невозможно

игорь ушёл ближе к ночи. перед уходом он минут пять стоял у двери, смотрел на семёна с очень подозрительной эмоциональностью и в итоге сказал:

-если ты ещё раз чуть не умрёшь и не сообщишь мне — я тебя прокляну обратно.
-судя по моему опыту, у тебя получится только случайно вызвать дождь.— устало сказал семён.
-не недооценивай мои возможности.

он ткнул пальцем сначала в него, потом в варвару.

-а ты следи за этим драматическим привидением.
-планирую.— серьёзно ответила она.
-инфаркт, надеюсь, ты здесь единственный адекватный.

кот моргнул медленно и загадочно. игорь кивнул так, будто получил осмысленный ответ, и наконец ушёл.

в палате стало тихо. не пусто. просто спокойно. за окном темнел мокрый вечерний город. где-то далеко выла сирена. по коридору прокатили каталку. обычная больничная жизнь продолжалась так равнодушно, будто здесь никто только что не пережил конец многолетнего кошмара.

варя забралась на подоконник с ногами. семён молчал. не тревожно. задумчиво. она уже начинала различать разницу.

инфаркт растянулся поперёк кровати с видом существа, которое лично спасло всех присутствующих и теперь заслуживает пенсию.

несколько минут они просто слушали дождевые капли, падающие с карниза. потом семён тихо сказал:

-я не помню, когда в последний раз было настолько... нормально.

варвара повернула голову. он смотрел в окно. в отражении стекла его лицо казалось непривычно спокойным. без этой вечной настороженности человека, который ждёт удар из темноты.

-это потому что тебя наконец перестала жрать потусторонняя дрянь?— осторожно спросила она.
-не только.

он замолчал. будто подбирал слова, которыми давно не пользовался.

-я всё время был... готов.
-к чему?
-исчезнуть.

это прозвучало так просто, что у варвары внутри опять неприятно сжалось. семён слегка пожал плечами.

-когда долго живёшь с мыслью, что однажды что-то внутри тебя всё-таки сломается окончательно... перестаёшь строить что-либо дальше следующей недели.

он тихо усмехнулся.

-очень неудобно, кстати. невозможно нормально оформить подписку на что угодно.-варвара фыркнула.
-какой ужас. трагедия всей жизни.
-именно.

но улыбка быстро исчезла.

-сейчас странно.— признался он. — я не понимаю, что делать дальше.

она несколько секунд молчала. а потом пожала плечами.

-ну... для начала выжить.
-звучит амбициозно.
-потом — поесть нормальной еды.
-ещё амбициознее.
-потом — разобраться с моей квартирой, потому что там портал в ад через прихожую.
-справедливо.

уголки его губ дрогнули.

-а потом?— тихо спросил он.

варвара задумалась. за окном отражались огни. инфаркт мурлыкал во сне. семён смотрел на неё так внимательно, будто ответ был чем-то важным. чем-то настоящим.

и она вдруг поняла, что тоже не знает. всё это время будущее заканчивалось где-то на «пережить следующую ночь».

а теперь внезапно появилось что-то дальше.
пугающее. огромное. живое.

-не знаю.— честно сказала она. — придумаем.

семён долго смотрел на неё. а потом очень тихо спросил:

-мы?

одно короткое слово. и столько осторожности внутри, что у неё сердце болезненно сжалось.
будто он всё ещё не был уверен, имеет ли право включать себя в чьё-то «дальше».
варвара медленно закатила глаза.

-боже, сёма, ты буквально пережил древнее проклятие, а всё ещё боишься местоимений.

он неожиданно рассмеялся. настоящe.
тихо. хрипло. но без горечи. и это почему-то оказалось страшно красивым звуком.

варвара замерла на секунду. потому что раньше она слышала, как он усмехается. иронизирует. фыркает. но не смеётся вот так.
свободно.

семён заметил её взгляд и вопросительно поднял бровь.

-что?— она медленно покачала головой.
-ничего.— теперь уже он прищурился.
-это был очень подозрительный тон.
-это был тон человека, который только что понял, что ты вообще-то умеешь быть нормальным.
-ложное обвинение.
-пока не уверена.

инфаркт внезапно поднялся, прошёлся по кровати и без предупреждения улёгся варваре на колени. она возмущённо охнула.

-предатель! ты весишь килограммов сто!

кот немедленно начал мурчать так громко, будто пытался заглушить протест.

семён наблюдал за этим несколько секунд.
слишком мягким взглядом. варвара почувствовала это почти физически и подняла голову. он не отвёл глаза. и в палате вдруг стало очень тихо. не неловко. не страшно.
просто... слишком.

варвара внезапно очень остро осознала:
больничный полумрак. дождь за окном.
инфаркта между ними. то, как близко она сидит. то, как семён смотрит так, будто всё ещё не до конца верит, что она настоящая.

у неё сбилось дыхание. кажется, у него тоже.
и именно в этот момент дверь палаты распахнулась.

-время вечерних процедур!

варвара дёрнулась так резко, что чуть не уронила кота. медсестра застыла на пороге.
посмотрела на них. на кота. снова на них.
очень медленно сказала:

-я даже не хочу знать.
-и правильно.— немедленно ответил семён.

инфаркт победно муркнул, словно лично сорвал самый напряжённый момент их жизни.

медсестра оказалась женщиной с тем самым особым типом усталости, который появляется только у людей, проработавших в больнице слишком долго.

её уже невозможно было удивить. но варвара была почти уверена, что они с семёном сейчас опасно приблизились к пределу человеческих возможностей.

-почему кот в носке.— наконец спросила медсестра.

варвара опустила взгляд. инфаркт действительно держал в зубах чей-то больничный носок.

пауза.

-это не наш.— быстро сказала она. медсестра медленно прикрыла глаза.
-сил мне господь.

семён тихо закашлялся в подушку, явно пытаясь не смеяться.

-инфаркт, отпусти добычу.— строго сказала варвара.

кот не отпустил. пришлось буквально разжимать ему челюсти. инфаркт был глубоко оскорблён предательством человечества и смотрел так, будто запомнит это.

медсестра проверила показатели семёна, что-то записала в планшет и нахмурилась.

-странно.— варвара мгновенно напряглась.
-что?!
-такие анализы обычно бывают у людей после очень тяжёлой инфекции или длительного отравления.— она пролистнула что-то ещё. — но организм восстанавливается слишком быстро.

семён очень невинно смотрел в потолок. варвара посмотрела на него. прищурилась.

-семён.
-что?
-у тебя сейчас лицо человека, который опять что-то недоговаривает.
-мне кажется, это уже просто моё лицо.

медсестра, к счастью, решила не углубляться в тему загадочной регенерации и ушла, оставив после себя запах антисептика и лёгкое ощущение пережитого абсурда.

как только дверь закрылась, варвара повернулась к семёну.

-ну?
-ну что?
-«слишком быстро восстанавливается». это нормально вообще?

он помолчал. плохой знак. варвара уже научилась различать оттенки его молчания. это было молчание категории «я сейчас скажу что-то, что тебе не понравится».

-раньше проклятие... поддерживало меня.— неохотно сказал он. — организм не совсем работал как должен.
-не совсем — это насколько?
-сложно объяснить.
-семён.
-очень сложно.
-семён.
-варя, я буквально был мистической ошибкой природы.

она уставилась на него. он устало потёр лицо рукой.

-часть вещей заживала слишком быстро. часть — наоборот. я почти не чувствовал холод. иногда не спал по трое суток. иногда мог отключиться на день. оно постоянно... перестраивало что-то внутри.

варвара медленно села обратно на подоконник.

-это вообще звучит незаконно.
-согласен.
-ты жил так несколько лет?!
-сюрприз.

она несколько секунд молчала. а потом очень тихо сказала:

-ты ведь реально думал, что не доживёшь нормально даже до тридцати.

не вопрос. факт. семён отвёл взгляд. и этого хватило. варвара почувствовала, как внутри снова поднимается злость. не на него.
на всё сразу. на проклятие. на зеркала.
на то, что кто-то вообще обрёк человека жить в постоянном ожидании собственной смерти.

инфаркт, будто почувствовав настроение, запрыгнул к ней на колени и боднул головой руку. варвара автоматически начала чесать его за ухом.

-сейчас всё иначе.— тихо сказал семён.

она подняла глаза. он выглядел непривычно серьёзным.

-раньше внутри постоянно был шум. будто... чужое присутствие. давление. я к нему привык настолько, что перестал замечать. а теперь его нет.

он медленно коснулся груди.

-и я не понимаю, что делать с этой тишиной.

варвара смотрела на него долго-долго. потом очень осторожно спросила:

-страшно?

семён замер. и честно ответил:

-да.

это признание прозвучало почти беззащитно.
не как у человека, который боится монстров.
а как у человека, который внезапно получил шанс жить дальше — и теперь не знает, как это вообще делается.

варвара тихо выдохнула.

-понимаю.

он удивлённо посмотрел на неё. она пожала плечами.

-мне двадцать. я понятия не имею, что делаю примерно всегда.

уголок его рта дрогнул.

-сильно помогает.
-обращайся.

за окном снова начал накрапывать дождь. тихий. мирный. семён вдруг сказал:

-когда всё закончилось... я слышал голос хранительницы.— варвара напряглась.
-что она сказала?— он помолчал.
-«на этот раз тебе позволено остаться».

в палате стало очень тихо. у варвары по спине пробежал холод. на этот раз. опять это странное «в этот раз». будто речь шла не только о проклятии. будто за всем этим было что-то ещё. что-то старое.

семён смотрел в окно отсутствующим взглядом.

-не знаю, что это значит.— тихо сказал он. — и, честно, не уверен, что хочу знать.

варвара открыла рот. закрыла. потому что впервые за всё время подумала о вещи, которая раньше тонула в хаосе происходящего.

хранительница узнала её сразу.не удивилась.
не спросила, кто она. сказала: «береги его в этот раз». будто... будто они уже встречались.

эта мысль засела у варвары под кожей занозой. не болезненно даже. хуже. непонятно.

она сидела молча, машинально гладя инфаркта, а внутри медленно ворочалось неприятное ощущение, будто какая-то часть пазла давно лежит перед глазами — просто перевёрнутая.

семён наблюдал за ней слишком внимательно.

-что?

варвара подняла взгляд.

-и вот сейчас у тебя тоже лицо человека, у которого эмоциональная катастрофа.— осторожно сказал он.
-не исключено.

она поколебалась. потом всё-таки спросила:

-хранительница... она ведь знала меня.

семён замер. совсем чуть-чуть. но варвара заметила.

-почему ты так думаешь?
-«береги его в этот раз».— медленно повторила она. — она сказала это так, будто мы уже встречались.

тишина. за дверью палаты кто-то прошёл с каталкой. инфаркт мурлыкал. капал дождь.
семён очень медленно отвёл взгляд. ах.
вот оно.

варвара почувствовала, как внутри всё падает куда-то вниз.

-ты что-то знаешь.
-варвара...
-ты что-то. знаешь.

он прикрыл глаза. выглядел при этом не виноватым даже. скорее человеком, который очень давно надеялся никогда не вести этот разговор.

это было плохим знаком. очень плохим.

-иногда.— тихо сказал он. — во время приступов... я видел вещи.
-какие вещи?

он долго молчал. а потом хрипло ответил:

-чужие воспоминания. или сны. я не уверен.

варвара почувствовала, как пальцы сами собой сильнее сжались в шерсти инфаркта. кот возмущённо мявкнул.

-семён.
-это началось пару лет назад. редко. обычно после контакта с зеркалами или когда проклятие... становилось сильнее.

он говорил спокойно. слишком спокойно.
как человек, который уже пережил стадию паники и давно перешёл к усталому принятию невозможного.

-я видел разные вещи. места. людей. иногда — будто куски чужой жизни.
-какой жизни?

он посмотрел на неё. и у варвары внутри всё резко похолодело.

-одна девушка.— очень тихо сказал он.

сердце неприятно дёрнулось.

-что за девушка?

семён медлил. словно понимал, что после ответа что-то изменится.

-рыжие волосы. серебряное кольцо на руке.
и привычка смотреть на меня так, будто я самый раздражающий человек в мире.

варвара перестала дышать. инфаркт медленно поднял голову, будто тоже почувствовал напряжение.

-...что?

семён слабо усмехнулся. совсем невесело.

-вот примерно так она тоже реагировала.

-это не смешно.
-знаю.

она смотрела на него во все глаза. в голове вдруг вспыхнуло что-то странное. не воспоминание даже. ощущение. дождь.
чьи-то холодные пальцы. запах дыма.
и голос:
«ты опять полез один, идиот».

варвара резко вздрогнула. семён немедленно напрягся.

-варя?

она прижала ладонь к виску.

-нет, подожди. я...

картинка исчезла так же быстро, как появилась. оставив после себя только бешено колотящееся сердце.

-что случилось?— она медленно подняла на него взгляд.
-кажется... у меня сейчас было дежавю.

семён побледнел ещё сильнее. что, учитывая его текущее состояние, было почти достижением.

-что именно ты вспомнила?
-вспомнила — громко сказано.— пробормотала варвара. — просто ощущение. будто...

она замолчала. потому что это звучало безумно даже по их меркам.

-будто я уже тебя теряла.

в палате стало очень тихо. семён смотрел на неё не мигая. так, будто услышал что-то, чего боялся очень давно.

-это ничего не значит.— быстро сказал он.

слишком быстро. варвара прищурилась.

-ты сейчас врёшь с интонацией человека, который уже выкопал себе могилу и лёг в неё заранее.
-ужасно конкретное описание.
-семён.

он отвёл взгляд. и именно это стало ответом.
варя медленно встала с подоконника. инфаркт недовольно съехал с её колен и плюхнулся обратно на кровать.

-что ты видел?— тихо спросила она.

семён молчал. потом очень устало провёл рукой по лицу.

-я не знаю, были ли это реальные воспоминания. может, проклятие просто сводило меня с ума.
-что. ты. видел.

он поднял глаза. и впервые за всё время в них снова мелькнул тот старый страх. не за себя.
за неё.

-другую жизнь.— хрипло сказал он. — другой город. тебя. и себя рядом с тобой.

у варвары пересохло во рту.

-это невозможно.
-согласен.
-другие жизни не существуют.
-судя по зеркальным измерениям, у вселенной довольно паршивое отношение к слову «невозможно».

она открыла рот. закрыла. потому что возразить было нечем. семён смотрел куда-то мимо неё.

-иногда это были просто обрывки. ты смеёшься. мы спорим. какая-то кухня. кот. кажется, тоже инфаркт, хотя это уже совсем абсурд.

кот сонно мяукнул, словно оскорбился недоверием.

-а иногда...— голос семёна стал тише. — иногда всё заканчивалось плохо.

варвара почувствовала, как внутри всё леденеет.

-что значит «плохо».

он долго молчал. слишком долго. потом очень тихо сказал:

-я не успевал тебя спасти.

тишина ударила сильнее любого крика. за окном шумел дождь. в коридоре кто-то смеялся. мир продолжал жить как ни в чём не бывало.

а варвара смотрела на семёна и вдруг с пугающей ясностью понимала: он не просто боялся потерять её. он, кажется, уже терял.