на него — на спокойное лицо, холодный профиль, пальцы, уверенно лежащие на руле. Что он задумал? Зачем я ему?
Машина плавно сворачивала в сторону от центра, а я чувствовала, как вместе с каждым метром от клуба внутри поднимается тревога.
— Куда мы едем? — наконец спросила я, глядя в окно. Огни города мелькали, размазываясь в цветные линии.
— Подальше отсюда, — ответил Нэйт спокойно. — Там, где ты хотя бы на время сможешь прийти в себя.
— Я не просила, — выдохнула я.
— Знаю, — кивнул он. — Но если бы оставил тебя там, через час от тебя бы осталась только запись в полицейском отчёте.
Я усмехнулась. — Какая забота.
Он перевёл взгляд с дороги на меня, коротко, оценивающе. — Не льсти себе. Я просто не люблю, когда чужие ошибки мешают моим делам.
Я отвернулась, прижимая сумку к груди. Его слова были холодны, но почему-то в них чувствовалось нечто большее, чем равнодушие. Что-то, что я не могла понять — ни угрозу, ни защиту.
В салоне пахло кожей и табаком. Радио тихо шипело, но Нэйт не включал музыку. Только дорога, тишина и редкие взгляды в мою сторону.
— Что тебе нужно от меня? — спросила я, наконец нарушая паузу.
Он усмехнулся краем губ. — Чтобы ты осталась жива. Пока.
Я сглотнула, не зная, как на это реагировать. Его спокойствие было пугающим, почти гипнотическим.
Машина свернула на пустую трассу. Вокруг — темнота, только фары вырывали из неё узкий коридор света.
И вдруг я поняла: пути назад уже нет.
Машина остановилась у здания, похожего на склад, но с другой стороны сверкали окна — неоновая вывеска едва освещала кирпичную стену. Вокруг — ни души, только редкий шум проезжающих машин где-то вдали.
— Приехали, — коротко сказал Нэйт, выключая двигатель.
Я посмотрела на здание и нахмурилась.
— Это... твой дом?
— Что-то вроде, — ответил он, выходя из машины. — Временное убежище.
Я осталась сидеть, не спеша открывать дверь. Что-то внутри подсказывало, что за ней — не просто ночь, а новая глава, и, возможно, не лучшая.
— Мелисса, — произнёс он, чуть наклонившись к машине. — Или ты идёшь сама, или я потащу тебя. Выбирай.
Я выдохнула и вышла. Воздух здесь был влажным, пах металлом и бензином. Он повёл меня внутрь.
Коридор — узкий, с тусклыми лампами, пахло пылью и чем-то сладким, едва уловимым. Мы поднялись по лестнице, и Нэйт открыл дверь, ведущую в просторную комнату. На первый взгляд — обычная квартира: кожаный диван, барная стойка, тёплый свет. Только всё слишком аккуратно, почти стерильно.
— Располагайся, — сказал он, кидая ключи на стол. — Душ — там. Холодильник — живой. Если плохо, аптечка на кухне.
Я стояла посреди комнаты, не зная, куда себя деть.
— Зачем ты это делаешь? — наконец спросила.
Он налил себе виски, сел на край стола и посмотрел прямо в глаза.
— Потому что теперь ты — часть сделки.
Я замерла.
— Какой сделки?
Нэйт сделал глоток, опустил взгляд, будто размышляя, стоит ли продолжать.
— Той, которую Рик уже не контролирует.
Тишина упала между нами, тяжёлая, как бетон.
Я не знала, радоваться ли тому, что выбралась из ада... или бояться, что просто попала в новый.