ЛОГ 12 ДОСТАТЬ ИГОЛКУ СО ДНА И НЕ ХЛЕБНУТЬ ИХ БЕЗУМИЯ
ЛОГ 12 ДОСТАТЬ ИГОЛКУ СО ДНА И НЕХЛЕБНУТЬ ИХ БЕЗУМИЯ
План мой заключается в том, чтобы выйти на Марику Аккорд. Я спрашиваю о ней каждого встречного-поперечного. Спрашиваю и Михалая, когда тот отвозит нас до входа в подземелья. Он вроде слышал про Аккорд, но лично дел не имел. Спрашиваю Ильясова - тот вообще не знает, кто это такая. Спрашиваю ребят за обедом - её вспоминает пара человек из всей бригады: она принимала их на работу, и там они виделись в первый и в последний раз. В Палис-лаб, кстати, она не приглашала никого из них, что обнадёживает: едва ли это обязательная часть приёмки. Обнадёживает, да ничем не помогает.
В остальном день такой же, что и вчера: тьма подземелий, ходьба с тележкой, изредка - стрельба по извращенцам в терминальной стадии перерождения, изредка - сопровождение рабочих и грузов с одного завода на другой... Вот только устал я за сегодня гораздо сильней - видно, от безысходности. И даже тысяча флоринов – три банкноты и полгорстки бежевых пластинок – ситуацию не спасают.
- Чую - гонять нам этих уродцев ближайшие лет пять, - ною я, когда мы уже вернулись в общагу, и с парой белых коробок с ужином поднимаемся по лестнице. - Нас послали на самую тошнотную работу! Тут мы никогда не покажем себя!
- Давай вернёмся к моей прошлой затее, - предлагает Таня. - Пошлём к чертям Михалая с Ильясовым и будем обитать тут как нелегалы. В конце концов, нашей целью был Палисад, а не контрактерство. Все знают, что это трудная и неблагодарная хрень.
Качаю в ответ головой. Нет, это не то. Путь нелегала едва ли приблизит меня к кошмарным истинам этого города. Скорее, потопит в разных тёмных делишках - а мне хочется выйти именно что на палисадских учёных и работать на них. Предложение Марики весьма меня прельстило. Уйдя из контактерства в тень, я не смогу им воспользоваться. О том и сообщаю Сардинии, добавив, что есть у меня еще одна идейка. На самом деле, я мог опробовать её уже сегодня - да почему-то не рискнул.
В клуб не идем - так, шатаемся немного по улицам, в окружении высоток, где свет во всех окнах, берем вкусный кофе в ларьке. Всё ещё поражает, что можно вот так запросто взять и пройтись, не оглядываясь на уличные камеры и не скача от тени к тени, от стены к стене. Ни слежки, ни призывов сидеть по домам и соблюдать режим чрезвычайного положения. Напротив – улицы полны гуляющих людей. Даже больше, чем хотелось бы...
Ночью возле нашего дома прорвало канализацию. С утра, пока ждём Михалая, лицезреем потоки вонючей воды, работу коммунальщиков, их цистерны и экскаваторы. Что интересно, все машины работают на ДВС - совсем не типично для тотально электрифицированного Тихограда. Всё вокруг в зеленоватой дымке от двигателей, и запах топлива какой-то необычный, с древесной ноткой.
Михалай, как обычно, отвозит нас к метро. Служебными коридорами проходим в лабиринты подземных ходов - и там я приступаю к задуманному. Следя, чтобы Дима и Макс ничего не заметили, мы оставляем без контрольной пули одного подранка - сильно перерожденного пацана лет пяти. Прикасаюсь к его черепу похолодевшей рукой с подкожным узором сверхпроводящих контуров.
- НАПП - старт, - командую - и меня, словно волной, накрывает похотью, голодом и злобой.
- О Венец Плодороднейший, о святая Флора Ви и все Ушедшие Боги, КОГДА ЖЕ ОТКРЫТИЕ?! Когда же у меня наконец получится хоть кого-то облизать! Я больше не могу, хочу впиться в губы, в груди, везде, ВЕЗДЕ! Хочу проникнуть, хочу гладить, хочу, чтобы ты кончала каждую секунду!
- Ром, ты чего? - доносится голос Сардинии.
- Пожалуйста, скорее! Я больше не могу. Иди, иди ко мне... нет, стой... это не я. Это из его нервной ткани.
Убираю левую руку от черепа мортидника - и наваждение тут же растворяется.
- Капец они поехавшие... - лицо моё заливает краска, член норовит то ли продырявить штаны, то ли лопнуть, как сосиска в кипятке. Пытаясь скрыть это, пинком отправляю хохочущего карапуза ближе к тележке и холодно добавляю:
- И так всегда, когда подключаешься к кому-то из мортидных. Тебя самого захватывает и уносит хер знает куда. Либо убить всех хочешь, либо сдохнуть и никогда не жить, либо вообще слетаешь с катушек...
- А представь, им каково, - хмыкает Сард. - То, что получаешь ты - лишь отзвук.
Вяло улыбаюсь в ответ. Вдох, выдох. Врубается ауто-нейроформер, начинает откачивать лишние кванты нейромедиаторов из синаптических щелей. Возбуждение потихоньку спадает.
- Ненавижу считывать терминальных, - мотаю головой. - Но одно могу сказать точно: это - нетипичная картина, - я указываю на пацана, что уже влез в тележку с трупами и трахает ближайший.
- И это всё, что тебе удалось узнать?
- Не всё. Там было что-то еще. Что-то кроме голода и похоти.
- Полезешь снова? - Таня кивает на пацана.
- Не туда, - покачиваю головой. - Я антивирус зацепил. Повторный взлом - только с санкции органов Режима.
- Только где её теперь возьмешь...
Сард прицеливается. Хлопает дробовик, и возвратно-поступательные движения мортида превращаются в хаотические конвульсии.
- Следующим давай возьмем негуманоида, - предлагаю я. - Слишком сильное сродство, слишком сильно мозг выносит. Тем более что рядом красивая девушка - в следующий раз могу и не сдержаться.
Хмыкнув, Сард постукивает себя пальцем по груди скафа.
- Два слоя армированного цетрилона, кевларовые вставки и застежки, с которыми не справится сам Гудини. Ты меня не напугаешь.
- А как насчёт шапочки из фольги?
- В каком смысле?
Я поднимаю левую руку. Без экранирующей перчатки узоры НАПП сияют, подсвечивая бирюзовым весь тоннель. Чуть добавляю напряжения, и между большим и указательным пальцем проскакивает искра.
- Тань, ты - незараженный органический вычислитель. Если я буду в нужном настроении, ты сама запрыгнешь на меня и остановишься лишь после экстренного сеанса электросудорожной терапии.
- Даже не вздумай, - лучезарно улыбается колдунья. - У меня тоже, друг, есть свои секреты.
Я тут же вспоминаю гиперзвуковой нож "Локхид-Мартин", и желание мериться крутостью как отрезает. У меня так и нет стопроцентной уверенности, что же там произошло.
- Тем больше поводов поискать тварюшку, которая НЕ будет похожа на нас, - заключаю я. - Мне нужно достать иголку со дна, а не хлебнуть их безумия.
Следующего пациента не приходится искать днем с огнём - но к блаженному мигу общения с ним я уже успеваю настроить фильтры, чтобы отсеяли безумную похоть и дали найти кое-что потоньше.
- Ну наконец-то, клиент... почему мужик? - невольно бормочу, шаря по нервным цепочкам недобитого пса с карбоновой пастью и пятью эндоскопами вместо задних лап. - Лил, Роз, я же просил... Ну ладно, сойдет. Мужик так мужик. Главное, что не китаец. Могу отcocать тебе прямо сейчас. Ты главное, стони погромче. Я так люблю, когда ты стонешь! Хочу почувствовать, как тебе хорошо!
- О, Ушедшие Боги, Ром, ну и работенка у тебя! - хихикает Таня, когда я разрываю контакт. - Можно на бис? Ты такие рожи корчишь...
- Зато в этот раз ты была в полной безопасности, - цежу в ответ, с отвращением прогоняя остатки нейроформического морока.
Может, потому в этот раз я кое-что вытащил. Оба уродца держат в памяти одно и то же место. И судя по обстановке, находится оно где-то тут, в этих катакомбах. Жаль - деструктивное сканирование спалило мозги мортида раньше, чем я успел рассмотреть хоть какую-то значимую деталь этого места. Но я уже чую, что они есть, эти детали...
Чтобы увидеть их отчётливо, приходится выжать мозги еще шести недобитков.
Когда оказываемся у Ильясова, прошу у него бумагу и два карандаша, беру их в обе руки и мигом набрасываю что-то вроде карусели с автомобилями и толстые диагональные трубы, настолько обросшие мхом, что уже непонятно – то ли это трубы, то ли древесные стволы.
- Ого! Это револьверная парковка и трубопровод от комбината азотных удобрений, - узнает Ильясов. - Это очень глубоко и далеко отсюда. Как вас туда занесло?
- Не занесло.
Рассказываю, откуда взялась эта картинка. Ильясов достает карту и показывает искомую точку на ней. Глубоко, далековато - но не так, чтобы уж "очень", как он выразился несколько минут назад.
- И чем примечательно это место? - спрашивает он, а я отвечаю:
- Там - источник наших проблем.
- И в чём заключается этот "источник"?
- Пока не знаю. Но стоит собрать наших и выяснить. То, что все здешние мортиды думают о нем - едва ли совпадение.
Ильясов садится за стол, закуривает в задумчивости. На лице его отражается работа внутренних весов, соизмеряющих все за и против. Замечаю сверху блеск чьих-то глаз - со шкафа на нас уставлен медовый взгляд белого хорька.
Результат раздумий мы узнаём лишь пару минут спустя.
- Нет, Ром, - произносит Ильясов. - Мы туда не пойдём.
- Почему?
- Далеко, опасно. Если в процессе я потеряю людей - с меня потом голову снимут. А чем я оправдаюсь? Словами новичка-ясновидящего? Кроме того - если мы уйдем, кто будет охранять проходящих по тоннелям граждан и грузы? Нет, это исключено.
- Можно отправить разведгруппу, тех же Диму, Макса и нас двоих - если леди Сардиния пожелает. Мы вчетвером неплохо сработались...
- Не хочу подвергать опасности личный состав.
- Можно вызвать кого-нибудь. Армию, полицейский спецназ...
- А если там ничего нет? Ложный вызов, штраф для моего отряда и лично для меня.
Во мне крепнет чувство, что Ильясов просто не хочет, чтобы кто-то занялся этим вопросом, извивается и юлит, как уж на сковородке. Почему, интересно? У меня уже есть идея.
- Боитесь, что мы отнимем у вас работу? Стабильную, предсказуемую, несложную... И в самом деле - что плохого в том, чтобы заниматься этим ближайшие десять лет, или сколько там еще будут лезть эти черти?
По взгляду Ильясова вижу, что попал в точку.
- Ром, они и людям не особо-то мешают, - отзывается он. - Ни одного изнасилования или травмы с тех пор, как мы взяли этот подряд. Мы отлично делаем свою работу. А жертв не было и раньше. Все привыкли, кого-то это даже развлекает. Вот и посуди сам - зачем нам куда-то лезть? В худшем случае погибнем, в лучшем - потеряем работу.
- Я всё понимаю. Беда в том, что карьерных перспектив тут никаких. Может, вам и хочется провести тут остаток дней своих, а мне - нет. У меня по жизни другие планы.
- Карьерист, значит? Рвёшься к Венцу? Думаешь, там лучше, чем тут? Как бы не так, Ром. Там люди один на другом живут. То, что здесь - это еще цветочки. Там лотты на каждом углу, - Ильясов бросает взгляд на нашкафного хорька с его сонным взглядом. - И там они и в самом деле бдят - не то, что у нас. Чуть что не так - сразу к мозгоправу. Я был там много раз - но как турист, а жить там невозможно. Ты сам не знаешь, к чему стремишься, коллега Мельников. Не нужно тебе туда, ты уж поверь.
- Не в том дело...
- В любом случае, людей я тебе не дам. И вербовать кого-то пойти с тобой тоже нет смысла: тут все думают так же, как и я. Если придет сигнал из центра - пойдем, никуда не денемся. Но по личной инициативе какого-то залётного парнишки - нет уж, увольте.
- Я понял, - вздыхаю я. - Тогда мы возвращаемся к своей работе?
- Возвращайтесь.
- Решил спустить на тормозах? - спрашивает Таня, когда мы покидаем кабинет. - Вот только это не поможет.
- Боюсь, что так, - киваю в ответ. - Ему тут нужны люди посговорчивей, а от нас он предпочтёт избавится.
- В подземельях с мутантами это не составит проблем, - вторит колдунья и добавляет, имитируя чуть гнусавый голос Ильясова. - "Жаль ребят - нарвались по неопытности. Но ничего не попишешь. Михалай, вези новых."
- Не так брутально, мы всё-таки не в выживальской хате, - невесело хмыкаю в ответ. - Нас просто уволят и выставят из Палиграда, вот и сказочке конец.
Тут вдруг слышим шорох откуда-то сверху и резко поднимаем взгляды. Мортид? Никогда их не было в этой зоне подземелий...
Но это лишь хорёк, что выбрался из кабинета Ильясова и теперь глядит на нас. Словно наблюдает, что же мы выберем. Как я успел понять, такие имеют отношение к Венцу. Словно в ролёвке, мне предстоит ключевой выбор: то ли вернуться к Ильясову, извиниться и сказать, что мы согласны играть по его правилам - то ли пойти ва-банк. Мне ведь не нужно сраное "плюс один" к репутации у контрактерской биржи. Мне нужно к Венцу, а зверьки эти - его посланцы и глаза.
- Думаю, для всех будет лучше, если мы решим проблему со зверьём в метро, - говорю, следя за реакцией хорька - и мне кажется, он едва заметно кивает.
- Повезло, что Ильясов показал нам карту, - отзывается Сард.
Хорёк идет с нами, и это добрый знак: если на его глазах у нас что-то получится - повышение считай что у нас в кармане.
Потом соглядатай всё же оставляет нас. Он не сбегает, когда по пути мы сталкиваемся с хищной рощицей из сросшихся мортидов - эдаким "крысиным королем" от мира неуправляемых перерождений. Не бежит, когда на нас налетает какой-то полоумный ремонтник - коробка из композитного пластика с тонкими, как волос, манипуляторами. Но когда в тоннеле появляется странный туман со сладковатым ароматом - для наших с Таней ноздрей даже отчасти приятным - хорёк вдруг принимается тереть морду, щурить глаза, суетиться - а потом и вовсе исчезает. Жаль. Некому будет запечатлеть нашу победу - если, конечно, нам повезёт. Вскоре и нам приходится нацепить полные маски и врубить ребризеры: сладковатая дымка, явно насыщенная феромонами, заставляет думать о чем угодно, только не о работе.
Вскоре, прикрытый пологом шлангов и кабелей, находится вход в узкий канал, что мы видели на карте: без нее мы бы вряд ли его отыскали. По нему долго идём, пригнувшись.
Выход из канала преграждает решетка. Осторожно подкравшись к ней и выглянув сквозь щели, вижу зал с машинерией, хорошо знакомой по чужой памяти. Косые трубы и барабан с авто едва освещаются тусклыми лампами и мерцанием индикаторов. Поначалу кажется, что остальное пространство пусто - но отпугнувший хорька медовый запах тут так силен, что проникает даже в изолированное пространство маски. Да уж, герметичность оставляет желать лучшего. Повезло, что дымка за стеклом создана не убивать, а привлекать и будоражить.
Но приглядевшись, мы всё же замечаем у стены очертания неподвижного зверя. В них мне мерещится что-то кишечнополостное, вроде актинии или гидры. Но без фонарей ничего, кроме смутных контуров, не уловить. Тогда мы шепотом и жестами утрясаем наши планы, пристегиваем к дробовикам магазины с тяжелыми экспансивными пулями и собираемся с духом. Синхронно вдарив по решетке, выбиваем ее и выпрыгиваем в зал. Оказавшись прямо перед чудовищем, тут же открываем огонь.
Первый удар за нами, и я жду лёгкой победы - да не тут-то было. Всосав шквал пуль, чудище удивляет нас ответной атакой. Оно выстреливает свои щупальца-стрекала, норовя то ли пронзить нас, то ли схватить. Мы отскакиваем прочь - снова, снова и снова уходя от ударов.
- Что это за тварь? - кричу я. - Я с такой ещё не дрался!
- Отвлекаю! - отвечает Сард и принимается поливать зверя свинцом и дико звучащей махистической руганью. Это работает: атаки гидры теряют точность, своей целью она все чаще выбирает Таню. А я все чаще оказываюсь словно в каком-то слепом пятне - и не упускаю этого шанса. Стреляю и колю копьем, ищу уязвимые точки. Увы - безуспешно.
И если бы это были все проблемы! На облако феромонов и звуки схватки изо всех щелей лезут звери помельче. В воздухе чую свист интенсивного радиообмена: гидра держит свой рой под контролем. Она пытается ухватить и меня: интерфейс нейроформера едва отбивается от управляющих запросов, от феромонов желание сражаться тает на глазах - а вместо него крепнет мысль: а что, если эта штука - не враг нам, и деремся мы по какому-то недоразумению? Едва мы остановимся, едва я пригляжусь - и пойму в тот же миг, что пытаюсь убить что-то разумное, что-то прекрасное, что-то сексуальное, горячее самого огня! Что за ошибка, что за чудовищная ошибка! Ты просто остановись на миг, приглядись, приглядись получше! Таня со своими заклинаниями уже заткнулась, поддалась, закатилась за какой-то агрегат и там пытается гладить себя сквозь скаф, тяжело дыша и густо покраснев под запотевшим стеклом ребризера. Вот почему я не люблю синтетические тела и дешёвые импланты: взломать такие - что два пальца обоссать. Кричу ей, чтобы та пришла в себя – да какой там! Как так можно?!
Злость на Сард заставляет собраться: теперь надежда только на себя. Подчиненные гидрой звери бросаются ко мне, бьют, кусают, тщетно пытаясь продрать скаф и не давая наносить удары по царице. Я понимаю: нужно прямо сейчас отбросить городские рефлексы экономии и тишины, и покончить с главной тварью как можно скорее, не распыляясь на слуг. Всаживаю пулю за пулей в серую плоть, расплескивая кровь с запахом меда и димекрила, понятия не имея, где у этой штуки мозги и есть ли они вообще...
Мне так и не удалось понять - то ли я наконец куда-то попал, или просто превысилась некая критическая масса урона - но гидра заваливается набок и начинает сучить стрекалами по полу. Мелочевка впадает в прострацию - хотя многие продолжают атаковать меня. Но тут мне на помощь приходит Таня. Мы переключаемся на патроны с дробью, отлично подходящие против мелких тварюшек.
Когда мы заканчиваем с ними, царица уже застыла на полу - но нельзя просто оставить её валяться тут, считая дело сделанным. Рано или поздно она оживет сама собой, воскрешенная мортидо в ее теле, либо её оживит дрон-реаниматор - и тогда зверьё вернётся в это подземелье. Мы хватаем гидру за щупальца и тащим по коридору, оставляя на полу жирный чёрный след и оглядываясь в поисках некоего средства окончательной утилизации. Подходящим средством служит пропасть, в недрах которой шумит вода и гудит работающая машинерия. Лишь скинув отродье Тихограда туда и услышав далёкий плеск, мы можем поздравить друг друга с победой.
- Шапочка из фольги, - говорю я, намекая на танину роль в прошедшей схватке. - И часто с тобой такое бывает?
- Пока не знаю, - разводит руками Сардиния. - Это новое для меня тело, я ещё не вполне управляю им. Ром, а чему ты удивляешься? - вскидывается она. - У меня пока ни защитной бижи, ни скафа с экранировкой от махо. Так что нам бабло нужно не в клубе просирать, а прикупить мне хотя бы простенький амулет с аппаратным фаерволом, капюшончик с активной экранировкой, серёжки с подавителем запросов...
- Вот только помогло бы это? - подвожу я черту под списком - иначе он точно вылез бы за пределы листа. - Эта штука, согласись, так херачила всем, чем можно, что едва не пробила и меня самого. Особенно феромоны... Интересно знать, откуда этот зверь взялся.
Перед тем, как выкинуть труп, мы, конечно же, обыскиваем его. Посреди желёз, стрекал и полупрозрачной плоти находится и кое-что занятней: браслетик с сердцем и с номером из девяти цифр. Я, может, и проморгал бы его - но его замечает Сардиния.
- Видела такую штуку, когда мы ходили в "Искру". Помнишь? У одной был на запястье, у второй - на шее, вроде чокера.
- Ого! Вот так наблюдательность! - восхищаюсь я. Теперь, когда она сказала, я и в самом деле что-то припоминаю.
- Снято с одной из жертв? - предполагает Сард.
- Ильясов говорил, жертв не было, - качаю головой. - Но и этот браслет тут явно не просто так оказался. В "Искре" видели, говоришь...