Глава 10

Дельфиния проснулась, солнце слепило глаза, а трава неприятно щекотала лоб. Она немного приподнялась, взгляд не мог зацепиться за что-то одно, так как перед глазами мельтешили пятна. Мозг, казалось, вот-вот взорвется от яростной боли, которая лучами стреляла в спину и грудь. Девушка легла обратно на траву и схватилась за голову.

- Боже, как же больно. – Прошептала она хриплым голосом.

Тело горело жарким пламенем так, что Дельфинии в какой-то момент показалось, что она не траве под ясным небом, а в кастрюле с кипящим куриным супом. Между ног у нее ныло и резало, Дельфиния дотронулась до своих черных брюк и, увидев красные следы на руке, поняла, что она в крови. Она пыталась восстановить в памяти события, которые произошли с ней ночью. Вот она шла в библиотеку, вот отец, вот нападавший, и дальше пустота.

То, что она пыталась забыть несколько месяцев, то, что она постоянно прятала от других и самой себя, то, что так сильно повлияло на становление ее как человека, произошло с ней снова. Да, второй раз ее изнасиловали, второй раз сделали ей больно не только физически, но и морально. Дельфиния была раздавлена, не понимала, чем она заслужила такое издевательство. Всё это время, пока она была абсолютно отрешена от своей семьи, друзей, школы и счастливых беззаботных подростковых годов, девушка пыталась соединить все пазлы воедино и понять, кто с ней мог такое сделать. За последние несколько месяцев, ее покинули все возможные чувства и эмоции, все, чего она хотела, это вспомнить, понять, найти виновника.

Но сейчас она даже не была уверена в том, что человек, сделавший с ней такое в прошлый раз, был тем же человеком, который сделал это сегодня ночью. Всё, что она помнила с прошлого раза – это очень знакомое лицо, поэтому она подозревала всех лиц мужского пола, что находились в ее круге общения. Все ее поиски, домыслы ни к чему не приводили, потому что не было ни одного человека, который вел бы себя как то подозрительно. С отцом она не хотела обсуждать эту тему, потому что она давно знала, что он ходит налево, но не рассказывала этого матери.

Дельфиния кое-как поднялась с травы, которая застряла у нее в куртке и штанах. Голова все еще кружилась, поэтому тело девочки шатало то вправо, то влево. Она двинулась в сторону дома, и каждое движение ее ног взрывалось у нее чуть ниже ягодиц. Казалось, что там у нее идет война не на жизнь, а на смерть. Хромая на левую ногу, она потихоньку шагала и шагала, пока не вышла на дорогу и не начала наблюдать удивленные и встревоженные взгляды прохожих. Один мужчина тронул ее за плечо, чтобы спросить о том, не нужна ли ей помощь, но Дельфиния вздрогнула от прикосновения и испуганными глазами посмотрела на человека, который, по всей видимости, испугался даже больше, чем она.

- Мне не нужна помощь, спасибо. – Она снова захромала и через боль и набегающие от нее слезы быстро двинулась вперед подальше от этого человека. Каждый мужчина, которого она видела перед собой, казался ей дьяволом. Она видела на их лицах ухмылки, приподнимающиеся брови и огненный взгляд. Ей казалось, что она видела перед собой только мужчин, страх окутывал ее тело, отчего она начала не только хромать, но и дрожать. Конечно, ничего такого, что она видела, вокруг не происходило, но в ее глазах все было совсем по-другому. И это, наверное, смогут увидеть только те люди, которым довелось столкнуться с насилием. И это вовсе не привилегия.

Дельфиния спотыкнулась и упала коленом на асфальт. В этот же момент по всему телу разлетелись мурашки и лучики боли, но девушка не почувствовала этого, потому что помимо колена у нее ныли другие части тела. В мгновение она поняла, что кто-то придерживает ее за локоть и пытается поднять. В памяти всплыла сегодняшняя ночь, руки этого мужчины, державшего Дельфинию за запястья, его запах и дыхание прямо возле уха. Девушку передернуло, и она, не обращая внимания на боль и кровь, которая обтекала вокруг колена, встала и, прихрамывая, отошла. Перед ней стояла Алиса, испугавшаяся и растеренная. Она попыталась еще раз дотронуться до сестры, чтобы помочь, но та отпрянула. Они смотрели друг на друга, словно увиделись впервые в жизни. Алиса внимательно осматривала свою сестру, цепляясь взглядом то на кровь на коленке, то на изодранную куртку, то на кровь на ее пальцах. С первого взгляда и не поймешь, что же на самом деле произошло с ней: то ли она попала в аварию, то ли подралась. Крови между ног не было видно, так как джинсы были черного цвета, и если внимательно вглядеться, то можно было увидеть небольшие пятна, а так больше ничего, что намекало бы на изнасилование.

-Что с тобой случилось?

- Прости, но это не твое дело. Иди, куда шла.

- Но...

- Иди. – Дельфиния начала снова идти в сторону дома, не смотря на сестру.

- Давай я тебе помогу, - Алиса подошла к ней и попыталась облокотить Дельфинию на свое хрупкое маленькое плечо, но та дернула рукой и крикнула:

- МНЕ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ!

Алиса отпрянула и лишь смотрела в спину сестре, которая кое-как двигалась. Она хотела поговорить, хотела помочь, но ничего не вышло. Сердце телепалось в грудной клетке. Последнее время у Алисы это случалось так часто, что она уже чувствовала себя как бубен, который бьют об руку с разной частотой. Бубен – это, наверное, единственное, с чем она могла сравнить себя, учитывая события последних месяцев. Более того, последнюю неделю бубен стал единственным инструментом, отыгрывающим мелодию. Потому что он заглушал своим стуком всё остальное. И когда Алиса подумала, что вот оно, бубен стал играть тише, появилась ее родная сестра, вся в крови и синяках. И бубен оттарабанил девятую симфонию.

Алиса решила, что она не пойдет в магазин, как планировала, а будет идти за сестрой, чтобы в случае чего помочь ей, даже несмотря на то, что та отказывается от помощи. Но в этот раз она действительно испугалась, как никогда. Она не видела свою сестрой такой. Да, она всегда выглядела грустной, печальной, раздражительной, угнетенной, но сейчас она была похожа на сломанный пульт от их телевизора в доме. Тот пульт всегда был аккуратно закутан в пакетик, чтобы, как говорила Грейси, "Ни в коем случае не сломался, потому что такие пульты уже не выпускают". Так вот. Пульт сломался.