Глава 1

От автора:

Приветствую, дорогие читатели. Напоминаю Книга предназначена для аудитории 18+. Содержит сцены насилия, постельные сцены, нецензурную лексику и упоминания запрещённых веществ.

— Эрика, прекрати говорить мне об этом. Мы уже обсудили: я не буду работать с тобой. Как ты вообще себе представляешь меня стриптизёршей?! — раздражённо бросила я подруге, сидя на крыльце нашего арендованного дома.

Эрика усмехнулась, затянулась сигаретой и ответила:
— Ну, в любом случае, это будет твоим крайним вариантом. Знай, я предлагала.

Она потушила бычок о камень, поднялась и скрылась в доме, закрыв двери.
Я закатила глаза и опустила голову на колени. Всё рушилось. Я должна кучу денег упырю Рику, еле тяну аренду, на грани вылета из университета, а здоровье... его словно не осталось. Я таю на глазах — не ем, не сплю, падаю в обмороки. Курю, чтобы не думать, и только сильнее себя добиваю.

Начался дождь — как будто он тут когда-то заканчивался. В этом районе дождь идет постоянно. Дом у нас хилый: крыша течёт, пол скрипит, а воздух пропитан смесью сигарет, сырости и дешевой лапши.
Настроения нет. Захлопнув дверь, я иду в ванную, чтобы смыть с себя всё это и приготовиться к ночной смене в баре, где старые пьяные мужики трогают молодых официанток и зовут это весельем.

⸻

Пар из душа заполняет крошечную ванную, будто пытается спрятать меня от мира. Горячая вода жжёт кожу, но я не двигаюсь — стою, пока не становится трудно дышать. Может, если постоять так достаточно долго, всё просто растворится: мысли, страх, долги, Рик, Эрика, я сама.

Я смотрю на своё отражение в запотевшем зеркале. Под глазами — тени, кожа бледная, губы сухие. Не красавица, не жертва — просто кто-то, кто устал.
Сигарета всё ещё отдаёт горечью на языке.

Обернувшись в старое полотенце, я прохожу в комнату. На кровати разбросаны вещи: короткая чёрная юбка, чёрный топ и чёрное оверсайз пальто, длиной в пол. Всё, что у меня есть для «работы».
Я не люблю зеркало, но гляжу в него всё равно — нужно убедиться, что хоть внешне я похожа на человека.

— Просто ночь, — шепчу я сама себе. — Всего лишь ещё одна ночь.

Телефон мигает на тумбочке: сообщение от Рика.
"Жду деньги к концу недели. Не заставляй меня искать тебя."

Я выключаю экран и глубоко выдыхаю.
Снаружи дождь стал сильнее, барабанит по крыше, будто смеётся надо мной.
Надевая пальто, я беру ключи и выхожу — в мокрую, блестящую от фонарей улицу.
Там, где пахнет бензином, грехом и дешевыми сигаретами.

⸻

— Привет, Карл. Как дела? — поздоровалась я с барменом, проходя мимо стойки в подсобку, чтобы переодеться.

— Мелисса, выглядишь потрясно, — улыбнулся он. — Только худая до чертиков. Ты хоть ешь иногда? Или тебя накормить? У меня сегодня картошка с отбивной.

Я усмехнулась, копаясь в шкафчике и вытаскивая форму.
— Спасибо, обойдусь, — ответила я. — Джон не заходил?

Карл покачал головой, протирая стаканы.
— Нет, вроде нет. Хотя знаешь его — может появиться внезапно, как гроза.

Я вздохнула. Джон, владелец бара, не любил, когда кто-то опаздывал, и если он действительно собирался приехать сегодня, ночь обещала быть длинной.

Я выхожу из подсобки — запах дыма и алкоголя будто обрушивается на меня волной. В баре гулко, громко, душно.
Сразу замечаю столик у стены: трое мужчин, уже прилично пьяные. Они машут рукой, зовут меня.

— Девочка, иди-ка сюда, — говорит один, хрипло усмехаясь.
Я подхожу, беру блокнот.
— Что будете заказывать?

— Тебя, — отвечает второй, и остальные заливаются смехом.
Я делаю вид, что не слышу, записываю заказ, но рука одного из них скользит мне на талию.
— Эй! — резко отстраняюсь.

Они гогочут, но отстают. Пока что.
Я делаю вид, что всё под контролем, хотя внутри будто тянет вниз — в ту же яму, куда скатывается каждый, кто задерживается здесь дольше пары месяцев.

Из-за двери слышу знакомый звук — скрип петель, тяжёлые шаги.
Джон.

Он проходит мимо гостей, бросая короткие взгляды, и останавливается у стойки.

Я вырываю листок с заказом с блокнота, и передаю его на бар.

— Мелисса, ко мне, — показывает на меня пальцем Джон, разворачивается и идет к себе в кабинет.
Я не спорю — просто киваю и иду за ним по узкому коридору.

В кабинете пахнет табаком и дорогим виски. Джон садится за стол, закуривает.
— Сегодня не важно выглядишь, — говорит он.
Я молчу.

Он делает затяжку и продолжает:
— Сейчас приедет Рик. Просил, чтобы ты осталась на пару слов.

Я поднимаю глаза.
— Зачем?

— Он хочет увидеть тебя лично. Считает, что раз ты работаешь у меня, я должен за тебя отвечать.

Я вздыхаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Не успеваю ничего ответить — дверь открывается.
Входит Рик. Тот самый взгляд — холодный, как лезвие. За ним заходит высокий тёмноволосый парень в дорогом пальто. Молодой, уверенный. Он молча закрывает дверь и садится рядом с Риком.

— Ну здравствуй, — Рик усмехается, оглядывая меня. — Похорошела.
Он делает паузу. — Слушай, я подумал, деньги нужны послезавтра. Не тяни. Ты же знаешь, я терпеть не люблю.

Я застываю. Сердце будто падает вниз.
Послезавтра. Но ведь он писал — до конца недели.
Я прикусила изнутри щеку, чтобы прийти в себя. Что? Какое послезавтра? Злость и грусть моментально окутала меня. Я не знала куда деться.

Рик отворачивается к Джону.
— Ну, теперь нам нужно обсудить детали, — говорит он, делая вид что меня нет.

Я понимаю, что разговор теперь не обо мне.
— Я пойду? — тихо спрашиваю.

Джон кивает.
Я выхожу из кабинета, стараясь не смотреть на них. Но на секунду ловлю взгляд молодого парня с которым пришел Рик, — внимательный, спокойный, будто он видит чуть глубже, чем остальные. Выглядит властно и немного грубо.

Закрываю за собой дверь.
Снаружи снова музыка, смех. Всё, как будто ничего не произошло.
Только внутри — тяжесть.
Послезавтра.
Два дня.

Рик — человек, который выбился в «высокое» общество не только благодаря связям, но и своей репутации: иногда он торговал наркотиками и угонял дорогие машины, для того чтобы их перепродать. А ещё — из-за дедушки. Дедушку его знали почти все в городе, пока он не умер. У него была компания по продаже недвижимости, и он почти держал город в своих руках. Когда дед скончался, Рик унаследовал лишь часть состояния, но хватило, чтобы укрепить своё влияние. Его имя внушало уважение и одновременно лёгкий страх.

В школьные годы я заняла у него деньги через знакомых, чтобы помочь семье, ну и на то чтобы гулять. Тогда отец потерял работу, мать едва сводила концы с концами, а мне казалось, что могу исправить хоть часть ситуации. Это был мой первый «взрослый» шаг — и, как оказалось, самый опасный.

Сначала Рик, казалось, и не помнил обо мне. Но когда его «бизнес» начал рушиться, он стал искать должников. На то время он уже был человеком, который творил ужасные дела, убийства, пропажи людей, торговля незаконными веществами и другие безнаказанные поступки. Я задолжала ему двадцать тысяч долларов. Сначала его люди просили вернуть всё спокойно. Я пыталась копить и зарабатывать, изо всех сил вытягивая эти деньги. Но ему показалось, что процесс слишком долгий. Он перешёл на угрозы, слежки — и добавил проценты.
Как говорится «Время – деньги».

Теперь каждая мысль о долге давит на меня, как холодный камень. Деньги — это не просто цифры. Это его контроль надо мной, его власть, которая не отпускает, как тень, повторяя: «Ты мне должна».
Где, блядь, студентке, которая осталась одна, взять шестьдесят тысяч за два дня?!

Я стояла возле кабинета. Дождь барабанит по крыше, а капли дождя стекают по маленьким окнам бара.

Прохожу в зал, останавливаюсь на мгновение у стойки, достаю телефон из кармана. Пальцы слегка дрожат, когда открываю чат с Эрикой. Вводить текст почти не хочется, но знаю, что нужно. Другого варианта нет:

«Спроси у начальника за смену. Я согласна.»

Отправляю сообщение и гляжу на экран ещё пару секунд. Сердце стучит быстро, как будто помнит разговор с Риком и эти два дня, которые теперь давят на меня, как тяжелый груз.