ЛОГ 11 ПО ВЕЧЕРАМ ВО ВСЕХ ОКНАХ - СВЕТ
ЛОГ 11 ПО ВЕЧЕРАМ ВО ВСЕХ ОКНАХ - СВЕТ
- Меня зовут Михалай, я - ваш координатор с биржи контрактеров, - чуть хрипловатым голосом представляется дядька. - Прошу в машину. В курс дела введу по пути.
Мы с Таней переглядываемся. Так нас всё же приняли?
Мы садимся, и еще до того, как куда-то ехать, Михалай выдает нам карточки идентификации: бежевый пластик, фотография, имя, шифр в системе и специальность: у меня значится "Инженер-нейроформист(ка)", у Тани "Махо-программист(ка)". И, наконец, крупными буквами: "Категория «Г»."
- Что значит "Категория «Г»"? – Сард оглядывает карточку, держа двумя пальцами за самый уголок. - Звучит не слишком вдохновляюще.
- Так и есть, - усмехается Михалай. - Это что-то вроде испытательного срока. Пока мы не знаем, чего от вас ожидать, будем давать вам несложные задания в составе подразделений, под чьим-либо началом.
- А где брать эти задания? Нужно посещать эту самую "биржу контрактеров"?
- Нет. Пока вы в категории "Г", заказы вам подбирает исключительно координатор. А мы будем следить за вашей активностью, дополнять ваше досье - и когда вы проявите себя, будете повышены. Тогда вы получите определенную свободу - например, ознакомиться со списком заказов и выбрать тот, что по душе.
- А нас скоро повысят?
- Зависит от вас. Будьте уверены - если вы достойны большего, мы сразу же это увидим. У нас навалом непростой работы, и новые таланты никогда не повредят.
Обстановка вокруг становится все более мрачной - похоже, едем мы в сторону окраин. С какого-то момента начинает казаться, что даже в Тихограде пейзаж как-то повеселей. Оно и понятно: Город восстанавливает сам себя, украшает голограммами, огнями и светодиодными панелями - а здесь это отдано на откуп людям... с закономерным итогом. Мы летим мимо облезлых высоток, вершины которых освещаются тёплым светом Венца, и лишь дорога под колёсами худо-бедно отвечает хоть каким-то стандартам сохранности. Окна в домах, что интересно, почти все горят тусклым мерцающим светом. Неужели за каждым из них кто-то живет?
- Касаемо места заселения, - вещает Михалай, словно экскурсовод. – Квартировать будете в общежитии для контрактеров. Микрорайон неплохой. Есть универмаг с хорошим продуктовым отделом, есть фабрика-кухня с доставкой - для тех, кто предпочитает питаться готовой едой. Есть клуб «Искра» для досуга - там лекторий, кинотеатр, дискотека, знакомства, секции – от йоги и вышивания крестиком до практической стрельбы и рукопашного боя, обязательно найдете что-то по душе. Есть спортзал, детсад, школа, поликлиника... Замечу, что охрана всех учреждений - на высшем уровне.
- А что - есть от кого охранять?
- Случаются налеты со стороны Злого Города, как и невыявленные случаи агрессивных форм БЧЛ. Контрактеры, кстати, часто помогают устранять их последствия. Вам это тоже предстоит - если, конечно, окажетесь достойны столь непростой работы.
Проехав под пологом высоковольтных проводов от электроподстанции, мы попадаем во двор меж мрачных высоток, кружим по асфальтовым тропкам вдоль рядов авто. Откуда-то доносится музыка, где-то галдят дети.
- Касаемо местного населения, - продолжает Михалай. - Контрактеров здесь около пятнадцати процентов, остальные - рабочие с местных фабрик, сфера услуг, граждане на соцобеспечении. Тот корпус, куда мы вас поселим, предназначен для контрактеров. Вот он, перед нами, - Михалай указывает на облезлую панельную пластину этажей в сорок. Все окна в ней, как водится, горят, за ними кипит жизнь. Машина подскакивает на выбоине в асфальте.
- Выглядит паршиво, - глядя на здание, замечает Сард.
- Не стоит дразнить Злой Город роскошью и весельем, - пожимает плечами Михалай.
- Заброшенность дразнит его не меньше. Когда-нибудь он не выдержит и всё тут починит. С печальным итогом для вас.
- Тихоград может нас разве что потрепать, но не стереть с лица Земли, - улыбается дядька. - Всё-таки поблизости Венец святой Флоры Ви. Итак, в общежитии вроде бы есть пара свободных комнат - спросите на первом этаже, у Дины Марковны. Бельё и ужин возьмёте там же. Первая неделя этого пыльного рая – в подарок, далее – полторы тысячи фло в неделю.
- Это дорого? - интересуется Сард.
- Сущие копейки. Ближе к Венцу с вас возьмут вчетверо дороже, причём не за неделю, а за день, и к тому же без питания. Так что... Располагайтесь, отдыхайте - но завтра утром вам нужно быть дома. Я заеду за вами в семь и отвезу на первое задание.
- Что насчёт экипировки? - спрашиваю я: мы с Таней до сих пор в потрепанной бежевой одежде, не выдали даже плащей.
- Всё привезу. Эквип подберут по снятым с вас меркам, в соответствии с предстоящей работой. То, что было у вас с собой, я тоже доставлю - за исключением запрещенного на территории Палисада. Оружие, увы, относится именно к этой категории. Его вернут, если вы не устроите нас и отправитесь обратно в Злой Город.
Пожелав нам хорошо отдохнуть и набраться сил, Михалай уезжает - а мы, переглянувшись, направляемся к контрактерской общаге.
За дверьми всё обшарпано, но чисто. «ЛЮБИ ради нового мира!» - гласит лозунг прямо перед входом, окруженный смеющимися нарисованными детьми – пожалуй, самый свежий на вид элемент интерьера. Отзвуки музыки, где-то орет младенец, где-то лает пёс. За стеклом сидит комендантша, а за спиной у неё, к моему удивлению, обнаруживается целый музейчик Старой Страны – сине-бело-красный триколор, двуглавые орлы, бюсты вождей, серпы и молоты, и даже портрет Владимира Путина. Ну, дела! Автоматика Тихограда нещадно вычищает все напоминания о том, что у этих мест до воцарения РМ была какая-то история, и для выжика иметь что-то похожее в доме или в рюкзаке – один из способов быстро расстаться с жизнью. Здесь же... Просто нет слов.
- Доброй ночи, Дина Марковна, - киваю комендантше. Лучше сразу расположить человека к себе, особенно пожилого – даже если его взгляды на прошлое тебе не близки.
- И вам, коль не шутите, - бабка глядит на нас поверх очков. - Контрактеры?
Киваем и получаем от неё пакеты с бельем и по коробке из вспененного пластика с чем-то съедобным внутри.
- Куда нам заселиться? - спрашиваю я.
- И желательно по соседству, - добавляет Сардиния.
- По соседству, гмм... Четырнадцатый этаж, комнаты 1474 и 1475. В семьдесят пятом две барышни живут, в семьдесят четвертом – всего один мужик, но он храпит, как трактор, и шутит, как идиот. В остальных квартирках по трое минимум. Вам куда?
Мы переглядываемся.
- Нам сказали - есть свободные номера...
- Вас Михалай привез?
- Он самый.
- Так он всем так говорит, чтобы его вопросами не донимали. И при том такие толпы контрактеров сюда таскает - скоро на чердак селить будем, ей-же-ей! А претензии потом мне сыплются. Совсем этот ваш Михалай оборзел!
Снова переглядываемся.
- Меня тогда к храпуну, - вздыхает Сард. - Отключу ушные нервы - и буду спать, как младенчик.
- И меня туда же, - пожимаю плечами. - У меня наушники с шумодавом, в Тихограде юза́ть их опасно, а тут - в самый раз.
- Значит, тысяча четыреста семьдесят четыре, - заключает консьержка.
– Две четверки в номере, две восьмерки и в сумме даёт шестнадцать, - весело считает Сард. - Эта комната однозначно принесёт нам удачу!
Бабка искоса глядит на неё.
- Махинистка, что ли? Тут из тебя эту дурь мигом повыветрит.
- Сомневаюсь, - показывает зубки колдунья и кивает на двойные двери. - Лифт работает?
- Шутишь, красавица? Кто бы его починил? Может, ты зашаманишь? Чуфырь, чуфырь... - изображает она колдовские жесты - весьма умело, стоит сказать. Будь перед нею какой-то прибор - наверняка бы откликнулся. Но старый лифт - это механика, тут махо бессильно.
- Тогда, может, найдется чего-нибудь пониже? - Сард пропускает её выпад мимо ушей.
- Найтись-то найдётся, милочка, но вряд ли придется тебе по душе. Идите, - она бросает нам ключи. - Только на четвёртый этаж не суйтесь - там у меня кисоньки, собачки, голубки... Люблю всякую живность.
- Кроме людей, - бурчу я, и Сард хихикает.
Идём на лестницу, поднимаемся до четырнадцатого этажа, то и дело встречая курящих соседей.
- Новенькие? - приветствуют они, оглядывая наши бежевые одежды. - С приездом, бродяги! Вы тут мигом освоитесь, храни вас Анисоль!
Сиплые голоса и серые лица несомненно выдают бывших выжиков, но радушие их поражает.
Стены лестничной клетки расписаны цветами и фруктами, поверх них - граффити, иногда прямо-таки выживальского содержания, с молитвами Ушедшим Богам и хулой в адрес Палисада. У двери на четвертый этаж замечаю полустертый кусок органического узора, посвящение богине Анисоль. Помётом отсюда несёт на всю лестницу. Кисоньки, голуби... страшно представить, сколько их там.
- Как тебе, Тань? - спрашиваю, когда мы минуем это облако вони.
- Не будем спешить с выводами, - отзывается та. - Просто ожидания разошлись с реальностью, с кем не бывает.
- Да уж... Не то представляешь себе при слове "Палисад", совсем не то...
- Михалай говорил, ближе к Венцу стоимость жилья выше, - вспоминает Сард. - Должно быть, и жизнь там другая совсем...
Входим на свой этаж, идем с бельём в руках по коридору с десятками дверей. Пыльный палас под ногами, на стенах - указатели из облезлого плексигласа. Из-за каждой двери гремят звуки жизни - музыка, болтовня из ТВ, детские крики, звон посуды, кто-то ссорится, кто-то ржёт. Ноздрей то и дело касаются ароматы еды. В коридор вбегает кошка, меланхолично глядит на нас. Всё это до одури непривычно, нигде в Городе такого нет. Может, как-то так выглядела жизнь лет за сто до Дивных Времен, пока не начала неуклонно меняться техпрогрессом...
Из дальнего конца коридора телек орёт особо яростно, что-то новостное - и это не вкрадчивый голос Неса, это что-то местное и очень настойчивое. У меня нехорошее предчувствие, и когда подходим к двери 1474, убеждаюсь, что оно не врёт.
- Кажется, слуховые нервы пора выключать, - говорю колдунье.
***
Когда с утра у подъезда мы ждем Михалая, в животах у нас бурчит от отсутствия завтрака, а под глазами чуть темнее, чем надо. Окей, нам не привыкать – в Тихограде как-то не до того, чтобы поддерживать режимы питания и сна. Беда лишь в том, что от Палисада мы ожидали иного. Не старой комнаты с рассохшимся паркетом и соседом, что круглосуточно хочет говорить, и не перебоев с поставками еды. Да, Дина Марковна права, тут до ларька сто метров - вот только денег у нас пока нет как нет.
Приезжает Михалай, привозит в багажнике ящики с эквипом. В двух, самых крупных, лежит по скафу из серо-зеленой армированной ткани, с маской респиратора, капюшоном, полосами и треугольниками броневых вставок. Несколько тяжелее, чем я привык носить - зато буду хорошо защищён и выглядеть буду, как сталкер. Таня и вовсе глядит на свой комбинезон застывшим взглядом, словно не веря, что ей, колдунье, предстоит такое нацепить.
В третьем ящике одежда для повседневной носки: джинсы, рубашки, трусы и носки, свитера и лифчики. Рядом стоит по паре берцев нашего размера, а в двух пакетах лежит по плащу для меня и для Сардинии: любимая в этом городе одежда, отлично подходящая к вечной пыли, к холоду и к жару, к напряженным электромагнитным полям и насыщенным химией осадкам. Все явно из секонд-хенда, нещадно обработанное дезинфектантами и автоклавом. Для Сардинии Михалай даже принес два платья. Она фыркает, явно не впечатленная его вкусом - но платья всё же берет.
Есть тут и оружие – по складному копью и по короткому самозарядному дробовику с магазином позади рукояти, к каждому по паре запасных магазинов и по коробке с патронами. За дробаши надо особо расписаться, а под конец рабочей смены сдать.
- Возьмите с собой один комплект одежды, остальное можете отнести домой, - инструктирует Михалай. - В скафы переоденетесь, когда будем на месте.
Выполняем его указание, садимся в машину и едем отрабатывать свой первый рабочий день в Палисаде.
- Вы приписаны к бригаде 36Д, - сообщает Михалай по дороге. – Сейчас он чистит коммуникации от зверей.
- Зверей?
- Полиморфных БЧЛ-мутантов. Там, куда мы едем, с ними тяжелее всего.
Путь занимает от силы минут двадцать. За окнами проплывают коробки домов, пыльные столбы и деревья, едва подсвеченные медовым излучением далёкого Венца и ровным тусклым светом от облаков. Улицы полны идущих на работу.
Останавливаемся у навеса над входом в метро. Когда выходим, замечаю, что Михалай просто оставляет ключи в замке зажигания и не запирает дверь.
- Не украдут? – спрашиваю его.
- А кто? У нас тут покой и благоденствие. Не запирать дверей - хороший тон, символ доверия порядку Венца и Палисада.
- И что - никто не запирает? Садись, кто хочешь, и поезжай?
- Запирают многие, - с неохотой отвечает Михалай. - Но я - должностное лицо, должен служить для всех примером. Тем более, что машина ведомственная - какой дурак её угонит?
Спускаемся по длиннющему, едва ползущему эскалатору, в веренице других пассажиров. Потом отделяемся от неё, ныряем в служебную дверь и чередой тоннелей, машзалов и складов добираемся до штаба чистильщиков. Там Михалай представляет нас мужику лет пятидесяти в городском камуфляже.
- Перед вами – Артур Алексеевич Ильясов, ваш непосредственный начальник.
Ильясов пожимает нам руки, после чего кратко вводит в курс дела:
- В тоннелях развелись мортиды - бывшие люди по большей части, хотя всякого полно. И все они, как водится, наглухо поехавшие. Эти в первую очередь пожелают вас изнасиловать.
- Ничего, - отзывается Сард. - В Вечном Городе мы и не такое видели.
- Эти вас удивят, уж поверьте, - хмыкает Ильясов. - Задача ваша проста: патрулируете тоннели вместе с Димой и Максом. Первые дни будете на подхвате, дальше поглядим.
Он рассказывает, в каких тоннелях искать Диму и Макса. Переодевшись, находим их - два бойца и большая тележка, на треть заполненная телами мортидов. Представляемся, пожимаем руки - и эти двое с удовольствием передают нам и тележку, и всю работу, не связанную с отстрелом зверей.
Вчетвером мы патрулируем тоннели, громко топаем, стучим по трубам и рельсам, призывая тварей лезть изо всех щелей. Бывших людей, вопреки словам Ильясова, среди них меньшинство - всё больше разной мелочи размером от кошки до овчарки. Они с рыком и стонами лезут на нас. Убить их несложно: они и в самом деле ведут себя не как охотники, а как похотливые маньяки. Дима и Макс работают из дробовиков, мы с Таней копьями кончаем недобитков, скидываем тела в тележку, а когда она заполняется, волочем наверх, к мусоровозу с надписью «Биореакторная станция 6». Там оставляем тележку и берем новую, возвращаемся в подземелье, к сексуально озабоченным зверям. Ильясов прав - в этом они дают фору всем перерожденным, что я встречал до того. Обычно одержимые хотят загнать свою жертву и с особой жестокостью убить, но эти - нет. Доходит до того, что плохо добитые мортиды, оказавшись в тележке, начинают совокупляться с телами менее удачливых сородичей.
- Палисад, - разводит руками Сардиния. – Он как может борется за повышение рождаемости, считает себя ковчегом нового мира. Сам видел плакаты. Местные верят, что они – последние люди на планете. Видимо, даже безумие Чёрной Луны протекает тут со своей спецификой.
Некропорнуха эта уже полчаса спустя не вызывает ни грамма эмоций. В этом городе моментально привыкаешь к разного рода дичи. Работа легкотня, не требует ни мозгов, ни физических навыков, у нас даже обеденный перерыв есть. Как на заводе, ей-богу, или в офисном воркспейсе саларика. Кормят неплохо, что очень кстати: с голодухи живот уже прилип к позвоночнику.
Скаф и копья по завершении рабочей смены надлежит самостоятельно отмыть, благо что в подземелье есть комплекс демортидизации: химреактивы, мойка высокого давления и камеры с жесткими лучами нужной длины волны. Отмыв, оставляем инвентарь в камерах, включаем таймер экспозиции, а сами переодеваемся в джинсы, свитера и плащи и выходим наружу, под мягкий, исцеляющий душу свет Венца, в компанию к спешащим с работы людям.
- О, Ушедшие Боги, сколько же тут народу! - колдуньин взгляд рассеянно скользит по проходящим толпам. В киоске у входа в метро продаётся кофе, но денег у нас нет - хочется верить, что лишь пока.
Вскоре подъезжает Михалай, проверяет и забирает дробовики, приглашает нас в машину. Зарплата, что выдают нам в конце дня, вполне сносна: по тысяче флоринов, по горстке бежевых пластинок с оттиском, очень лёгких и своей формой напоминающих чешую. Получается, две таких ходки - и мы обеспечены кровом на целую неделю. Но есть одна загвоздка: когда я спрашиваю у Михалая, насколько сегодняшний рабочий день приблизил нас к повышению, тот лишь усмехается в ответ.
- Первый раз слышу этот вопрос в конце первого дня испытательного срока. Ты ведь шутишь, да?
Гляжу на него хмуро.
- Само собой, шучу.
Вот так, в первый же рабочий день я понимаю: контрактерство - не то, что нужно мне и Комитету.
Как бы то ни было, нас возвращают в общагу.
Вернувшись в комнату и сгоняв в душ, переодеваюсь в цивильную одежду, стараясь не обращать внимания на Мадисова, нашего не в меру упитанного и любящего телек соседа. Потом мы с Сардинией накидываем плащи и идем глянуть, что за клуб "Искра" такой. Спрашиваем дорогу у Дины Марковны и бодро шагаем по пыльным улицам, вдоль окон с картинами семейной жизни и вечерними компаниями людей. Так всё мило, что чувствуется какой-то подвох. Впрочем, я уже начинаю привыкать.
В клубе "Искра" людно, пёстро и весело. Для начала сидим в баре, общаемся, потом смотрим какой-то романтически-комедийный фильмец местного производства. В нём несколько больше постельных сцен, чем я ожидал увидеть. Кажется, будь их на пару минут больше - и в тегах можно было бы смело писать "эротика".
Меня больше впечатляет то, что показывают перед фильмом - в тех местах, где стриминги обычно вставляют преролл-рекламу. Пред нашим взором встают роскошные виды центральных районов Палиграда - парки, озёра, цветы, свежие ухоженные улицы и украшенные растительным узором дома - и приятный закадровый голос говорит правильные слова о доброте, дружбе, взаимопомощи и социальной ответственности. Голос знакомый - именно его я слышал из динамиков белого гуманитарного транспорта, а ещё в телевизоре нашего толстого соседа. Единственный из обитающих там голосов, что вызывает хоть какое-то сочувствие. Какой-то известный диктор? Нет. Чувствуется - он не читает, а проповедует, он и сам глубоко погружён в эти идеи. Здешний духовный лидер? Очень может быть. Перекинувшись парой фраз с соседями, узнаю его имя – наставник Беттеркайт.
Выйдя из кинозала, решаем потанцевать. Танцы у Сард своеобразные, но она так веселится, пытаясь совладать со своим новым телом - любо-дорого посмотреть.
Потом идём обратно в бар. Крепкие напитки наливают только в составе коктейлей, чаще всего пьют кофе с ромом и каким-то бежевым сиропом - офигеть как вкусно! Сардиния тоже выглядит офигеть как вкусно - я замечаю, что на нее засматриваются и контрактеры, и местные. Оно и понятно: дефолтные бежевые штаны она оборвала под самые ягодицы, а в вороте легкомысленно расстегнутой рубашки замечаю, что груди моей напарницы уже не помещаются в принесенный Михалаем лифчик - хотя мерки, вообще-то, с неё снимали лишь вчера. То-то она вчера съела мой ужин, да и соседу весь вечер строила глазки, чтобы он её покормил... Захваченное ею тело всё больше походит на ту Сардинию, что я видел в «Стошке» - только гораздо моложе, веселей и с уймой жизненных перспектив. Плесневелые останки в вонючей капсуле жизнеделия, откуда я вытащил флешку с душой Татьяны Сардининой, уже практически стерлись из памяти.
Покидаем заведение ближе к полуночи - едва хватит времени, чтобы выспаться перед завтрашним рабочим днем. Денег после первого хватило, чтобы вкусно поесть и от души повеселиться - но хватило впритык. Идем домой пыльной, сумрачной, но безопасной улицей - так непривычно, что не нужно таиться в тенях, выглядывать из-за угла, прежде чем выйти... Да и в целом, тут не так ужасно, как показалось на первый взгляд. Но...
Но не за тем я прибыл в Палисад. КИП.РМ будет не в восторге от того, чем я тут занимаюсь, да и мне самому оно не надо. Так ведь и буду гонять мортидов по подземельям! Нужно быстрее двигаться вперёд, искать какой-нибудь читерский способ. И у меня уже есть мысль, что попробовать завтра.
- Интересно, как там Андрей, - тёмно-синий взгляд Сардинии блуждает по коробкам палисадского микрорайона, чуть подсвеченным заревом Венца. - Сомневаюсь, что с его физическими данными и жизненными ценностями он получил ту же днищенскую категорию, что и мы.
- Похоже, система отбора тут на высоте, - киваю я. - Молотов пришёл сюда за идеей, а мы с тобой - из шкурных соображений. Вот и сидим теперь на окраине, в то время как он...
- В центре-то повеселей будет... - мечтательно протягивает Таня. - Помнишь, показывали перед кино? А вот сам фильм не особо зашёл. Мне кажется, Ром, даже мы с тобой получше бы сыграли. Хотя... - добавляет за миг до того, как в животе у меня выведутся бабочки. - Главный герой там больше на Андрея похож, чем на тебя - такой же брутальный красавчик без страха и упрёка. Я подумала бы, что таких не бывает, не знай я такого лично.
- Кхм... - на душе от её слов почему-то слегка тоскливо. - Надеюсь, мы ещё увидим Андрюху. Хороший он парень.
- Да уж, не хватает его... я ещё со "Стошки" к нему привыкла. А как думаешь, Мадисов сегодня тоже будет меня угощать?
- Будет, - уверенно бурчу я. - Выглядишь просто потрясно.
- Спасибо! А можешь сегодня лечь спать пораньше? Не обижайся, Ром, но мне нужна биомасса. Этому телу нужно нагулять жирок и актин с миозином. А кроме того, Мадисов смешной.
- Да не вопрос, - фыркаю в ответ. - Хочешь, на лестнице лягу, где кошки Дины Марковны? "Радиохэд" послушаю - раз уж "Радио Конца Времён" тут глушат...
- Обиделся, - констатирует колдунья. Честно говоря, я надеялся, что после этого она меня поцелует, хотя бы по-дружески, просто чтобы утешить - в конце концов, я её спас... А вот хрен там плавал.
А впрочем - какое мне дело? Я тут по заданию КИП.РМ, остальное меня не колышет.