ЛОГ 04 ГУЛ ВИНТОВ И ЦИКЛОРОТОРОВ В БЕЗДНЕ НЕЖИЛЫХ ЭТАЖЕЙ

ЛОГ 04 ГУЛ ВИНТОВ ИЦИКЛОРОТОРОВ В БЕЗДНЕ НЕЖИЛЫХ ЭТАЖЕЙ

- И что же она увидела? Что за зрелище свело ее с ума?

Я на террасе у домика на склоне горы. Где-то рядом журчит ручеек, а золотисто-розовые облака так дивно смотрятся на голубом небе, что глаз не отведёшь. Но сейчас, увы, не сеанс созерцательной релаксации, а отчёт. Вот и мои кураторы - восемь человек, сидят и полулежат вокруг. Их внешность всегда непросто описать и почти невозможно запомнить - слишком вычурны их наряды и лица слишком странны. Когда я впервые услышал о некоем КИП.РМ - «Комитете по Изучению Поломки Режима Модернизации», я и представить не мог, что он выглядит подобным образом. При каждом сеансе связи в них что-то меняется - подчас так радикально, что лишь по прошлому опыту общения с ними я знаю, что это одни и те же люди.

- Что увидела Раймин... – повторяю я. – Она так и не сказала. Когда я закончил, она не понимала, что на неё нашло, благодарила и была счастлива вернуться к работе. Впрочем, вы и сами видели всё на записи и прочли логи.

- Логи и записи - это, конечно, прекрасно, - отзывается один из кураторов, парень в пурпурном пиджаке и в лосинах. - Но мы не увидим в ней и сотой доли того, что увидел ты. Нас больше интересуют твои выводы, чем сырой материал.

- Выводы... - потираю подбородок. - С одной стороны, я разгадал, что свело с ума искинку. Но с другой... Сейчас я кое-что расскажу, и вы сами всё поймете.

Я стал вспоминать возвращение в самострой, чтобы поведать Комитету основное.

Само собой, я не мог просто взять и забыть о разгадке, что уплыла прямо из-под носа - хотя поводов отвлечься было немало. В "Стошке" нас с Андреем встретили овации. И где только в умирающем посёлке нашлась такая прорва людей? Под восторженный вой и аплодисменты навстречу вышли Амстрад и Запах_Асфальта_Утром_После_Дождя. Они проводили нас за накрытый стол - а те, кто ещё вчера прятались от меня, теперь поворачивались, улыбались остатками зубов, благодарили, желали доброго вечера, ели и веселились. Из развешанных повсюду колонок звучала музыка, а чаны с дерьмом и пиявками были накрыты брезентом в знак того, что печальным голодным временам пришел конец.

На тусу пришли не только люди, но и кое-кто из метаков – и похожие на ящеров токсы, и кинраты, что выглядели одновременно как крысы и псы, и крылатые посталы, и киборги, и разномастно перерожденные мутанты - жертвы немортидных штаммов БЧЛ и мортидники начальных стадий. Я говорил то с теми, то с другими, и все охотно делились инфой, о чем бы я ни спрашивал. Они хотели знать, что всё будет не как в прошлый раз, что мясное сырьё не иссякнет. Я убеждал, что всё должно быть в порядке, а Амстрад и Запах добавляли, что напор паштета в трубах просто превосходный, как в старые добрые времена.

Как в старые добрые времена... Эта фраза грозила стать лейтмотивом всего вечера. В честь того, что жестко экономить больше не нужно, распечатали старые запасы. Пиво лилось рекой, выкатили бутыли с местным бренди, а ещё откупорили выживальский «штиль» - крепкий спиртовой раствор всяких интересных веществ. Мне были до́роги зрение, рассудок и гепатоциты, потому от напитков последнего рода я упорно отказывался - несмотря на столь же упорные предложения. Амстрад поставил диски с дополомной музыкой, многие танцевали – в общем, было весело.

Но несмотря на веселье, очень скоро я обнаружил себя сидящим в тихом углу недалеко от девчонки с глубоководными глазами, попивающим бренди из тяжелого цилиндра и размышляющим: так что же все-таки увидела Раймин? Работала себе, работала, не жаловалась на судьбу. Терпела то, что у Сард дорогущий биопласт жрут как простой паштетец. Терпела травлю от самой Сардинии, поскольку сложный клиент приносил ей прорву баллов рейтинга, а рейтинг – возможность хоть чуть-чуть расширить своё дело. Терпела то, что Сардинии всё достается в сто раз легче – просто потому, что Сардиния – человек, а у людей в системе Сайлент-сити куда больше свободы. Терпела все ограничения робота-врача, выжимая максимум из обстоятельств – как и полагается хорошему искину, за которым не придет Служба Исправления. И тут она видит что-то в комнате Сард и слетает с катушек. Что, черт возьми, она там увидела?

- О чем задумался, герой? - услышал над собою женский голос - низкий, мягкий, красивый. Поднял взгляд и увидел призрак – высокую эффектную даму в черной тунике с кружевом цвета Синего Колеса и впечатляющим декольте, с амулетами из электронных плат и в широкополой шляпе. Правой рукой колдунья поигрывала жезлом-контроллером с бело-голубым шаром в навершии и глядела на меня сверху вниз глубокими синими глазами...

И в этот миг я всё понял. Ё-моё, и как можно было раньше не понять?!

- Ты не человек, - процедил я. Непривычный алкоголь развязал мне язык и мысли. – Вот что узнала Раймин. Оказалось, ты – такая же машина, как она сама. И у нее сорвало башню, ведь она поняла: «Я могу точно так же! Но как этого добиться? Может, и я могу надуть систему, доказав всем, что я - живая? Например, произведя потомство?»

Я хлопнул в ладоши и довольно оскалился: загадка решена. Вот тебе и слизни! Вот тебе и повод для визита SINS!

Сардиния - я не сомневался, что это она - тоже рассмеялась и негромко похлопала.

- Браво, герр Фрейд! Бьюсь об заклад, всё именно так и было. Беда лишь в том, что вы оба допустили одну и ту же ошибку.

- Какую? - опешил я.

Колдунья улыбнулась.

- Неужели не видишь сам? Странно - от человека, что помог нам вернуть паштет, я ожидала большей проницательности.

Я лишь в недоумении развёл руками.

- Не пытай - не догадаюсь. Не трать своё драгоценное время.

Сард снисходительно хмыкнула.

- Что ж, ты прав - не подобает томить нашего героя неведением.

Она сделала шаг к столу.

- Я - человек, - объявила колдунья. - Аватар, что ты видишь перед собой - телеприсутствие. Сама я в комнате метрах в трехстах отсюда. Не могу прийти сюда из-за тяжёлой болезни.

- Серьезно? Извини... - смутившись, я поглядел куда-то в сторону.

- Позволишь? – Сардиния указала на кресло напротив, и я, само собой, кивнул.

- Не извиняйся, - сев, произнесла она. - Кому какое дело, прав ты был или нет? Главное - результат. И если через пару дней паштет так и будет течь по трубам - в чем я, признаться, и не сомневаюсь - ты получишь свою награду. Кстати, чего ты хочешь? Амстрад сказал, ты не взял предоплаты. Весьма нетипично в наших краях...

Она наклонилась ко мне, подперев голову рукой. Господи Боже, ну и сиськи! Женщина, а вы точно не искин?

- Я... хмм...

Вспомнились слова Амстрада - "Денег нет, но наскребём чего-нибудь". Под этим соусом всегда скрываются такие суммы, над которыми остается разве что поржать - ну или поплакать, кто к чему больше склонен. Местные и вовсе могут сказать - "Гляди, какой пир мы в твою честь закатили! Поел, развлёкся, поспал в безопасности - тебе мало? Тут работы-то было на пару часов!"

Впрочем, мне не привыкать. В выживальских селениях всегда платят сущие копейки, за которыми я бы и на улице нагибаться не стал. Хорошо, что я занимаюсь этим не для бабла. Всегда требую наград иного свойства - и этот раз не станет исключением. Я уже придумал, что попрошу.

- Мы с Андреем Молотовым хотим в Палисад, - я вгляделся в синие колеса ведьминых глаз. - Можешь поспособствовать?

Сард задумалась. Радужки в ее глазах медленно закружились, и я понял, что это не просто цвет - это и вправду Синие Колеса. Хмм... а не поспешил ли я с извинениями? В самом ли деле она – человек? Закон парных случаев никто не отменял, и если в каком-то месте нашлась приманка для SINS, ещё одна нередко ждёт неподалёку. Значит, есть тут некие особые условия, что порождают аномалии...

- Палисад... – Сард в задумчивости поглядела куда-то вдаль. – Ближайшие их поселения - километрах в трёхстах отсюда. По меркам Тихограда – астрономическое расстояние. Впрочем... я вам помогу. Я закажу рекламу у Несъедобного. Пусть сообщат всем, что у Сардинии снова кормят - и первому каравану, что пойдёт в район Палиграда, полагаются заказ на доставку двоих пассажиров и хорошая скидка на припасы. Идет?

- Отлично! Андрей тоже будет в восторге!

- Вот и дивно. Но денег тогда не жди: реклама у Несъедобного – не палисадская гумпомощь, а ходовой и дорогущий товар. Зато караван будет здесь чуть ли не завтра. Радио Конца Времён в здешних выживальских краях звучит из каждого утюга.

Я кивнул.

- Эх, Рома, Рома... - Сард откинулась на спинку кресла, явив свою грудь с новой, не менее впечатляющей стороны. - Я бы и сама двинула отсюда. Здесь не происходит ничего. Это не Кружево, где орудует Палисад, и не Глубины, где самая дичь творится. Унылое место, провинция. Но увы - я не в том состоянии, чтобы уезжать, да и обязательств навалом... Ладно, Ром, развлекайся. Если задумаешь выполнить еще работенку - обращайся, что-нибудь подыщем.

Она встала и направилась прочь, на ходу растворяясь в воздухе. Вот и познакомились. Роскошная женщина и дохрена загадочная. Даже жаль, что призрак. И выше меня на полторы головы. Гац, я почему-то так смутился, что забыл спросить - за что она, собственно, гнобила Раймин? А впрочем... «Нет людей злых, есть люди несчастные,» - вспомнились слова хозяйки клиники. Я, кажется, начинал понимать, что гложет колдунью по имени Сард.

- Интересный объект, присмотрись к ней получше, - произносит пурпурный куратор, когда я завершаю свой рассказ. – Возможно, поломка Раймин – не самое занятное из того, что можно изучить в данном регионе.

- Именно, - киваю я.

- И твое решение отправиться в Палисад мы тоже всецело поддерживаем, - продолжает тучная женщина с татуировками на лице, накрытая простынёй с красивым узором. – Интересная организация, о которой мы имеем лишь отрывочные данные.

- Отличная работа, дорогой друг! – подытоживает третий член Комитета - голова с бородой и закрученными усами, лежащая в черном офисном кресле.

Оглядываю всех восьмерых, ожидая вопросов.

- А что со слизнячками, которых нарожала Раймин? – спрашивает девочка в треугольном платье с буквой «А» и в очках.

- Сказал, что она может их оставить. Думаю, всё сломалось отчасти потому, что прошлый знахарь заставил Райм их убить.

- И-и, как негуманно! – ладонь девочки порхает ко рту. – Нейроформы – они ведь почти как люди!

- Оттого и пошёл вразнос Режим Модернизации, - ворчит голова с усами. – Русские норовили везде сунуть свои отсталые технологии и варварские институты. За это мы все и поплатились: они – за свое упрямство, мы – за недостаточный контроль. Ничего страшного, дорогой друг. Со временем мы всё исправим. Система Сайлент-сити будет работать как часы, на благо бывшей РФ и всего остального мира.

- Что с тревогой SINS? – интересуется пурпурный.

- Снята, - отвечаю я. - Когда мы выходили из клиники, охраны уже не было. Я дам аборигенам инструкции, как вести себя с Раймин, чтобы такого не повторилось вновь.

- Отличная работа! - девочка показывает большой палец, я чуть кланяюсь в ответ.

- Что-то ещё удалось узнать? - спрашивает парень в лосинах.

Пожимаю плечами. От яркости красок и подспудного мерцания пейзажа вокруг начинает подташнивать. Хочется поскорее закруглиться и отправиться спать.

– Тут все думают, что я прибыл из Палисада. Даже не знаю, хорошо это или нет.

- Всё лучше, чем если бы они догадались, чей ты на самом деле, - хмыкает бородатая голова.

- Разузнай о Палисаде, - повторяет пурпурный. – У нас мало данных о том, что творится в этом регионе. И, как обычно, докладывай обо всем странном. Твои глаза – наши глаза.

- Как всегда, - киваю я.

- Спасибо за работу, дорогой друг! - чуть подскакивает голова с усами. - Плата за успех с Раймин уже на твоём счёту. Сумма твоей задолженности тает на глазах. Выплатишь - и сможешь распоряжаться своим имплантом так, как заблагорассудится!

Пожимаю плечами.

- Мне нравятся те цели, что ставит передо мною Комитет.

- Рады это слышать, дорогой друг! До связи!

Горный пейзаж быстро меркнет, проявляя очертания полузаброшенной комнаты, и растворяется вместе с фигурами моих странных вежливых работодателей. Нужно поскорее убрать из углов ретрансляторы для защищённой связи, пока никто не вошёл. Ох, не любят в этих краях всё связанное с Режимом, ох не любят...

Отключается шумодав, и до меня снова доносятся звуки веселья снизу, а в соседней комнате Запах_Асфальта хвалится своим аугментированным приборищем перед обладательницей бесстыжего сипловатого смеха. И я думаю – а так ли сильно я хочу спать? Не лучше ли поближе познакомиться с местными - с их бытом, культурой, обычаями... Иными словами, побухать и развлечься.

****

К утру караван не прибыл - но нарисовалось кое-что иное. В небе прямо перед моим окном, похожая на гигантского морского ежа, на рваную дыру в небе, ведущую в самые недра межзвёздной пустоты, повисла Чёрная Луна. Она словно высосала краски и свет из окружающего мира, её присутствие превратило утро в продолжение ночи. От одного лишь взгляда на неё в ушах звенит, глаза будто дымом наполнены. Мышцы деревянные, в голове тупость, тоска и привычные мысли о том, что мир погиб и ничего уже не исправить. Зачем я вообще здесь? Зачем вообще что-то делаю?..

Это из-за Черной Луны. С каждым ее восходом одно и то же. И я не один, на кого она наводит такую же хмарь.

Встаю. Воздух трещит от экзостатики, волосы шевелятся. В соседнем номере шипит и воет транзистор. Подхожу к окну, прислоняюсь лбом к холодному пыльному стеклу. За ним всё обесцветилось, стало черно-белым. Из голограмм, коих раньше было пруд пруди, остались лишь единицы. На концах антенн, мачт, громоотводов тлеют огни Святого Эльма. В такую погодку на улицу лучше не соваться: разбуженное электромагнитным безумием, на охоту выходит самое опасное зверьё - да и простые мортиды звереют, обретая адскую силу и скорость. Машины тоже сходят с ума - сущий кошмар для тех, кто не озаботился укрытием.

В иной раз я бы приуныл от такого расклада - но сейчас только за. Я вернулся в комнату с твердым намерением отоспаться. Один, несмотря на обилие предложений: выживальские барышни с их питанием, гигиеной и состоянием зубов всё же не в моем вкусе.

Увы – здоровым сном в эту «как-бы-ночь» и не пахнет. За окном всё время кто-то стонет, трещит, стучит – но встав и глянув за стекло, вижу лишь гаснущее белесое свечение на углу у ближайшей лачуги. Они, гады, словно следят за фазами моего сна, чтобы прервать его самым паскудным образом. Возвращаюсь, пытаюсь заснуть - и едва начинаю дремать, стоны и стук повторяются. И снова, и снова, грёбаная пытка гребаную вечность напролет. Стукачи, мать их за ногу - я на собственной шкуре ощущаю то, на что жаловался ящер. Как тут вообще люди живут?

Под конец чернолуния становится легче. Умываюсь, отжимаюсь, одеваюсь, все дела. Спускаюсь в кабак, дабы разделить темно-серое утро с кем-то из новых друзей. Их тут немало, все как один похмельные и наевшиеся почти до заворота кишок. Что характерно, местные быстро набрали форму и вес, в большинстве уже не узнать вчерашних доходяг. Похорошевшие девушки вяло улыбаются мне, у кого-то проклюнулись новые зубы. Даже страшно, ей-богу – лишнее напоминание, что здешние обитатели - уже не совсем люди. Вижу ту девчонку - сидит там же, слушает и курит то же самое. Снова пялится на меня, опустошенный взгляд заставляет содрогнуться. Таким зенкам место на морде глубоководного чудища, а не на миловидном девичьем лице. Ожидал увидеть и Сардинию, расспросить о всяком – надеялся, что мой успех вернёт ей расположение духа и желание вести дела. Но увы.

Зато здесь Андрей, и выглядит он, что странно, куда свежее остальных. Может, какой-то мод на повышение выносливости или разгон метаболизма? К его стати и стилю боя такой подходит, как сметана к варенику. Правда, у таких приращений есть минус - жрать приходится как не в себя. Этим, собственно, Андрюха и занят: Амстрад как раз ставит перед ним новую порцию биопластовых тефтелей. Судя по стопке пустых тарелок рядом - далеко не в первый раз.

- Как отдыхается, друг? - видя меня, скрипит трактирщик.

- Стукачи, - качаю головой. - У вас тут не поспишь по-человечески...

- Мы давно не обновляли защитные письмена, - тот обводит пространство руками. - Они показывают духам границы нашей территории. Но защиту коцают городские службы, портят наши конкуренты, и с какого-то момента она начинает барахлить. Сейчас прорываются призраки и стукачи, потом и мертвяки начнут заглядывать... В самом же худшем случае прикатят городские службы, все тут снесут и настроят ветряков, батарей, серваков или климатических станций.

- Жёстко.

- Но маловероятно.

- Хотите, поможем? Чего без дела сидеть - всё равно пока нет караванов... Андрей, составишь компанию?

Тот кивает. За вчерашний вечер он раз пятьсот извинился, что навёл на меня пушку, и явно ищет повода загладить тот инцидент.

Работенка плёвая: найти письмена, подправить стертое, наклеить новые стикеры с глифами и словами молитв. Амстрад выдаёт мне колоду наклеек: угловатые глифы, символы Ушедших Богов – бога Гудиса и богини Анисоль, иконки святой Флоры Ви – их дочери, няшной девочки-блондинки с чуть скошенной челкой золотых волос, зелеными глазами и колосьями в руках. Какие-то иконы в русском стиле, и косая чёлка на них смотрится диковато, другие походят на панели из манги. Считается, что образ Флоры Ви хранит людские стоянки от нападок Тихограда. Должно быть, работает - раз уж распространено по территории всей бывшей РФ.

Что касается молитв, почти все адресованы Ушедшим Богам. Половина - на английском: «GONE GODS SAVE US», «GONE GODS FORGIEVE US» и тому подобное. Половина – на других языках, по-большей части на русском. Но есть разные, от грузинской вязи до китайских иероглифов.

В качестве награды Амстрад обещает немного рупи, её мы с Андреем решаем поделить пополам. Трактирщик дает нам карту, и едва лишь Чёрная Луна прячется за горизонт, и Город возвращает свои тусклые краски, мы покидаем безопасность выживальского самостроя и спускаемся к подножиям безлюдных высоток.

На выходе нас облаивают бродячие псы: они, как и мы, вышли поживиться после спада экзостатики чернолуния. Нуль-эфир - время, когда Город засыпает, когда мортиды становятся тупыми и вялыми, не видят у себя под носом и валятся с ног от одного тычка. Город засыпает, просыпаются такие, как мы и эти псины. «Мы с вами одной крови», - мысленно говорю им, и те отстают.

Ближайшие письмена находим совсем скоро. Они похожи на граффити, нарисованные одни поверх других. Что тут написано - чёрт знает, но хорошо видно, где их попортили сервисные дроны. Достаем краску, подправляем как можем, идём дальше.

На подходе к следующим граффити сталкиваемся с агрессивными мортидами. Всего двое, но они заставляют попотеть. Крупные, шустрые - видно, уже отошли от постчернолунного провала и даже запасли энергию на потом. Цвет их глаз отдает красным, на теле наросло полос и пластин из тускло блестящего металлоида.

Танцуем с ними пару минут, пробуем то и это, пока Андрей не смекает бить по коленям. Ломает ногу ближайшему, а я подскакиваю сзади и тычу в висок пневмостилет – есть у меня и такое. Щелчок, шипение, фонтан кровищи из ушей и глаз - и урод падает на пластиковую плитку, покрывающую тротуар. Ещё щелчок - пневмопатрон с пластиковой гильзой падает на пол, а я вбиваю в рукоять новый.

Второго вырубаем тем же макаром. Сбрасываем тела через перила в бездну нежилых этажей: вон, уже начинают дёргаться, переключая управление телом с уничтоженных мозгов на спинальные ганглии. Конечно, в таком виде мортид - ходячее посмешище: слепой, тупой и с грацией моллюска. И все же ну их, от греха подальше.

Разобравшись со зверьём, принимаемся за письмена. На них уходит час, не меньше - эти граффити сложней, состоят из каллиграфических слов и замысловатых узоров. Один узор сплошь прямые линии и углы, в молитвах читаются страх и почтение. Они посвящёны Гудису - богу строгому, недоброму, богу неживой природы, электроники и пластмасс. Именно его выжики зовут «Гацем», боясь его накликать полным именем. Впрочем, «полное имя» - тоже эвфемизм.

Другой узор составлен из плавных линий и гексагонов, напоминая структурную формулу некоего сложнейшего органического вещества. Он посвящён Анисоль - богине-покровительнице природы живой. Её выжик любит и доверяет ей самые сокровенные чаяния.

Гудис и Анисоль, Ушедшие Боги. Оба покинули Город четыре десятилетия назад - оттого всё и разладилось, мертвые восстали, а машины разогнали тёплые кожаные мешки по самым тёмным углам. Правда ли всё это, насчёт Ушедших Богов - чёрт знает. Как по мне - так полная фигня. Но красиво.

Наконец, дело сделано. Когда выходим из закутка с письменами, стая снова облаивает нас. Явно подросла с прошлого раза.

- Нападут, - замечает Молотов.

- Пусть даже не мечтают, - отвечаю я и тянусь за шокером...

Но от моего жеста собаки вмиг разбегаются, рыча и подвывая. Умные тварюги. Нехорошо.

Тем не менее, до следующих граффити мы добирамся без приключений. Исправляем узоры, а из армированного окошка по соседству наблюдает некий субъект с жиденькой седой бородой. Саларик, судя по костюму с биркой «G» и именем на бейдже в западной манере, то ли Джимми, то ли Тимми, несмотря на явно кавказское лицо. Служащий «G-MOD» на удаленке, почему-то решивший провести перерыв не в любимой VR-игрушке с гачей и тяночками, а с видом на мир реальный. Сперва глазеет молча, потом приоткрывает окно и закуривает.

– Вам чё, заняться нечем? Эта ваша махинистика – говно на палочке, культ карго. В мире всё совсем не так, как вы себе представляете.

- Захлопнись, умник, - ворчу я. - Мы тут чисто практические вопросы решаем, а на религию нам плевать.

– Практические? Ха! По вашей мазне сразу видно: вы не понимаете, что делаете. Просто криво обводите то, что начертал знающий человек. Даже я сделал бы лучше.

- Так выйди и сделай.

- Еще чего, ищи дурака! Чтобы вы, бомжи, меня грабанули? Или чтобы зомбяк расчленил? Нам «Джи» не для того убежище от вашего бардака предоставила! Россия-матушка, гац, всё в ней вечно через жопу!

Решаю промолчать, не кормить тролля - пускай докуривает и валит.

Но тот не унимается. Одиноко ему, видать, давно живых людей не встречал, а онлайн-общение - это не то, многие это чуют. Много кого эта чуйка толкает на улицу. Мне ли не знать.

– Ещё разок-другой поработают "мастера" вроде вас, - разоряется задрот, - и эти знаки вообще перестанут о чём-то сигнализировать, станут обычной суеверной мазнёй, на которую Городу накласть. Сардиния должна чинить их сама или на крайний случай присылать настоящих махистов, которые хоть что-то умеют. Все было норм, пока она сама занималась своим посёлком. Но теперь ей на всё стало плевать.

И так далее. Всё это я слышал уже не раз. Но печаль Сардинии - не моя проблема. Нужно дождаться каравана и убраться в Палисад, по возможности разузнав чего-нибудь из секретов хозяйки «Стошки». Так что пускай ворчит старпёр. Собака лает, караван идёт.

Заканчиваем, уходим, получив в спину напутствие «не сдохнуть». Что-то во мне видит в этом недобрый знак - но у четвертых и пятых граффити никаких сюрпризов нас не ждет. Расслабившись, мы уже обсуждаем возвращение в самострой и планы на вечер...

И тут на нас нападают. Те самые собакены, что пасли нас от самого выхода – только теперь их ряды пополнились группкой крупных псин – уродливых мутантов, в которых пластики, шлангов и сервоприводов больше, чем живой собачьей плоти. Нападают тихо, без лая – мы даже не сразу их замечаем.

Переглянувшись и не сговариваясь, бросаемся к ближайшему дому. Вбегаем на цоколь, заскакиваем в подъезд, захлопываем дверь с окошком из бронированного стекла. Стая бросается на неё, потом рассаживается напротив правильным полукругом. Какие-то псы принюхиваются, поводят ушами. Другие сидят неподвижно и даже не дышат – очевидно, давно уже мертвы и оживлены болезнью Черной Луны. Следы обширных ран на шеях и телах замазаны серыми кляксами биопластовой шпатлевки.

Окей, мы пока в безопасности – но как быть дальше? Выходить и прорываться? Не вариант, эти твари нас на части порвут. Искать путь через здание? Уже лучше – но где гарантии, что мы не собьемся с маршрута, а та же самая стая не выследит нас снова? Да и само здание едва ли безопасно – вон, оттуда уже доносятся скрипы, спутанные фразы и шаркающие шаги.

И тут снаружи, прямо в центре собачьего полукруга, возникает невысокая милашка в медицинском халате с тюльпаном на нем. Раймин посылает нам воздушный поцелуй и исчезает, а с улицы доносится стрекот винтов и гул циклороторов.

Над зданиями показывается рой беспилотников. Псы суетятся, поводят ушами - а дроны быстро опускаются до уровня земли. На обшивке замечаю красный медицинский крест и тюльпан.

Собаки бросаются наутек - похоже, не в первый раз видят подобные машинки. Слишком поздно: быстрые пшики и посвисты - в каждого из удирающих псов летит по дротику. С транквилизатором, судя по эффекту: псы валятся на пружинящее покрытие улицы, елозят лапами и затихают. Даже те, что уже были мертвы.

Теперь нужно уходить, причем поскорее: кто знает, сколько продлится оглушение, и как поведет себя стая потом.

Спешим к арке, ведущей прочь из двора, мимо рядов пыльных авто. На полпути засекаем движение позади и оборачиваемся, оружие наизготовку...

Но там лишь пара выживальских подростков с самопальными копьями. Они выходят из подъезда и застывают, глядя на нас.

Машу́ им: "Делайте, что хотите", - и мы с Андреем направляемся прочь. Не остаёмся смотреть, как двое выжиков выберут из десятка собак самых мясных, добьют, привяжут к копьям и унесут, перебросив древка между плечами, давая остальным прийти в себя и отправиться нагуливать жирок на отходах с городских свалок и месторождениях биомасс. К тому моменту мы уже на пути к следующему собранию письмен. Нас никто и ничто не преследует, и у мест назначения не ждёт - лишь безлюдный сумрак Тихограда, пляски искаженных голограмм и отдалённые призывы автоматики сидеть по квартирам.

Покончив с охранными граффити, возвращаемся в «Стошку». На задание ушел весь день до темноты, под конец пути фонарей уже не выключаем. Получаем в награду горстку рупи – антрацитово-черных квадратиков с золочеными контактами - которую тут же делим с Молотовым пополам.

Ужинаем, болтаем о том о сём с местными: сегодня в кабаке, как и вчера, весело, людно и сытно. Немало узнаю о Палисаде, задавая уйму косвенных вопросов. Говорят, живут там как в раю. Послушал даже о палисадских контрактерах, одним из которых по свежей версии легенды являюсь сам. Расспросил про гуманитарку, про укрепрайоны, про Новые Рубежи. Местные черпали свои познания в основном от Неса и РКВ, любимого выживальского радио. Они, к слову, уже отъелись до состояния здоровых людей – вот ведь чертовщина! Те же барышни смотрятся очень даже ничего - фигуристо и бодро. Хотел бы я иметь такой же метаболизм, но...

Всё это чревато. Это ранняя стадия БЧЛ, что поначалу кажется чем-то удобным, полезным, прямо-таки незаменимым в чумном безвременье Тихограда - а в конце превращает тебя в ходячий труп во власти голода, Города и Чёрной Луны. Нет уж, эти игры не для нас, как поют в одной хорошей песне.

После посиделок хочу наконец-то отоспаться, отрешиться от всех мыслей и задач, и чтобы не мешали назойливые призраки-стукачи. Их и вправду нет, я отрубаюсь как младенец – но рано-рано утром меня будит шум за окном. Выглянув, вижу прибывший караван.