Глава 18. Долгожданное признание

На следующий день после оглушительного потрясения от промежуточных результатов глобального голосования, жилой блок «I-LAND» окутало ленивое, тягучее утреннее затишье. Ребята ещё толком не успели прийти в себя и переварить суровые цифры, как система снова внезапно призвала всех трейни собраться в главной гостиной куба.

Когда все участники, сонные и слегка помятые после изнурительных репетиций, шумно расселись на огромном полукруглом диване, плазменный экран перед ними моргнул. В фиолетовых сумерках неона появилось лицо бессменного ведущего шоу.

- Сегодня мы подготовили для вас нечто особенное, - с непривычно широкой, загадочной улыбкой объявил голос из динамиков. - Пожалуйста, выйдите на улицу.

В ту же секунду Хисын пружинно, словно запущенная до предела стальная катапульта, вскочил со своего места на диване. Его утреннее хладнокровие аса улетучилось, и он во весь голос вскрикнул на весь зал:

- Чего?! Что это вообще такое?! Нам разрешили выйти?!

Даниэлла тоже подпрыгнула на матрасе и радостно, оглушительно захлопала в ладоши, заливаясь звонким смехом:

- Мы выходим на улицу!! Настоящее небо! Мы наконец-то увидим солнце!

Полина, которая в своей безразмерной спортивной кофте, пахнущей сладкими ванильными духами, поднялась следом прямо за Хисыном и замерла рядом с ним, ошарашенно захлопала своими огромными кошачьими глазами. Внутри неё лавиной нарастало неверящее, дикое удивление, смешанное с детским восторгом. Она переглянулась со старшим и тихо, недоверчиво переспросила в пустоту:

- На улицу? Серьёзно? Нас не разыгрывают?

Джей, сидевший чуть поодаль под своим просторным свитшотом, весомо осадил всеобщую эйфорию:

- Ребят, ну вы чего как маленькие? Я же всегда вам это говорю, если система делает такие заявления - это вообще необязательно означает что-то хорошее!

- Да! Чонсон абсолютно прав! - строго поддакнула К с другого конца дивана, хотя на её лице тоже блуждала слабая улыбка.

- Но он выглядел таким счастливым, когда это говорил! - упрямо не соглашался Хисын, и его лицо мгновенно расплылось в уморительной гримасе. Поддавшись весёлому порыву, старший хён начал невероятно смешно, утрированно пародировать ведущего перед камерами гостиной, нацепив приторную улыбочку и коверкая голос до писклявого, слащавого тона: - «У нас для вас сегодня подготовлено нечто со-о-овершенно особенное! Пожалуйста, выйдите на улицу!»

Вся гостиная Айленда в одну секунду буквально взорвалась от оглушительного, заливистого хохота. Сонхун уткнулся лицом в подушку, Джейк согнулся пополам, а Сону весело застучала ладошками по коленям, умиляясь этой импровизации.

Хисын подпрыгнул на месте и пулей сорвался со своего места в сторону спального крыла:

- Всё, я побежал переодеваться, пока ворота не закрыли!

Даниэлла с весёлым визгом сорвалась следом за ним, сверкая пятками:

- Я тоже! Подожди меня!

В ту же секунду вся остальная банда стажёров повскакивала со своих мест и вприпрыжку, со смехом и криками побежала вглубь жилого блока, чтобы поскорее сменить тренировочную одежду на уличные аутфиты. В гостиной на секунду воцарилась уютная тишина. Джей медленно поднялся со своего места, и его тёмные глаза встретились с кошачьим взглядом Полины.

Не говоря ни слова, Пак Чонсон сделал широкий шаг вперёд, его большая ладонь уверенно, по-мужски легла на плечо Полины, мягко приобнимая её и прижимая к своему тёплому боку. Поля от такой внезапной, окрыляющей близости сладко зажмурилась, и её лицо озарила самая счастливая кошачья улыбка. Она сделала абсолютно то же самое - скользнула рукой ему за спину, крепко обнимая Джея за талию через шёлк его одежды, и от её волос во все стороны разнёсся едва ощутимый аромат пионов. И вот так, крепко обнявшись и согревая друг друга, они неторопливо пошли вслед за убежавшими ребятами.

Быстро переодевшись в удобную уличную одежду и шумно спускаясь по матовой лестнице к главному выходу, ребята наперебой рассуждали, из-за чего именно суровая система куба впервые за столько месяцев решила выпустить их из замкнутого пространства. В воздухе витал чистый, детский восторг.

- Было бы так здорово, если бы к нам родители приехали! Представляете, если они там, за воротами? - мечтательно протянула Поля.

Джейк, шедший рядом и бережно придерживающий её за локоть своей свободной ладонью, грустно улыбнулся и покачал головой:

- Нет, Поля, это просто невозможно. Мои родители сейчас в Австралии, они не могут приехать.

Когда массивная, футуристичная входная дверь Айленда со скрежетом поползла в сторону и ребята наконец-то увидели яркий, настоящий свет и почувствовали свежий ночной воздух, толпа буквально взорвалась от оглушительных, неверящих возгласов. Все одиннадцать участников со счастливыми криками выбежали на зелёную траву внутреннего двора. Оглядевшись в сумерках, они дружно направились к специально поставленной длинной деревянной скамейке, стоявшей прямо на газоне перед колоссальной скошенной стеной здания куба.

На сером бетоне монолита уже ярко светился огромный прямоугольный экран, проецируемый мощным прожектором. Едва ребята шумно расселись на скамье, плотно прижавшись друг к другу от ночной прохлады, экран внезапно моргнул со спецэффектами и резким, оглушительным звуком. От этой неожиданности стажёры синхронно вздрогнули и испуганно охнули. Но багровая тревога длилась всего секунду.

Голос ведущего торжественно объявил из скрытых уличных динамиков:

- Поклонники со всего мира, которые всем сердцем болеют за вас из более чем 175 стран, отправили вам свои персональные видеосообщения.

В ту же секунду на стене Айленда появилась огромная чёрная карта мира, и на разных секторах далёких стран один за другим начали вспыхивать маленькие экраны с видеозаписями от фанатов. Начали показывать первые послания. На стажёров обрушилась лавина из сотен незнакомых, но таких невероятно родных лиц. Фанаты со всех уголков планеты говорили много тёплых, поддерживающих слов, держали в руках плакаты с их именами, плакали от эмоций и на разных языках повторяли, как сильно они любят и ценят каждого из одиннадцати участников.

Ребята умилённо, немного растерянно смеялись, совершенно не контролируя свои эмоции. Сонхун спрятал лицо в ладонях, Джейк шмыгал носом, а Соня счастливо застучала ногами по траве. В глазах Полины мгновенно заблестели слёзы, которые она упрямо удерживала, не давая скатиться по щекам. Она смотрела на этот экран с какой-то непередаваемой, чистой эйфорией, до самой последней секунды не до конца веря во всё происходящее. Контраст с её токсичным прошлым сейчас сокрушительно уничтожил её сознание: Лёша всегда твердил, что её мечты - это глупость и она никому не нужна, а прямо сейчас миллионы людей по всему миру умоляли её не сдаваться и дебютировать.

Когда финальные послания закончились и карта мира медленно угасла, в ночной тишине двора воцарилось звенящее безмолвие. Эффект искренности фанатов ещё долго витал в ночной прохладе, как вдруг серая бетонная стена монолита снова резко моргнула. На экране от прожектора со свистом побежали неоновые багровые линии, и уличные динамики выдали новый цифровой сигнал.

- А теперь пришло время ответить на колоссальную поддержку зарубежных фанатов, - торжественно разнёсся над газоном голос ведущего. - Интерактивная рубрика: «Вопрос - Ответ».

Все одиннадцать айлендеров на скамье мгновенно заёрничали, испуганно заохали и начали лихорадочно поправлять куртки, предвкушая самые каверзные и неожиданные вопросы от зрителей со всего мира. Ночной двор наполнился взволнованным девичьим шёпотом Сони и приглушённым смехом Хисына.

На экране высветился самый первый, заглавный вопрос от зарубежного фандома: «Какой ваш самый любимый, незабываемый момент из всего времени пребывания в I-LAND?»

Полина на секунду замерла, а затем на её губах сама собой расплылась та самая, фирменная хитрая кошачья улыбка. Ей даже не нужно было думать. В её сознании мгновенно, ослепительной вспышкой всплыл один-единственный образ - Пак Чонсон. Его взъерошенная макушка, его ворчливое бубнение у раковины, его большие ладони и то, как он бережно повалил её на кровать в фиолетовой комнате, шепча тихое «спасибо» прямо в шею.

Её сердце испуганно, сладко пропустило удар. Она вдруг отчётливо, пугающе поняла, что за эти сумасшедшие недели Джей окончательно и бесповоротно поселился во всех её мыслях, в её голове и... глубоко в самом сердце. Это превратилось в какую-то одержимость. Дошло до абсолютного абсурда: теперь на совершенно любой вопрос от участников проекта Поля без всякой задней мысли, на чистом автомате выдавала: «Джей». Буквально в абсолютно любой бытовой ситуации она умудрялась приплетать Чонсона, превращая любой диалог в оду его величию.

Стоило Сонхуну на кухне спросить, хорошая ли сегодня погода для практики, как Поля с сияющими глазами выдавала: «А вот Джей говорил, что под дождём тренироваться лучше!». Если Джейк в коридоре интересовался: «Полли, нравится ли тебе это новое блюдо из рамёна?», Поля тут же восторженно всплёскивала руками: «О да! Джей говорил, что обожает этот соус! Он всегда добавляет его!».

Она могла буквально часами, без остановки говорить о том, что там любит Джей, что он думает по тому или иному поводу, и как он смешно злился на подколы. Это был самый настоящий «синдром Пак Чонсона». На репетициях «Flicker» Хисын и К уже искренне жалели, что вообще завели с ней какой-либо разговор. Со страдательными, измученными лицами, закатывая глаза и издавая тяжёлые, удушающие вздохи, хёны пытались поскорее уйти от Полины в другой конец зала. Но Поля, совершенно увлечённая, окрылённая и глухая к чужому занудству, преследовала несчастных участников по всем коридорам, шагая за ними по пятам и упрямо продолжая свой бесконечный монолог: «Нет, ну вы послушайте, а вот Джей вчера ...».

Поэтому и сейчас, совершенно не колеблясь ни секунды, Полина выпрямилась на деревянной скамье под звёздным небом и громко, на весь двор объявила свой ответ для зарубежных зрителей:

- Если честно, для меня самым незабываемым и забавным моментом было смотреть на то, как Джей спит с открытыми глазами!

Пак Чонсон от такого внезапного и беспощадного разоблачения перед миллионами фанатов со всего мира мгновенно страдальчески закрыл ладонями глаза и удушающе, тяжело вздохнул. Даниэлла, сидевшая через несколько человек от него, тут же резко повернулась всем телом в его сторону и, активно жестикулируя, громко выдала:

- Да, Джей! Ты реально спал целых двадцать минут с открытыми глазами!

Вся скамейка Айленда в одну секунду буквально содрогнулась от новой, огненной волны оглушительного, заливистого хохота. Ребята покатывались со смеху, Кей умилённо качала головой, а Сонхун и Хисын принялись наперебой подкалывать Джея, заявляя, что его в таком режиме сна теперь даже грохот настоящего танка не разбудит.

Чонсон, у которого уши предательски обдало пунцовым румянцем, отчаянно пытался защититься от этой лавины шуток. Он смешно выпучил глаза, замахал свободной рукой и упрямо, ворчливо воскликнул:

- Чушь какая-то! Этого просто физически не может быть! У меня идеальный контроль тела, я не мог так глупо спать перед камерами! Вы всё придумываете!

Когда от этих его нелепых и эмоциональных оправданий на скамью повалилась ещё более мощная, уморительная порция новых подколов от ребят, Полина не выдержала. Она громко, звонко рассмеялась своей фирменной, преданной кошачьей улыбкой. Поля откинулась назад, умилённо посмотрела на взбудораженного, бубнящего Джея и надолго задержала на нём свой тёплый, глубокий взгляд.

Сквозь весь этот шумный хаос, сквозь летящие со всех сторон шутки и неоновые блики прожектора на бетонной стене, она просто безоружно любовалась им. Полина поймала себя на мысли, что Джей всегда ласково называл её своим «энерджайзером», хотя на самом-то деле это именно он был главным, настоящим солнцем их маленькой семьи. Пак Чонсон со всей своей ворчливостью, безумным азартом бойца и этой смешной словесной белибердой всегда, в абсолютно любой компании задавал тот самый искренний, весёлый и спасительный тон. Он вытаскивал её из удушающих блоков прошлого, связанных с токсичным Лёшей, одним своим присутствием. Джей, заметив её долгий взгляд, оторвался от спора с Джейком, и запнувшись на полуслове, замолчал, смущаясь пронзительных глаз Поли. Его сердце бешено застучало, а пальцы вцепились в скамейку, дрожа от трепета.

Проектор на бетонной стене монолита снова сухо моргнул, и на чёрном глянцевом фоне багровым неоном высыпался следующий интерактивный вопрос от зарубежного фандома. На этот раз стрелы зрительского любопытства полетели прямиком в адрес главного аса проекта.

- Итак, второй вопрос адресован Ли Хисыну, - разнёсся над притихшим ночным двором торжественный голос ведущего. - «Хисын, на одном из прошлых интервью ты говорил, что искренне хочешь научиться у Сону делать такое же безупречное эгьё. Пожалуйста, покажи нам прямо сейчас, чему ты научился, и сделай эгьё на камеру!»

В ту же секунду вся деревянная скамейка Айленда восторженно, оглушительно охнула и зашумела, взрываясь от новой волны весёлого хохота. Сонхун победно захлопал в ладоши, Даниэлла покатилась со смеху, а Полина, прикрывая рот ладонью, хитро по-кошачьи прищурилась, предвкушая грандиозное зрелище.

Пак Чонсон, который только что отчаянно отбивался от подколов из-за своего сна с открытыми глазами, мгновенно понял - настал идеальный час для расплаты. Джей хищно, азартно ухмыльнулся, выпучил глаза и, желая во что бы то ни стало дать Хисыну зеркальной сдачи за все его прошлые шутки, громко крикнул на весь двор:

- Подождите! Чтобы всё было честно, Сону сперва должна лично показать мастер-класс и идеальный образец! Пусть научит хёна!

- Да! Давай, Соня! Покажи им уровень! - весело подхватил Джейк, подначивая девчонку.

Сону, сидевшая чуть поодаль, от такой внезапной стрелы внимания ни капли не смутилась. Напротив, в её родной стихии ходячего солнца у неё мгновенно зажёгся весёлый артистичный азарт. Она кокетливо поправила тёмные пряди волос у лица, повернулась прямо в объектив центральной камеры двора и состроила такое невероятно сладкое, безупречно милое выражение лица, что у парней на скамье перехватило дыхание. Соня сладко, запредельно нежно прищурилась, приложила согнутые пальчики к пухлым щёчкам и тонким, приторно-милым мультяшным голоском протянула свою знаменитую коронную фразу:

- Ддонну-у-у!..

Эффект от этого девичьего взрыва милоты оказался сокрушительным. Вся компания в одну микросекунду смущённо, оглушительно завопила на весь район, буквально подпрыгивая прямо на деревянной скамейке от ментального шока. Ребята лихорадочно прятали головы в колени, закрывали лица, со смехом заваливаясь друг на друга. Сонхун, сидевший неподалёку, от этого зрелища и вовсе предательски покраснел до самых ушей под аккуратно уложенной чёлкой, судорожно уткнувшись носом в свой воротник. Ники, сидевший на самом краю, задорно смеялся вместе с Джейком, парадируя лицо Сони.

Когда всеобщий ор немного утих, все взгляды намертво скрестились на Хисыне. Положение старшего хёна было катастрофическим. Ли Хисын на протяжении года стажировки в Big Hit был железно известен своим сугубо интровертным, глубоким и пугающе серьёзным характером готового сольного артиста, поэтому абсолютно любые милые или детские задания давались ему с колоссальным, титаническим трудом.

Он очень долго просто физически не мог решиться сделать этот шаг. Хисын испуганно закрывал лицо обеими руками от дикого смущения, прячась от камер, хрипло смеялся и отчаянно переживал, что у него вообще не получится выглядеть мило перед миллионами зарубежных фанатов. Вся его былая броня непобедимого аса Айленда рассыпалась в прах. Поля, качаясь из стороны в сторону от смеха, умоляя хёна не сдаваться.

Наконец, переборов это удушающее стеснение ради фандома, Хисын сделал глубокий вдох, резко убрал руки от пылающего лица и прямо в камеру выдал короткое, уморительное и невероятно милое движение-поддразнивание, смешно сморщив нос и пошевелив пальцами у щеки.

Ночной двор Айленда в ту же секунду буквально взорвался новой бурей безумного умиления, громкого визга и искреннего, катающегося по траве хохота стажёров. Джей победно вскинул кулак вверх, празднуя свой реванш, Хисын со смехом снова рухнул лицом в ладони, а Полина, вытирая слезы радости в уголках глаз, умилённо посмотрела на эту их большую, сплочённую банду.

Проектор на бетонной стене монолита снова сухо моргнул, заставляя весь ночной двор Айленда в один голос сокрушительно взорваться от новой, ещё более оглушительной волны хохота. Сонхун, сидевший по правую сторону от Джея, с победной, сияющей улыбкой резко толкнул друга своим плечом, выкрикивая:

- Чонсон, смотри! Появилось! Наконец-то прилетел твой звёздный час!

На экране от прожектора высыпался новый, сокрушительный вопрос, адресованный напрямую Пак Чонсону: «Джей, какое твоё самое худшее, досадное воспоминание из первой части проекта, которое ты отчаянно хочешь забыть навсегда?»

С тихим цифровым шелестом на стене появилась крупная цифра 1, а следом за ней запустился тот самый легендарный, культовый ролик. Крупным планом камеры показали Чонсона, который с яростными жестами и каменно сжатыми челюстями выдавал свою речь про «гнев, обиду и стыд».

Увидев этот шедевр, ребята на деревянной скамье начали хлопать в ладоши, буквально отбивая себе руки до белизны костяшек, и дико завопили на весь двор, перекрикивая динамики. Сам же Джей, который в эту секунду впервые в жизни видел этот эпичный момент от лица монтированных камер, мгновенно замер, страдальчески закрыл пылающее лицо обеими руками и глухо, удушающе застонал в ладони, не веря, что эти бесконечные подколы когда-нибудь вообще закончатся.

Но система куба безжалостно продолжала добивать его рэперский пафос. Багровый неон моргнул, и на экране появилась цифра 2.

Под сокрушительный басовый аккорд запустилось второе архивное видео - тот самый момент из финала первой части проекта после теста «I&Credible», когда шесть изгнанных айлендеров уходили в темноту шлюза, и вымотанный Джей, не сдержав нахлынувших эмоций, невероятно смешно, утрированно и горько расплакался прямо перед объективом центральной камеры, закинув руку на лоб.

В эту секунду на скамейке начался самый настоящий, безумный эмоциональный хаос. Ребята уже просто в голос рыдали от смеха, заваливаясь друг на друга, Хисын согнулся пополам, умиляясь происходящему, а Джейк со смехом сполз на газон. Чонсон от дикого уязвлённого самолюбия судорожно сжал губы, умирая от жгучего подросткового стыда, и до предела прикрыл горящее лицо правой ладонью.

Но лавина всеобщего, чистого веселья была настолько сильной и заразительной, что в итоге он тоже не выдержал и сам взорвался от дикого, искреннего смеха вместе со всеми.

- Серьёзно?! Господи, да подождите вы! Я реально в первый раз в жизни это смотрю сейчас, честно! Вы издеваетесь?! Серьёзно, аххх! Уберите это немедленно!

Сонхун, вытирая слезы радости в уголках глаз, ехидно и победно посмотрел в сторону операторов и громко, задорно протянул:

- Пожалуйста, а можем ли мы ещё раз, прямо сейчас посмотреть этот потрясающий момент с плачущим Джеем?!

- Да!! - в один голос восторженно завопил весь двор, захлёбываясь от восторга. - Покажите ещё раз! Требуем повтор!

Менеджеры с удовольствием пошли навстречу, и при повторе этого кадра вся скамья снова дружно, оглушительно рассмеялась. Соня, сияя своей фирменной лучезарной улыбкой ходячего солнца, указала пальчиком прямо на стену и весело ответила на вопрос фанатов вместо самого виновника торжества:

- Вот! Посмотрите! Мне лично вот это воспоминание больше всего нравится! Это лучший момент сезона, Джей!

Чонсон, устав отбиваться от шуток, резко поднял правую руку вверх и сделал своё официальное, нерушимое заявление:

- Всё, тихо! Я делаю официальное заявление: я клянусь, я больше ни разу не заплачу до самого конца этого шоу!

Даниэлла тем временем, лихорадочно вглядываясь в архивные кадры проектора, внезапно заметила на экране ещё одну важную деталь. На том старом видео, прямо рядом с плачущим Джеем у ворот-яйца, плотно сжав губы, стояла Полина.

- Эй, посмотрите на Полю! - Даниэлла радостно захлопала в ладоши, указывая на монитор. - Как же хорошо она держится в кадре! Настоящий кремень!

Джей мгновенно повернул голову к своему соулмейту:

- Вот именно! Поля, ну как ты можешь выглядеть настолько красиво даже тогда, когда плчешь?! - в шутливом отчаянии завопил Джей, картинно хватаясь за голову. - Ты просто заставляешь меня выглядеть на твоём фоне максимально плохо и глупо перед камерами! Это несправедливо!

Полина от такой внезапной мужской тирады лишь громко, звонко рассмеялась. Задорно сверкая своими огромными кошачьими глазами, она умилённо скопировала забавную позу Джея с экрана - она картинно закинула руку на лоб, смешно сморщила нос и застыла, уморительно пародируя его плачущую гримасу.

- А-а-а-а, прекрати! - в шутливой панике закричал Джей. - Следующий вопрос, пожалуйста!

На следующее же утро в главном лобби куба снова запульсировал тревожный неоновый свет, и бесстрастный голос ведущего официально объявил правила третьего теста - масштабной миссии на полярные концепты: «Chamber 5» против «Flame On».

Поскольку Сону безоговорочно удерживала за собой триумфальное первое место в глобальном голосовании зрителей, система одарила её королевским преимуществом. Она получила право первой выбрать песню, а также полностью укомплектовать свой юнит лучшими артистами куба.

Соня, не колеблясь ни секунды, забрала себе «Chamber 5» - яркий, милый и освежающий концепт, напоминающий весёлый мультфильм. Следом её нежный голосок огласил состав, от которого у судей наверняка округлились глаза: Поля, Хисын, Джейк и Таки.

И если для самой Сони, бывшей настоящим воплощением ходячего солнца, этот раунд был родной стихией, то для остальной части её команды начался самый настоящий, изнурительный ад. Из залов практики «Chamber 5» круглосуточно доносились страдальческие стоны и приглушённый хохот. Стажёрам, которые оттачивали исключительно суровые, мрачные и хищные концепты вроде «Fire» и «I&Credible», было дико, невыносимо тяжело переступить через себя и начать на камеру отчаянно милашничать.

Но упрямый характер и профессионализм в конце концов взяли верх над стеснением. Соня упрямо бегала вокруг них, подталкивала ребят плечом, задорно выкрикивала своё знаменитое «Ддонну!» и лично демонстрировала как правильно делать эгьё, чтобы растопить сердца продюсеров.

Пак Чонсон, раздавленный своим роковым одиннадцатым местом в глобальном рейтинге, искренне, до удушающей паники поверил, что его мечта разрушена и он больше не сможет дебютировать. Чтобы не сойти со ума от этого чувства бессилия, Джей заперся в малой лаунж-зоне. Сидя на ступенчатом диване, он от руки написал длинные прощальные письма абсолютно каждому участнику шоу. Чонсон выливал на бумагу всю свою любовь, бережно подбирая пожелания и честно признаваясь, как он бесконечно счастлив, что встретил их в своей стажёрской жизни. Ему было плевать, что его правая ладонь жутко чесалась и опухла от укусов комаров, - он упрямо сжимал пальцами ручку, выводя строчку за строчкой.

Но для Полли он решил написать совершенно особенное, отдельное письмо. На белом листе Пак Чонсон впервые за всё это время решился открыто признаться ей в своих глубоких, сильных чувствах.

Позже вечером, ближе к одиннадцати, в жилом блоке наступил тот самый редкий и бесценный час, когда круглосуточные камеры в спальнях были официально выключены на технический перерыв, а другие ребята ушли в ванную. Джей и Полина остались в комнате в абсолютном, звенящем одиночестве. Чонсон зашёл к ней, бесшумно прикрыв дверь.

Джей молча подошёл к её кровати и дрожащими пальцами протянул Полине аккуратный закрытый конверт. Всем остальным участникам он до этого строго наказал не открывать послания сразу, но Полли он тихо, с глухой хрипотой в голосе попросил прочитать письмо прямо сейчас, при нём. Ему было жизненно, критически важно увидеть её настоящую, первую реакцию.

Поля послушно развернула лист, вчитываясь в его размашистый почерк. Но по мере того, как её огромные кошачьи глаза скользили по признаниям Джея, её лицо стремительно бледнело. Прочитав до конца, Полли оказалась в полнейшей растерянности, оцепенении и каком-то первобытном, леденящем страхе. Прошлое ядовитым капканом захлопнулось на её шее.

- Джей... - тихо, судорожно выдохнула она. На её длинных ресницах мгновенно задрожали первые слёзы. - Ты... ты потрясающий. Самый лучший, самый прилежный и верный человек на всём белом свете, правда. Но мне... мне жутко, невыносимо страшно начинать что-то новое. Я сейчас просто не уверена, что ментально смогу построить нормальные отношения. Мне страшно.

Чонсон, заметив её панику, сделал шаг ближе и мягко, успокаивающе произнёс:

- Эй, энерджайзер, посмотри на меня, - тепло, но с железной мужской уверенностью произнёс он, заглядывая ей прямо в душу. - Я не собираюсь на тебя давить или загонять в угол перед финалом. Я не требую ответа прямо сейчас. Я готов ждать твоего решения столько, сколько потребуется. Сколько скажешь.

- Нет, Джей! Не нужно ждать, - отчаянно, наотрез отсекла она, пряча лицо в ладонях. - Пожалуйста, не надо. Я не смогу. Я просто не имею права втягивать тебя в это.

Джей на секунду замер, и его лицо вытянулось от глухого, непонимающего удивления. Он нахмурился, чувствуя, как невидимая бетонная стена из её старых страхов намертво отрезает его от её тепла.

- Поля, я не понимаю, - хрипло, с нарастающим волнением выдохнул он, упрямо сокращая расстояние между ними до пары заветных сантиметров. - Скажи мне честно. В чём истинная причина? Ты ведь знаешь, что я вижу тебя насквозь. Между нами есть связь, но каждый раз, когда я пытаюсь подойти ближе, ты закрываешься. Что случилось? Расскажи мне.

И в эту минуту Полина окончательно сломалась. Не в силах больше носить в себе этот удушающий гной одиночества, она решилась впервые в жизни рассказать кому-то на этом шоу всю грязную, болезненную историю об измене Лёши.

- Потому что меня предали, Джей! - со слезами навзрыд выкрикнула она, и её плечи судорожно затряслись от рваных рыданий. - Тот самый Лёша.. Он изменил мне прямо перед моим отъездом на шоу! Он просто растоптал меня, обвинив в эгоизме, а сам ушёл к другой. Я видела их вместе, Джей! Своими собственными глазами! Он два года твердил, что любит меня, а в итоге вышвырнул как ненужную вещь. И теперь... теперь мне просто до ужаса страшно, что если я доверюсь тебе, если я позволю себе быть счастливой, всё повторится заново. Я не выдержу этого ещё раз, Чонсон. Просто не выдержу!

Слушая этот разрывающий душу, полный первобытной боли поток слов, Джей почувствовал, как внутри него лавиной вскипает бешеная, яростная злость на этого подонка. Пак Чонсон рванулся вперёд, собственническим, мощным жестом сгрёб плачущую Полю в охапку и намертво прижал её хрупкую фигуру к своей широкой груди, затягивая в самый надёжный плен. Он зарылся пальцами в её шёлковые чёрные волосы, пахнущие пионами, а его ладонь легла ей на лопатки, убаюкивая её крупную дрожь.

- Тихо, энерджайзер... Всё, шшш, я рядом, - горячо, до хруста рёбер сжимая её в объятиях, зашептал Джей прямо ей в макушку, делясь своей силой. - Послушай меня внимательно. Этот ублюдок никогда не стоил ни одной твоей слезы. То, что он сделал - это его личная слабость, но я клянусь тебе всем, что у меня есть: я никогда в жизни не причиню тебе боли. Я не он, Поля. Я не отпущу твою руку, что бы ни случилось.

Полина устало закрыла глаза, полностью утыкаясь носом в воротник его пижамы.

Джей слегка отстранился, бережно обрамляя её лицо своими большими ладонями и осторожно стирая большими пальцами влажные дорожки слёз. Он неотрывно гипнотизировал её кошачьи глаза, и в его взгляде больше не было ни капли прежней паники - только холодная, стальная решимость мужчины, который точно знает, как защитить свою девочку от призраков прошлого.

- Знаешь что, энерджайзер? - тихо, с глубокой и вибрирующей от волнения хрипотой в голосе произнёс Джей. - Давай заключим договор.

Полина растерянно моргнула, её шёлковые чёрные волосы, пахнущие пионами, мягкой волной скользнули по его пальцам.

- Договор? - тихо, сбивчиво переспросила она.

- О нашем будущем, - отчётливо, честно ответил Чонсон, заставляя её встретиться с ним глазами. - Я не собираюсь торопить события. Я не стану просить тебя быть со мной завтра или на следующей неделе. Но давай договоримся так: мы пройдём сквозь этот ад до самого конца. И если мы вдвоём дебютируем... То мы официально будем вместе. Как настоящая пара.

Полина замерла на секунду, переваривая его слова, и в её груди словно лопнул последний, удушающий замок страха. Идея Джея была безупречной: она давала ей время исцелить душу и одновременно зажигала внутри неё сумасшедший, первобытный азарт. На её губах наконец-то появилась настоящая, бесконечно счастливая и преданная кошачья улыбка.

- Хорошо, Джей, - негромко, но со всей стальной уверенностью лидера выдохнула она.

Джей в ответ расплылся в невероятно тёплой улыбке. Поддаваясь какому-то инстинктивному, трепетному импульсу, он медленно, едва дыша, начал поднимать свою правую ладонь к её лицу. Его пальцы двигались в полумраке спальни невероятно бережно и плавно - он до безумия, до паники боялся сделать хоть одно резкое движение, боясь спугнуть Полю.

Когда его ладонь наконец преодолела эти разделявшие их сантиметры, Джей едва ощутимо, невесомо провёл подушечкой большого пальца по её нежной щеке, стирая последнюю влажную дорожку от слёз у длинной чёрной пряди волос.

***

Прим.: в этой истории некоторые участники представлены в виде девушек, но с сохранением их реальных характеров и повадок.

К - Кей (женская версия, псевдоним оставлен прежним)

Даниэлла - Даниэль

Соня - Сону (Сону - её сценическое имя)

EJ - Ыйджу (женская версия)