пережили

-нет.— слишком резко сказала варвара.

семён замолчал. она стояла посреди палаты, обхватив себя руками, будто пыталась удержать внутри что-то дрожащее и неправильное.

-нет.— повторила она тише. — это бред. галлюцинации. остатки проклятия. всё что угодно.

семён не спорил. и это почему-то пугало сильнее всего.

инфаркт приподнялся, посмотрел сначала на одного, потом на другую и, видимо решив, что уровень человеческой психики в комнате критически низкий, демонстративно улёгся пузом кверху. никто не оценил.

варвара нервно провела рукой по волосам.

-люди не могут помнить другие жизни.
-варя..
-это невозможно.
-согласен.
-ты говорил это уже три раза!
-потому что это всё ещё невозможно.

она раздражённо выдохнула и начала ходить по палате. три шага до стены. разворот. три шага обратно. семён молча наблюдал. не останавливал. будто понимал, что если сейчас попытаться успокоить её — станет только хуже.

варвара резко остановилась.

-и давно ты это видел?— он помедлил.
-около года.— она уставилась на него.
-ГОД?!
-иногда были месяцы тишины.
-это не делает ситуацию лучше!
-согласен.
-ты вообще собирался мне рассказывать?!

семён посмотрел в окно. плохой знак. очень плохой.

-нет.— честно сказал он. варвара всплеснула руками.
-конечно нет! потому что зачем обсуждать такие мелочи, как возможные параллельные жизни и трагическая космическая обречённость?!
-иногда, когда произносишь вещи вслух, они становятся реальнее.

она замолчала. потому что это... это она понимала. слишком хорошо.

семён устало потёр переносицу.

-я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной.— варвара моргнула.
-что?— он медленно выдохнул.
-если бы это оказалось правдой. если бы ты действительно... уже проходила через всё это раньше.— его голос стал тише. — я не хотел, чтобы ты осталась рядом только из-за чувства долга перед кем-то, кем даже не являешься.

у неё внутри что-то болезненно сжалось. господи. он правда об этом думал. не «а вдруг она испугается». не «а вдруг решит, что я сумасшедший». а: «вдруг она останется не по собственному выбору».

варвара медленно села обратно на подоконник. сил злиться вдруг не осталось.
только усталость. и этот странный холод под рёбрами.

-семён.— тихо сказала она.

он поднял взгляд.

-ты идиот.
-это стабильно.
-не перебивай.

она несколько секунд собиралась с мыслями.
а потом очень медленно произнесла:

-даже если допустить, что всё это правда... это всё равно не делает меня кем-то другим.

он смотрел внимательно. слишком внимательно. словно каждое слово было чем-то хрупким.

-я — это я.— сказала варвара. — не какая-то девушка из твоих видений. не «прошлая версия». не судьба из мистического кошмара.

инфаркт перевернулся на бок и свесил лапу с кровати.

-у меня ужасный характер, долги за квартиру и склонность тащить домой проклятых мужиков. вот объективная реальность.

у семёна дрогнули уголки губ.

-характер правда ужасный.
-спасибо.

она глубоко вдохнула.

-и я рядом сейчас не потому, что кто-то там когда-то что-то решил за нас. а потому что ты мне нравишься, идиот.

тишина. очень короткая. потом:

-...что?

варвара замерла. моргнула. и медленно закрыла лицо руками.

-о нет.

семён смотрел на неё с абсолютно растерянным выражением лица. варвара заговорила в ладони:

-я не это собиралась сказать.
-варя.
-замолчи.
-ты только что..
-Я ЗНАЮ!

инфаркт сел. кажется, даже кот почувствовал масштаб катастрофы.

семён несколько секунд просто смотрел на неё. потом вдруг тихо, хрипло рассмеялся.

варвара убрала руки от лица и уставилась на него с возмущением.

-ты сейчас смеёшься?!
-извини.— выдохнул он, всё ещё улыбаясь. — просто... это, пожалуй, самый варварин способ признаться человеку в чувствах.
-это не было признанием!
-как скажешь.
-ненавижу тебя.
-нет.— очень тихо сказал семён.

и вот тут она замолчала. потому что он смотрел на неё так...  так люди смотрят на что-то, что уже однажды потеряли и совершенно не ожидали получить обратно.

у варвары опять сбилось дыхание. семён словно понял, что делает, потому что тут же отвёл взгляд. слишком поздно.

-подожди.— внезапно сказала она.

он настороженно поднял глаза.

-ты сейчас сказал «обратно».

тишина. семён застыл. инфаркт медленно сполз с кровати, словно очень хотел физически покинуть опасную зону.

-нет.— осторожно сказал семён.
-ты буквально...
-оговорился.
-ты ужасно врёшь.

он страдальчески прикрыл глаза. варвара медленно выпрямилась.

-семён.
-варя.
-что ты видел?

он молчал. долго. слишком долго. а потом очень тихо сказал:

-тебя. умирающую у меня на руках.

весь воздух будто выбило из лёгких. за окном шумел дождь. в палате пищали приборы.
инфаркт очень вовремя решил начать вылизывать хвост, делая вид, что его здесь вообще нет.

а семён сидел напротив с лицом человека, который только что вслух произнёс свой самый страшный кошмар.

-это было не по-настоящему.— хрипло сказал он сразу же. — я не знаю, что именно видел. может, это вообще чужая память, не моя.
-но ты верил, что это может повториться.— тихо закончила варвара.

он ничего не ответил. и этого хватило. варвара медленно села обратно. ноги вдруг стали какими-то ненадёжными. семён выглядел так, будто уже ждал. не крика даже. хуже — тишины. будто сейчас она отодвинется.
посмотрит иначе. начнёт бояться. господи.
сколько времени он носил это в себе один?

за окном мигнул синий свет проезжающей скорой. по потолку скользнули отблески.
инфаркт продолжал с преувеличенным усердием вылизывать хвост человека, который очень не хочет участвовать в эмоциональной катастрофе.

варвара смотрела на семёна долго. потом тихо спросила:

-и поэтому ты всё время пытался закрыть меня собой?

он отвёл взгляд. ответ очевиден. она почувствовала одновременно желание его обнять и стукнуть чем-нибудь тяжёлым.

-семён...
-это не было рационально.— хрипло сказал он. -я понимаю.
-нет, ты не понимаешь.

он нахмурился. варвара резко выдохнула.

-ты жил с мыслью, что однажды увидишь мою смерть повторно. и молчал об этом.

в палате стало очень тихо. семён устало прикрыл глаза.

-когда ты так формулируешь, звучит хуже.
-ОНО И ЕСТЬ ХУЖЕ!

инфаркт осуждающе мявкнул. вероятно, за громкость. варвара провела ладонью по лицу.

-ты вообще представляешь, насколько это жутко?
-типа «межпространственные зеркала» жутко или...
-не шути сейчас.

он тут же замолчал. и вот тогда она вдруг заметила: он правда напряжён. не как раньше — перед сверхъестественной опасностью.
по-другому. будто боится её реакции больше, чем всех проклятий вместе. эта мысль ударила неожиданно сильно.

варвара медленно выдохнула.

-сёма.

он поднял взгляд.

-иди сюда.— семён моргнул.
-что?
-я сказала: иди. сюда.

он выглядел подозрительно растерянным.
что, учитывая человека перед ней, было почти смешно.

-варя, я буквально лежу.
-не умничай.

она сама поднялась и подошла к кровати. остановилась совсем близко.

семён смотрел снизу вверх настороженно и устало, будто не понимал, к чему она ведёт.
варвара осторожно коснулась пальцами его щеки. он замер сразу весь. буквально. как человек, которого давно не трогали вот так — спокойно и бережно.

у неё болезненно сжалось сердце.

-господи.— тихо сказала она. — какой же ты всё-таки сломанный.— он слабо усмехнулся.
-очень романтично.
-заткнись.

она провела большим пальцем под его глазом.
усталость там въелась будто под кожу.

-и слушай внимательно.— тихо сказала варвара. — даже если эти видения были настоящими. даже если когда-то что-то уже происходило. это не значит, что ты обязан вечно жить так, будто всё заранее обречено.

семён смотрел на неё не моргая. слишком внимательно. слишком... уязвимо.

-ты не всесильный.— продолжила она. — ты не можешь контролировать всё. и ты не обязан тащить весь ужас мира на себе один.

он очень тихо выдохнул. будто эти слова причиняли почти физическую боль.

-варя...
-и если со мной когда-нибудь что-то случится — это не будет твоей виной.

вот. вот оно. что-то в его лице дрогнуло так резко, что у неё внутри всё оборвалось. словно она случайно коснулась раны, которую он прятал годами.

семён опустил голову. и очень тихо сказал:

-ты не понимаешь.

варя замерла. не из-за слов. из-за голоса. так люди звучат, когда говорят о чём-то, что до сих пор не пережили. она почувствовала холод вдоль позвоночника.

-семён.

он долго молчал. потом хрипло произнёс:

-в том видении... это было из-за меня.

тишина. мир будто резко стал дальше. варвара смотрела на него, не дыша.

-а теперь.— очень спокойно сказала она. — ты расскажешь мне всё.

семён закрыл глаза. на секунду показалось, что он сейчас снова уйдёт в привычное молчание. спрячет. свернёт разговор. скажет «неважно».

но потом он неожиданно очень устало рассмеялся. без радости. просто человек, который понял, что дальше скрывать уже бессмысленно.

-инфаркт.— пробормотал он. — если я умру от стыда прямо сейчас, уничтожь все мои вещи.

кот поднял голову. и громко муркнул. предатель.

семён долго молчал. слишком долго.

варвара уже начинала чувствовать, как внутри снова поднимается раздражённая тревога — то самое состояние, когда хочется одновременно встряхнуть человека и укутать его в одеяло.

инфаркт, словно понимая драматургию момента, медленно переполз ближе к семёну и улёгся ему под бок. предатель номер два.
семён смотрел куда-то в стену.

-а если это действительно была просто галлюцинация?— тихо спросил он.
-ты сейчас торгуешься с реальностью.— устало сказала варвара. — не работает.

он слабо усмехнулся. потом очень медленно выдохнул.

-в том видении... всё уже шло плохо.

голос стал хриплым. далёким. будто он не рассказывал. вспоминал.

-другой город. не здесь. я тогда уже знал, что проклятие становится нестабильным. зеркала начали... открываться чаще. слишком часто.

варвара молчала. семён говорил тихо, не глядя на неё.

-ты пыталась помочь. как всегда.

уголок его рта дёрнулся в слабой, болезненной улыбке.

-мы тогда много ругались. ты постоянно злилась, что я скрываю симптомы. я — что ты лезешь в вещи, которые могут тебя убить.
-романтично.— пробормотала варвара.

он коротко фыркнул. но улыбка тут же исчезла.

-а потом одна из дверей открылась неправильно.

в палате словно стало холоднее. даже дождь за окном будто стих.

-семён.
-я не помню деталей.— быстро сказал он. — правда. только обрывки. шум. осколки зеркал.
и тебя.

он наконец поднял глаза. в них было столько вины, что у варвары внутри всё болезненно сжалось.

-ты закрыла меня собой.— она застыла.
-что?
-какая-то тварь прошла через разлом.
я даже не понял, что произошло.

его голос стал совсем тихим.

-а потом ты уже лежала у меня на руках.

варвара почувствовала, как сердце пропустило удар. семён резко отвёл взгляд.

-я пытался тебя вытащить. что-то сделать.
что угодно.

он судорожно провёл рукой по лицу.

-но было поздно.

тишина. инфаркт перестал мурлыкать. варвара смотрела на семёна и вдруг с пугающей ясностью понимала: это не похоже на сон. слишком много деталей. слишком много настоящей боли в его голосе. словно он проживал это воспоминание снова каждый раз, когда думал о нём.

-что было потом?— очень тихо спросила она.

семён замер. и впервые за всё время по-настоящему испугался вопроса.

-не знаю.

врёт. она поняла сразу.

-семён.— он закрыл глаза.
-варя.
-что было потом?

несколько секунд он просто сидел неподвижно. а потом хрипло сказал:

-я остался один.

эти слова прозвучали страшнее всего остального. не крик. не трагедия. не кровь.
просто человек, у которого после чужой смерти ничего не осталось.

варвара почувствовала, как в груди что-то болезненно ломается. семён тихо усмехнулся.
совсем пусто.

-и вот самое отвратительное? когда я встретил тебя здесь... часть меня сразу начала ждать повторения.

она медленно села рядом на край кровати.
матрас прогнулся под её весом. семён не поднял головы.

-боже, сёма.— тихо сказала она. он слабо качнул головой.
-я знаю, как это звучит.
-нет. не знаешь.

варвара осторожно взяла его за руку. холодную. напряжённую.

-и ты всё равно остался рядом.

он наконец посмотрел на неё. словно не понимал.

-ты боялся потерять меня ещё до того, как мы вообще стали... нами.— сказала она.

семён замер. варвара почувствовала, как его пальцы дрогнули в её ладони.

-это ужасно грустно вообще-то.

он неожиданно рассмеялся. коротко. сломано.

-спасибо, мне уже лучше.
-не язви.

она придвинулась ближе.

-слушай меня внимательно, древний человек из 1998 года.

уголок его рта дрогнул.

-мы не обязаны повторять чужую историю.

семён смотрел молча. слишком внимательно.

-а если это не чужая история?— очень тихо спросил он.

варвара открыла рот. и замерла. потому что...
потому что она не знала ответа. дождь тихо стучал по стеклу. в коридоре смеялись медсёстры. инфаркт снова начал мурлыкать, будто пытался удержать палату в реальности.

а семён смотрел на неё с такой осторожной надеждой и страхом одновременно, что у неё сердце сжималось почти до боли.

варвара медленно подняла свободную руку и ткнула его пальцем в лоб. он растерянно моргнул.

-что...
-это за то, что ты решил в одиночку страдать несколько лет вместо того, чтобы хотя бы попытаться поговорить.
-суровое наказание.
-ещё какое.

она не убрала руку. пальцы сами собой скользнули в его волосы — осторожно, почти невесомо. семён резко затих. совсем. будто у него внутри одновременно отключились все мысли.

варвара почувствовала это и внезапно смутилась сама. ой. но отдёргивать руку было уже поздно.

потому что семён вдруг едва заметно подался навстречу прикосновению. совсем чуть-чуть.
неосознанно. и у неё внутри что-то перевернулось.

варвара замерла. семён, кажется, тоже понял, что сделал. и немедленно застыл с таким выражением лица, будто организм только что предал его самым унизительным образом.

в палате стало очень тихо. инфаркт медленно открыл один глаз. оценил ситуацию. и, очевидно решив, что люди прекрасно справляются с эмоциональным разрушением без его помощи, снова закрыл.

варвара почувствовала, как у неё начинает стремительно теплеть лицо. господи. семён всё ещё смотрел на неё снизу вверх—растерянный, уставший и слишком открытый для человека, который обычно прячет вообще всё.

и это было опасно. очень. она судорожно попыталась придумать что-нибудь нормальное. нежное. спокойное. взрослое.
получилось:

-ты сейчас выглядишь как кот, которого первый раз в жизни погладили.

семён моргнул. потом тихо хрипло рассмеялся.

-это чудовищно неромантичная фраза.
-не нравится — не подставляйся под психологический анализ.

он покачал головой. но не отстранился.
варвара всё ещё чувствовала под пальцами мягкие пряди его волос, и от этого почему-то становилось невозможно сосредоточиться.

семён медленно поднял руку. на секунду замер. словно всё ещё не был уверен, можно ли. а потом очень осторожно коснулся её запястья. у варвары перехватило дыхание.

это было такое лёгкое прикосновение, будто он боялся спугнуть сам момент. или её. и вот это почему-то било сильнее всего.

она вдруг с пугающей ясностью поняла:
семён не привык, что хорошее можно трогать руками. сердце болезненно сжалось.

-эй.— тихо сказала варвара.

он поднял взгляд.

-ты сейчас опять слишком много думаешь.

слабая улыбка.

-профессиональная деформация.
-ужасная профессия.
-полностью согласен.

несколько секунд они просто смотрели друг на друга. без шуток. без попыток спрятаться за сарказмом. слишком близко. слишком честно.

варвара вдруг очень остро осознала:
больничный полумрак. тепло его ладони на её коже. дождь за окном. и то, как семён смотрит так, будто до сих пор не может поверить, что она правда здесь.

у неё внутри всё стало каким-то мягким и страшным одновременно. семён тихо выдохнул.

-варя.
-что?

он помолчал. а потом очень честно сказал:

-мне кажется, я сейчас ужасно боюсь всё испортить.

у неё защемило сердце. господи. не «боюсь чувств». не «боюсь будущего». «боюсь всё испортить». будто для него это уже что-то ценное. что-то хрупкое.

варвара медленно переплела пальцы с его.
семён замер так резко, словно у него остановилось дыхание.

-вообще-то.— тихо сказала она. — мы уже пережили межпространственную хтонь, древнее проклятие и больничный кофе.

он слабо фыркнул.

-кофе был худшим испытанием.
-именно. так что дальше должно быть полегче.

семён смотрел на их руки несколько секунд.
так внимательно, будто пытался запомнить.
потом очень тихо спросил:

-ты правда не жалеешь?— варвара нахмурилась.
-о чём?
-обо всём этом.

он неопределённо повёл плечом. палата.
зеркала. проклятие. он сам.

-в твоей жизни было намного меньше смертельно опасной мистики до встречи со мной.

варвара задумалась.

-честно?
-это пугающее начало ответа.
-у меня до тебя жизнь была гораздо спокойнее. но объективно скучнее.— семён уставился на неё.
-ты сейчас назвала древнее проклятие интересным опытом.
-не перекручивай. интересным опытом был кот. проклятие — отвратительный бонусный контент.

инфаркт, услышав про себя, немедленно запрыгнул между ними. прямо на сцепленные руки. семён болезненно выдохнул:

-он весит как грех человечества.
-инфаркт — крупный эмоциональный мужчина, не осуждай.

кот победно затарахтел. варвара рассмеялась.
и семён снова замер, слушая этот смех так внимательно, будто боялся забыть звук.

она заметила. конечно заметила. и вдруг поняла ещё одну вещь. раньше он смотрел на неё как человек, который заранее прощается.

а сейчас — как человек, который впервые осторожно позволяет себе надеяться.