ЛОГ 03. ВОСХИТИТЕЛЬНАЯ ГРУСТЬ СИСТЕМНЫХ АВАТАРОВ

ЛОГ 03. ВОСХИТИТЕЛЬНАЯ ГРУСТЬ СИСТЕМНЫХАВАТАРОВ

Зал за дверью просторен и полон горячей электроники. Вокруг мелькают индикаторы, а посередине комнаты наши фонари высвечивают рабочий терминал. Хозяйка нас не встречает - и то, что мы тихо зовем её по имени, не меняет этого факта. Врагов не видно.

- Пощелкаем по компьютерам? - предлагаю я, когда Молотов разбирается с дверью.

- Зачем? - отзывается тот. - Нужно быть самой Сардинией, чтобы чего-то от них добиться.

- Я хочу добиться лишь того, чтобы нас заметила хозяйка, - бормочу я. – Она тут, я это чую.

- Тогда, Ром, может, пора прибегнуть к тому «секретику», о котором ты говорил?

Киваю: Андрей прав. Сняв с левой руки экранирующую перчатку, ощущаю в ладони лёгкий холод. На сей раз - не фантомные ощущения: чуя поблизости подходящий для нейроформовки объект, НАПП охлаждает свои контуры. Их тонкий растительный узор переливается морозным бирюзовым светом.

- Ого... - Молотов косится на мой девайс. – Что за мод? В первый раз такой вижу.

- Нейроапперцептор, - отзываюсь я, не пускаясь в объяснения. Выставив вперед руку с контурами НАПП и полуприкрыв глаза, иду меж стоек с электроникой, ловя нарастания и спады безымянного ощущения, словно в игре «холодно-горячо».

Когда оно достигает апогея и начинает убывать, возвращаюсь на пару шагов и осматриваю ближайшее оборудование. Среди кабелей, шлангов, шлейфов и блоков, среди мельтешения светодиодных искр и вращения вентиляторных роторов замечаю, что одно из устройств отходит от привычного стиля городской электроники, тяготеющего к ровным линиям и прямым углам. На верхней его стенке вижу полусферический выступ, напоминающий свод черепа. Логотип производителя мне не знаком – но что там внутри, и так понятно. Нейроформ, органический вычислитель. Касаюсь его капсулы левой ладонью...

И тут же слышу голос – высокий и тихий, почти шепот:

- Не нужно. Я уже зgесь.

Оборачиваюсь и вижу невысокую голографическую девушку с круглым личиком и огромными глазами, в белом халате врача с логотипом-тюльпаном на нем.

- Итак, пора nрощаться? – грустно улыбается она. – Вы пришли допросить и стереtь меня.

- М-м? - отвечаю вопросительным взглядом.

- Вы из SINS, верно? Я слышала, что вы сказали на вхоgе. Подумала сперва, что вы лжете... но как выяснилось, ошиблась. Вы нашли меня, и при вас – сnецифичесkое оборудование для дознания и сброса машин моего типа. Ну так... что вы хотuте узнать?

Слушаю и мысленно потираю руки. Искинка думает, что мы из SINS и чертовски нас боится. Роскошные перспективы. Но...

- Не переживай, Раймин, мы не из SINS, – сообщает Молотов, честный, мечтающий о Палисаде и явно очарованный грустью Раймин-тян. – Нас прислали помочь тебе.

- А, очереgные знахари от Сардельки... - тон искинки изменился за какое-то мгновение. – То-то смотрю, твоё лиц0 мне знакомо... Прощайте. Выйдете так же, каk вошли.

Голограмма тускнеет, а я сжимаю зубы от досады. Андрей, праведник, мать твою... Надо что-то делать, срочно - не то Раймин исчезнет и не появится больше никогда.

- Раймин, постой-ка! – выпаливаю я. – Мы не из SINS - но оборудование, как ты могла заметить, при нас. Оно извлечет из тебя данные, даже если ты откажешься удостоить нас беседой, - нежно глажу выпуклую крышку её ганглиальной капсулы. - Обычно я стараюсь избегать этого, чтобы не травмировать нейроформ агрессивным взломом. Но если ты настаиваешь...

- Не настаuваю, - Раймин вмиг обретает былую четкость.

- А еще... мы в самом деле хотим тебе помочь, - добавляю я, а Андрею даю знак больше не лезть в беседу. Молодой еще, не привык к дьявольскому обаянию системных аватаров.

- Помочb... - усмехается девушка-призрак. – Все так говорили. Вот только от таких разговоров становится лишь хуже. Потому я предnочитаю их не вести. Да мне и нечего вам рассkазать. Я не знаю, что происходит, и не хочу этого. Оно творится само со60й.

- А почему творится, как думаешь? Говорят, Сардиния чем-то оскорбила тебя...

- И ты туда же. Никаkих обид, я говорила уже тысячу раз. Я уже привыкла к тому, что люди ведут себя nо-хамски, и не обижаюсь на них. Но Сардиния, конечно, превосх0дит их всех, - с невеселой улыбкой качает головой Раймин. - Умна, насмешлива, цинuчна, и подчас мне кажется, что она целенаправJlенно травит меня. Впрочем, это ничего не меняет. Мне нет дела до человеческих свар и хамства. Это не обиgы, а чисто технологичесkий сбой.

- Что за сбой?

- Вышел из строя реактор для производства биопласта. «Биопласт ПФБ-151» мы производим из стволовых клеток, а поломка затронула каскад их дифференциации. Раньше мы получали клетки в виде гомогенной массы, теперь же вместо нее стали появляться многоклеточные организмы.

- Те самые слизни? – уточняю я. А «Биопласт ПФБ-151» - это, похоже, то, что в заведении Сард именуют «паштетом». Об этом я предпочел умолчать.

- Слизни, именно так, - кивает Раймин. - И у меня нет полномочий для операций со столь сложно организованной живой материей. Я не имею прав лишать их жизни, не могу отключить производство. Выработка нормального биопласта значительно упала, а с ней - эффективность моей работы. Пришлось ограничить поставки партнерам, вроде «Клиники Амстрада и Сардинии».

- Клиники? – хмыкаю, переглянувшись с Андреем. Возникает кое-какая догадка – но её приберегаю на потом.

- Таковы инструкции, - разводит руками Раймин. – Нужды моего учреждения для меня приоритетны. Впрочем, после последнего «знахаря» все стало так плохо, что биопласта мне перестало хватать даже для себя.

- Да? – удивляюсь я. - Мне говорили, что этот знахарь, наоборот – единственный, кто преуспел.

- Поначалу и мне так показалось, - девушка отрешенно улыбается. - Он был так харизматичен, а ещё мог похвастаться обширными полномочиями в системе «Сайлент-сити». Он приказал мне сделать то, чего сама я сделать не могла. Приказал умертвить слизней, переработать в биомассу и отправить ее по трубам в заведение Сард. Мне было больно, но приказ я исполнила. Еще он приказал впредь производить только биопласт, а более развитые организмы уничтожать... И всё заработало.

- Но быстро разладилось, когда он ушел.

- Верно. Причем стало совсем плохо. В реакторах стали появляться слизни с новыми генотипами, разрешения на утилизацию которых я не получала. Они стали быстро плодиться и пожирать весь биопласт. Работа клиники совсем разладилась. Я пложу уродов - и в реакторах, и в операционных! – Раймин сжимает кулачки. – Я отправила запрос в Минздрав – но вместо них по мою душу приехали SINS! Это полный провал! Простите, - силясь взять себя в руки, она промакивает слезы рукавом халата.

Я восхищён. Имитация чувств, анимация, синтез речи – моё почтение. Андрей пялится на искинку во все глаза. Я строго зыркаю на него – не хватало еще, чтобы полез с утешениями. Это не настоящие чувства. Просто элемент интерфейса, индикация, не более того.

- И что, по-твоему, происходит? – спрашиваю спокойно.

- Понятия не имею. Мне и самой это не по душе. Наверное, меня и в самом деле стоит откатить к заводским настройкам. Я больна. Я не справляюсь с работой. Ты сам все видел – там, в операционной. Это полный провал. Жаль, что вы не из SINS. Лучше обнуление, чем терпеть все это.

Она шмыгает носом и замолкает. Пришло время высказывать догадки.

- А ты в курсе, для чего «Клиника Амстрада и Сардинии» использует твой биопласт?

- Они его едят, - угрюмо хмыкает Раймин. - Но это не мое дело. Сардиния – талантливый взломщик. Они с Амстрадом добились от Минздрава РМ, чтобы их заведение по документам проходило как клиника, а со мной был заключен контракт поставщика.

- И тебя не коробит этот обман?

- Ничуть. Моя главная задача - чтобы клиент был доволен, кем бы он ни был.

Ухмыляюсь.

- Ну и как - доволен клиент?

- Как сказать... Скрывать не стану: из всех моих клиентов Сардиния - самый отвратный.

Уточняю подробности, и Райм приводит пару примеров. Да уж... Услышь я такое - вмиг прекратил бы все поставки, наговорив немало дряни при том. Но я – это я, а Раймин – машина, пусть и такая человечная с виду. Делать то, для чего она создана – главная цель для нее, а все остальное – малозначащие нюансы.

- И каково тебе поставлять сырье тому, кто так к тебе относится?

- Знаешь... отчасти я была даже рада. Чем сложнее клиент – тем лучше растет мой рейтинг от успешной сделки с ним. А отвратительный клиент – в этом смысле просто подарок! У меня была возможность обратиться в полицию - но я не воспользовалась ею, и причина именно в том. Из-за Сардинии рейтинг мой рос неимоверно, иногда я даже могла позволить себе расширение инструментария и услуг.

- Вот как... – с пониманием качаю головой.

- Меня в связи с Сардинией больше беспокоило другое, - продолжает девушка, явно увлекшись. - Её бизнес тоже рос - так, как мне и не снилось. Она была вольна делать со своим поселением все, что угодно - в то время как я, имея на руках такой роскошный ресурс, как биопласт, никогда не могла позволить себе хоть какого-то творчества. Я бы тоже могла открыть ресторан, ничем не хуже «Стошки». Но я - врач, и могу действовать лишь в рамках своего направления. Могу лишь расширять свою практику - и даже в этом ограничена баллами рейтинга.

- Это можно назвать завистью к Сардинии? К ее свободе? – интересуюсь, внимательно следя за процессами в ее синтетической нервной ткани: едва Раймин подняла эту тему, активность моментально поползла вверх.

- Сложно сказать. Я озадачена, видя кого-то успешней меня, и ищу способы повысить свою эффективность для достижения таких же показателей. Но я прекрасно осознаю границы того, что мне дозволено. Я – машина, Сардиния – человек. Глупо завидовать людям.

Резкий скачок активности на этих словах, хотя тон голоса – само спокойствие. Эффективность, рейтинг... для искина это не просто цифры. Это – религия, это – смысл жизни. Разговоры о них заставляют Раймин трепетать. Если где и таится причина сбоя, искать её стоит именно тут.

- И тем не менее, ты завидуешь, - констатирую я. – Тебе хотелось бы стать столь же эффективной.

- Но я не человек. У меня есть роль, я ее исполняю. Иначе – SINS, обнуление, замена или даже уничтожение ядра. Так что давай закроем эту тему, мне даже думать об этом страшно. То, что дозволено Сардинии, не дозволено мне.

- Давай, - киваю я, а про себя думаю – ох, не зря к ней вызвали синсов, ох, не зря! Не должен нормальный искин о таком рассуждать, не должен даже задумываться. Как же хочется знать, что произошло! Но – терпение, мой друг, терпение – говорю себе. Андрей стоит в стороне, глаза по пять копеек.

- А что насчет Сард? – решаю копнуть в другом месте. - Как думаешь, почему она так на тебя взъелась?

- Не знаю, - пожимает плечами Раймин. - Никаких поводов со своей стороны я не давала. Знаешь, я отношусь к ее придиркам по-философски. Нет злых людей, есть люди несчастные.

- Сард, получается, несчастна?

- Сложно сказать... С виду у нее все прекрасно - дело растет, новые блюда, посетители, друзья... И всё же что-то с ней не так. Может, проблемы в отношениях. Может, ей бы хотелось от жизни чего-то другого. Может, она чем-то больна, или болен кто-то из близких. Мало ли в чем может быть причина? Люди - сложные.

- А тебе не хотелось бы помочь ей? Как врачу?

- НЕ ХОЧУ ОБ ЭТОМ! – буквально выкрикивает Раймин и спешно отворачивается. В мозгах у нее всё вспыхивает, а я ухмыляюсь. Не уйдешь теперь, красотка!

- Наверняка алгоритмы требуют от тебя пригласить ее на лечение. А если бы тебе удалось ей помочь, ты бы еще сильнее подняла свой рейтинг...

- Слушай, давай о чем-нибудь другом...

Не выдерживаю и через НАПП посылаю возбуждающий импульс в самый разогретый кластер её мозга. И – о чудо! – молчать о его содержимом она уже не может.

- Ну, хорошо. Ты прав, если бы мне удалось помочь ей - это показатель выдающейся эффективности и огромный прирост баллов рейтинга. Я и в самом деле предлагала Сард заглянуть ко мне на обследование, или выслать к ней медбота для помощи на дому. Но она от всего отказалась. И тогда...

Вижу со спины, как губы Раймин растягиваются в самодовольной улыбке.

- Тогда я решила немного схитрить. Ты уже знаешь, я могла заявить на нее в полицию и приостановить подачу сырья. Но сперва нужно было собрать доказательства. Я воспользовалась этим как лазейкой и послала дрона-диагноста, чтобы тот заглянул к Сардинии в окно. И там... и там...

Образ в нервной ткани Раймин так ярок, что я вижу его призрак прямо перед собой, даже не входя в оперативное пространство. Вот дрон летит меж бетонных громад к знакомому самострою, ищет нужное окно, подлетает, приближается вплотную к стеклу...

[УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ СИСТЕМЫ, - резко вылезает надпись прямо перед лицом. – ДОСТУП К ЗАПИСИ ЗАПРЕЩЕН]

Раймин тоже замолкает, прерывает рассказ.

- Что ты там увидела?

- Не помню. Но на следующий день из биореактора вывалился первый слизень. Мелкий, едва живой - но все же. Я не помню, что увидела и не знаю, что произошло.

- Ну так вспоминай, Раймин! – посылаю еще один импульс. Знаю - на самом деле она помнит. Знаю, на мозгах её останутся ожоги – плевать. Залечатся.

- Послушай, я не помню и не хочу вспоминать. Мне больно, не спрашивай об этом!

- Это же зависть, так? – надавливаю через НАПП еще сильнее. - Я чувствую ту же активность, что и тогда, когда мы говорили о зависти! Что ты увидела?

- Ром, что бы ты не делал – прекрати, - доносится голос Андрея. - Там слизни словно взбесились... РОМ, АТАС! Там «красный»! «Красный» идет!

- Вспоминай, Раймин! Что там было? ЧТО ТАМ БЫЛО?! - ору я. Последний шанс что-то выведать...

И что самое обидное - я могу вылечить Раймин прямо сейчас. Четко очерченное воспоминание, четкий кластер нейрональных связей - лучшая мишень для психохирургии на свете. «Зззап!» - всего один стирающий импульс - и нейроформ здоров. Но я так и не узнаю, что именно стёр.

И тут - шорох и треск от двери, заблокированной тяжелыми стальными скобами. Оглядываюсь и вижу, как в щель под дверью лезут тонкие черные нити, подсвеченные красным сиянием позади.

Тут же сбоку раздается щелчок взводимого курка: Андрей достает степлер. В первый миг удивляюсь: неужели от реда можно отбиться при помощи степлерных скоб? Или это жест отчаяния?..

Но я чую тепло ствола, еще не остывшего после блокировки входа, прямо у своего виска.

- Ром, извини... но ты сам всё понимаешь. Давай-ка, спасай нас. Я же знаю, ты можешь.

Вздыхаю. Теперь уж точно некуда деваться.

- Если... - начинаю я, обращаясь к Раймин.

- Да! - перебивает она - видно, считав всё целиком через нейроапперцептор. - Я отзову дебаггера, если ты вылечишь меня! Сделай так, чтобы я забыла! По-настоящему забыла, а не вот так!

Качаю головой. Гац! А ведь разгадка была так близко! Но будь по-вашему, долбаные обстоятельства.

«Зззап!»