Глава 5. В шаге от искры

Два дня вынужденного домашнего ареста пролетели для Полины в странном, двояком ритме. Лёша, узнав о её травме, повёл себя в точности так, как от него ожидали её родители, – как идеальный, заботливый парень. Он приходил к ней домой каждый день, вежливо здоровался с мамой Полли, приносил её любимые фрукты и укутывал её ноги пледом. Конечно, без скрытых упрёков в адрес «этого твоего дурацкого агентства» не обходилось, но стоило Полине нахмуриться, готовой в своей манере ринуться в бой и защитить свою мечту, как Лёша моментально давал назад. Он примирительно вскидывал руки в воздухе, мягко улыбался и качал головой: «Ладно-ладно, Поль, не будем об этом. Я молчу. Я просто очень сильно за тебя переживаю». И Полина снова таяла, чувствуя себя виноватой за то, что злилась на его «заботу».

Но стоило Лёше уйти, как комната наполнялась совсем другой магией. Все эти сорок восемь часов телефон Полины практически не затыкался. Они с Джеем переписывались обо всём на свете: от глупых шуток про хореографа до обсуждения любимой музыки.

Тем временем в общежитии BigHit атмосфера накалилась от искреннего дружеского любопытства. Джей последние два дня буквально светился изнутри. Он ходил по комнатам с глуповатой, непривычно большой улыбкой на лице, напевал под нос какие-то весёлые мотивы и каждые три минуты судорожно проверял экран блокировки, ожидая нового уведомления. Его приподнятое настроение было настолько очевидным, что Хисын и Сонхун просто не могли пройти мимо.

Допрос застал Джея на кухне, когда он в очередной раз замер с кружкой чая, гипнотизируя взглядом лежащий на столе телефон.

– Так, Пак Чонсон, у меня сейчас глаза ослепнут от твоей лучезарности, – Сонхун лениво опёрся о косяк двери, скрестив руки на груди и хитро прищурившись. – Ты либо выиграл в лотерею, либо нашёл секретный тайник с рамёном. Откуда эта голливудская улыбка, бро?

– Да ладно тебе, Сонхун, парень просто радуется хорошей погоде, – с наигранной серьёзностью протянул Хисын, заходя следом и садясь напротив Джея. Он без церемоний выхватил у друга из-под носа телефон. – Ой, смотри-ка, экран загорелся! Какое совпадение.

– Эй! Верни! – Джей мгновенно растерял всю свою расслабленность, вспыхнул до кончиков ушей и попытался отобрать мобильный, но Хисын ловко увёл руку в сторону, косясь на всплывшее уведомление.

– «Кошачий магнетизм» прислала тебе стикер с котиком? – Сонхун заглянул через плечо Хисына и покатился со смеху. – Серьёзно, Чонсон? Ты записал Полю как «Кошачий магнетизм»? Ну всё, хён, уноси готового. Наш Ромео окончательно сломался.

– Да заткнитесь вы оба, – буркнул Джей, наконец-то вырывая свой телефон из рук старшего и бережно пряча его в карман толстовки. Щёки его горели пунцовым румянцем, но сдержать счастливую улыбку всё равно не получалось. – Мы просто переписываемся. Я проверяю, как её нога после больницы. Обычная командная поддержка.

– Ага, поддержка, – Хисын понимающе улыбнулся и тепло хлопнул Джея по плечу, прекращая подкалывать. В его глазах читалась искренняя братская радость за друга. – Чонсон, ты телефон из рук не выпускаешь, даже когда зубы чистишь. Мы же рады за тебя, бро. Поля классная девчонка.
Растормоши её там, а то она из-за своей этой учёбы и тренировок совсем закрылась.

– Она не закрытая, – тихо, но с глубокой нежностью в голосе ответил Джей, переводя взгляд на окно. – Она просто... очень сильная. Но я сделаю всё, чтобы она улыбалась чаще.

Хисын и Сонхун переглянулись через его голову и одновременно улыбнулись. Допрос был окончен – они получили все ответы, которые им были нужны.

Проводя пальцем по экрану и в сотый раз перечитывая её короткие, ироничные, но такие живые сообщения, Джей сам внезапно замер, оглушённый внезапной и кристально чистой мыслью. До этого момента он упрямо твердил себе, что это просто сильный командный интерес, обычная мужская забота о хрупкой девчонке, которая так отчаянно пашет в зале. Но сейчас, под хитрыми взглядами друзей, маски были сброшены. Джей наконец-то отчётливо, до дрожи под рёбрами начал понимать: он и правда влюбляется в Полю. Влюбляется бесповоротно, с каждым днём всё глубже увязая в её кошачьем магнетизме, и эта тайная двухдневная переписка намертво привязывала его к ней, медленно, но верно лишая последних остатков разума.

На следующий день Полина наконец-то вернулась в агентство. Лодыжка благодаря мазям Иры почти не болела, но настоящее волнение Поля почувствовала, только когда подошла к двери их привычного зала практики. После двух дней непрерывных ночных переписок, полных шуток, личных историй и странного, нового для неё тепла, вернуться к обычному статусу «просто друзей» казалось почти невозможным. Каждая строчка из их чата до сих пор стояла перед глазами.

Поля сделала глубокий вдох, поправила лямку спортивного топа и толкнула тяжёлую дверь.
В зале было тихо. На удивление, Хисын и Сонхун ещё не подошли, и у зеркала в одиночестве стоял только Джей. Он был в своей любимой свободной чёрной футболке, полностью погружённый в музыку в наушниках, и лениво повторял плавные движения руками.
Услышав шаги, Джей резко обернулся. Заметив Полю, он замер как вкопанный. В ту же секунду его наушники соскользнули на шею, а привычная маска хладнокровия треснула, обнажая всю ту бурю чувств, которую он осознал вчера вечером на кухне общежития. Он действительно любил эту девчонку. И сейчас, видя её вживую после двух дней разлуки, его сердце забилось в каком-то сумасшедшем, рваном ритме.

– Привет, – тихо произнесла Полина, проходя вглубь зала. Её огромные кошачьи глаза за кулисами длинных ресниц испуганно и одновременно радостно заблестели. Внутренний барьер, который она упрямо выстраивала, сейчас казался хрупким как стекло.

– Привет, энерджайзер, – Джей сделал пару шагов навстречу, натянув свою фирменную, слегка дерзкую ухмылку, чтобы скрыть, как сильно у него дрожат пальцы. Он опустил взгляд на её ногу. – Ну как? Точно не хромаешь? Покажи.

– Точно-точно, – Поля смущённо хихикнула и показно сделала пару ровных шагов, в точности как в тот день, когда упала. Но теперь в её движениях не было боли – только лёгкое, щекочущее волнение. – Мой личный врач, то есть сестра, сотворила чудо. Я полностью готова к тренировкам.

– Ну уж нет, прыгать я тебе сегодня всё равно не разрешу, – заворчал Джей, делая ещё шаг и оказываясь к ней непозволительно близко. В воздухе между ними мгновенно повисло то самое звенящее, жутко волнительное напряжение, от которого перехватывало дыхание. Запах его парфюма смешался с едва уловимым, нежным ароматом пионов, который исходил от её волос.

Они посмотрели друг другу в глаза, и в этот момент текстовые сообщения из ночного чата словно материализовались в воздухе. Поля почувствовала, как её щёки обдало густым румянцем. Она поспешно отвела взгляд, теребя край своей толстовки, а Джей заворожённо смотрел на её растерянное лицо, понимая, что его вчерашняя догадка была чистой правдой: эта девчонка лишала его последних остатков разума, и скрывать это перед ней с каждым днём становилось всё сложнее.

Звенящую, жутко волнительную тишину между ними бесцеремонно разрезал громкий хлопок открывающейся двери.

– Поля-я-я! – на весь коридор раздался громогласный, оглушительный вопль Хисына.

Не успела Полина даже обернуться, как двое парней буквально ворвались в зал практики и ураганом налетели на неё, полностью разрушив ту хрупкую интимную атмосферу, что только что висела в воздухе между ней и Джеем. Сонхун, совершенно позабыв о своём привычном образе отстранённого ледового принца, сгрёб девушку в охапку, а Хисын вовсю растрепал её и без того непослушные чёрные волосы. Они набросились на неё от такой искренней, бешеной радости, словно не видели её по меньшей мере целый год, а не несчастные сорок восемь часов.

– Наш энерджайзер в строю! – сияя во все тридцать два зуба, воскликнул Хисын, наконец выпуская её из объятий, но тут же хватая за плечи. – Ну-ка, показывай ногу! Как рентген? Врачи ничего не перепутали? Ты точно можешь ходить?

– Да подожди ты, хён, дай ей воздух выдохнуть, ты её сейчас задушишь, – хохотнул Сонхун, задорно подмигивая Поле. – Мелкая, костыли тебе не понадобились? Мы тут без тебя чуть со скуки не умерли на хореографии, Чонсон нас замучил своим унылым лицом!

Полина, заваленная этим сумасшедшим шквалом вопросов, громко и заливисто рассмеялась. Напряжение и неловкость, что сковывали её секунду назад перед Джеем, мгновенно испарились. Ей было безумно приятно чувствовать эту чистую, бескорыстную заботу.

– Ребята, тише, всё хорошо! – весело отбивалась она, поправляя растрёпанные пряди. – Рентген чистый, перелома нет, только растяжение. Нога почти не болит, так что я готова пахать вместе с вами!

Пока Поля радостно и легко общалась с парнями, активно жестикулируя и отвечая на их расспросы, Джей незаметно отступил на пару шагов назад. Он тихо, с мягкой и немного неловкой полуулыбкой на губах смотрел на их счастливые, оживлённые лица. Он скрестил руки на груди, прислонившись спиной к зеркальной стене, и внутри него в этот момент происходил глубокий, тихий анализ.

Джей внимательно прислушивался к ощущениям внутри себя. Ещё вчера он только догадывался, а сегодня, видя, как Поля расцветает от общения с его друзьями, он чётко осознал: в его груди нет места эгоистичной, собственнической ревности. Ему не хотелось спрятать Полю от всего мира или запретить ей улыбаться кому-то другому. Напротив, видя её весёлый смех и эти искры в огромных кошачьих глазах, Джей чувствовал странную, щемящую гордость. Ему было тепло от понимания, что его друзья любят её так же сильно, как и он сам, и что Поля наконец-то нашла своё безопасное место среди них. Это была совершенно новая для него, взрослая и осознанная любовь, которая окончательно пустила корни в его сердце.

– Эй, Ромео, а ты чего там у зеркала застыл? – Хисын внезапно обернулся, вырывая Джея из его мыслей хитрым, проницательным взглядом. – Подойди к нам, а то Поля сейчас подумает, что ты ей не рад.

Джей покачал головой, пряча уши в воротник толстовки, и сделал шаг к ребятам, чувствуя, как Полина мимолётно, но жутко волнительно посмотрела на него из-под своих длинных ресниц.

Вскоре зал наполнился другими трейни, и началась изнурительная двухчасовая репетиция. Во время перерыва все разбрелись кто куда: одни жадно пили воду из бутылок, другие громко переговаривались в своих компаниях. На длинном диване у окна расположились Хисын и Сонхун, лениво перелистывая ленту в телефонах. Джей сидел напротив них в кресле, откинув голову на мягкую спинку.
Чуть дальше у высокого зеркала во весь рост стояла Полина. Рядом с ней устроилась Настя, которая сегодня занималась в том же классе. Девчонки увлечённо обсуждали какую-то новую дораму, весело переговариваясь и жестикулируя.

В какой-то момент Поля потянулась к своей спортивной сумке и достала оттуда маленький, изящный тюбик. Она открутила крышечку и, продолжая что-то увлечённо рассказывать Насте, принялась красить губы ярко-розовым, почти зеркальным блеском.

Джей, который до этого момента безучастно смотрел в потолок, неосознанно перевёл взгляд на неё. И в ту же секунду мир для него снова сузился до размеров одного человека.

Он словно загипнотизированный наблюдал за каждым движением её руки. Мягкий аппликатор скользил по её пухлым губам, оставляя на них влажный, глянцевый финиш, который мгновенно ловил лучи полуденного солнца, пробивающиеся сквозь жалюзи. Розовый оттенок блеска потрясающе гармонировал с её бледной кожей и иссиня-черными волосами. Поля слегка сжала губы, распределяя цвет, а затем – совершенно неосознанно, продолжая кивать подруге – подняла указательный палец и аккуратно коснулась уголка рта, поправляя выехавший за контур мазок. На её пальце остался едва заметный розовый след, который она тут же стёрла салфеткой.

У Джея внутри в этот момент произошёл самый настоящий взрыв. Сердце забилось где-то в горле, а дыхание перехватило. Этот простой, чисто девичий жест показался ему самым интимным и завораживающим зрелищем в мире. В голове пронеслась безумная, обжигающая мысль о том, каково это – коснуться этих губ. Он неотрывно смотрел на её рот, сжимая пальцами подлокотник кресла так сильно, что побелели костяшки.

– Эй, Чонсон... – раздался тихий, заговорщический шёпот Хисына.
Джей вздрогнул, но взгляд от Полины отвёл не сразу, что выдало его с потрохами. Он повернул голову и наткнулся на две одинаковые ухмылки. Хисын и Сонхун сидели, подавшись вперёд, и вовсю разглядывали друга. Они прекрасно видели, куда именно был прикован его взгляд последние пару минут.

– Земля вызывает Чонсона, – хихикнул Сонхун, прикрывая рот ладонью и косясь в сторону девчонок. – Бро, ты сейчас в ней дыру прожжёшь.

– Да ладно тебе, Сонхун, не порти парню момент, – хмыкнул Хисын, толкнув друга локтем в бок, а затем лукаво посмотрел на Джея. – Ну как, Джей? Вкусно выглядит? Аромат винограда до нашего дивана долетает. Что, завис?

– Заткнитесь оба, – процедил Джей, мгновенно вспыхнув до самых кончиков ушей. Он поспешно натянул на лицо свою привычную маску безразличия, хотя пульс продолжал бешено колотиться. – Я просто задумался. Вообще в ту сторону не смотрел.

– Ага, конечно, мы верим, – закивал Сонхун, едва сдерживая громкий хохот. – Рассказывай это кому-нибудь другому. У тебя на лице было написано: «Хочу быть этим блеском для губ».

Тем временем Полина, абсолютно не подозревая о той буре, которую она только что вызвала в мужской половине зала, закрутила тюбик и бросила его обратно в сумку. Она громко рассмеялась над какой-то репликой Насти, её длинные ресницы дрогнули, а ярко-розовые губы растянулись в той самой открытой, кошачьей улыбке, от которой у Джея окончательно перевернулось всё внутри. Он шумно выдохнул, уткнувшись в свой телефон, и подумал, что эта девчонка медленно, но верно лишает его последних остатков разума.

После изнурительной репетиции и весёлых подколок в зоне отдыха, четвёрка по привычке сбежала из агентства в свою любимую круглосуточную забегаловку. За окном шумел холодный ноябрьский город, а внутри было тепло и пахло жареным мясом. На сковороде посреди стола уже шкворчал пудэ-ччигэ, но парни, вопреки обычному волчьему аппетиту, не торопились тянуться за палочками. Атмосфера за столом была непривычно таинственной.
Хисын, оглядевшись по сторонам, пододвинулся ближе к столу и понизил голос до заговорщического шепота:

– Ребят, вы слышали, что сегодня стафф в вокальном крыле обсуждал? Кажется, руководство готовит что-то действительно безумное.

Сонхун отложил телефон, и его взгляд мгновенно стал серьёзным. Личный опыт в большом спорте научил его остро реагировать на любые слухи о кастингах.

– Ты про тот закрытый проект, о котором менеджеры шепчутся уже вторую неделю? – спросил он, переводя взгляд с Хисына на Джея.

– Именно, – кивнул Хисын, закидывая в кипящий бульон порцию рамёна. – Говорят, это будет не просто обычный внутренний отбор для новой группы. Директора планируют запустить масштабное телешоу на выживание. Совместно с CJ ENM. Строят какой-то гигантский высокотехнологичный комплекс прямо посреди леса, куда закроют лучших трейни без связи с внешним миром.

Полина замерла, так и не донеся стакан с водой до губ. Её огромные кошачьи глаза округлились. Несколько лет стажировки – сначала в строгой школе SM, теперь здесь – приучили её к тому, что выживание в индустрии всегда было тихим и кулуарным. Но шоу на выживание, где каждый твой шаг будут транслировать на миллионную аудиторию под прицелом круглосуточных камер? Это был совершенно другой уровень.

– Шоу на выживание?.. – тихо переспросила Поля, чувствуя, как внутри зарождается странное, лихорадочное волнение. – Но ведь кастинг-оценки у нас и так жёсткие. Зачем им устраивать из этого реалити?

Джей, который всё это время внимательно наблюдал за выражением её лица, мягко пододвинул к ней тарелку с сочными кусочками свинины, неосознанно стремясь окружить её заботой. Его собственное сердце забилось чаще, но не от страха, а от азарта.

– Чтобы проверить нас на прочность перед всем миром, Поля, – твёрдо произнёс Джей. Его низкий голос прозвучал уверенно и глубоко, заставляя Полю поднять на него взгляд. – Им нужны не просто обученные стажёры. Им нужны айдолы со стальным стержнем, которые выдержат любое ментальное давление. Если слухи правдивы, то ставки будут максимально высоки. Победители заберут всё – мировой дебют. А проигравшие... проигравшие вернутся в залы ни с чем.

В углу забегаловки повисла звенящая, тяжёлая тишина. Каждый из них мысленно примерял на себя эту реальность.
Сонхун задумчиво перебирал шнурки на толстовке, Хисын гипнотизировал взглядом поднимающийся над кастрюлей пар, а Джей под столом незаметно, едва ощутимо коснулся своим коленом колена Полины, безмолвно передавая ей свою поддержку. Поля уловила это мимолётное тепло, и ей вдруг стало легче. Она посмотрела на троих парней, ставших ей родными, упрямо вскинула подбородок и уверенно произнесла:

– Ну что ж. Если руководство хочет устроить нам настоящую битву, то мы дадим им эту битву. Мы месяц пахали над общим синхроном не для того, чтобы испугаться каких-то скрытых камер в лесу.

Джей, глядя на её вспыхнувший боевой азарт, расплылся в широкой, безумно гордой улыбке. Он поднял свой стакан с колой:

– Вот это слова истинного бойца. Что бы это ни был за проект, мы порвём его вместе. За наш будущий дебют?

Парни дружно улыбнулись, со звоном столкнув стаканы над шкворчащим ужином.

Сонхун подцепил палочками кусочек кимчи и задумчиво покачал головой. На его лице отразилось явное недоверие.

– Камеры двадцать четыре на семь? Вы серьёзно? – он перевёл взгляд с Хисына на Джея. – Это значит, что они будут снимать нас даже тогда, когда мы спим? Или когда умываемся?

– Скорее всего, – хмыкнул Хисын, разливая колу по стаканам. – Менеджеры шептались, что в этом их комплексе камеры будут буквально везде. В залах, в коридорах, в общих спальнях, даже под потолком столовой. Они хотят показать зрителям изнанку. Всё, начиная от наших идеальных синхронов на сцене и заканчивая тем, как мы сонные спотыкаемся о собственные тапочки по утрам.

– Звучит как ментальная тюрьма, – Полина передёрнула плечами, обхватив ладонями тёплый стакан. – Никакого личного пространства. Ты не можешь нормально выругаться, если не получается движение, не можешь просто побыть в тишине. Каждое твоё неловкое слово или усталый вздох режиссёры монтажа могут перекрутить так, что тебя возненавидит половина интернета.

Джей, заметив, как Поля напряглась, слегка наклонился к ней. В его тёмных глазах вместо страха перед камерами читалась та самая холодная, трезвая решимость.

– Значит, придётся контролировать каждый свой шаг, – твёрдо произнёс он, заставив Полю поднять на него взгляд. – Камеры – это просто ещё один судья, только вместо директора на нас будут смотреть миллионы. Да, это давит. Но если ты честен на тренировках и выкладываешься на полную, тебе нечего прятать. Пусть снимают. Пусть видят, через какой ад мы проходим ради этого дебюта.

– Ну, Чонсон у нас парень фотогеничный, ему скрывать нечего, – попытался разрядить обстановку Сонхун, задорно подмигнув Поле. – Он и во сне наверняка будет лежать в своей этой идеальной рэперской позе. А вот если они снимут, как Хисын-хён храпит после полуночи, рейтинги шоу точно взлетят до небес!

– Эй! Я не храплю! – притворно возмутился Хисын, запустив в Сонхуна салфеткой, отчего вся четвёрка дружно рассмеялась.

Тяжёлое облако страха перед неизвестным будущим рассеялось, уступая место их привычному, тёплому командному вайбу. Полина сделала глоток воды, чувствуя, как внутри разливается уверенность. Камеры, круглосуточный контроль, отсутствие связи – всё это казалось пугающим. Но глядя на парней, которые сидели рядом и шумно спорили из-за последнего кусочка мяса на сковороде, Поля чётко осознала: пока они проходят этот ад вместе, ей ничего не страшно.