Глава 6: Попытка покушения на Анастасию
К 1919 году Петроград превратился в сияющую витрину новой империи, но под этой глянцевой обложкой бурлила ядовитая злоба проигравших. Британская МИ-6, французская разведка и остатки недобитых русских олигархов-заговорщиков наконец поняли: за феноменальным взлетом России стоит не внезапно поумневший Николай II, а его юная дочь. Восемнадцатилетняя великая княжна Анастасия стала главной мишенью мировой геополитики.
Поздней осенью Настя возвращалась в Зимний дворец после инспекции Обуховского оборонного завода. Накрапывал ледяной дождь. Мощный бронированный «Руссо-Балт» мягко шуршал шинами по граниту набережной. Настя сидела на заднем сиденье, просматривая отчеты о золотых резервах.
На переднем сиденье, рядом с водителем, неподвижно, как изваяние, сидел девятнадцатилетний гвардейский поручик. Дмитрий. Тот самый наглый кухонный мальчишка, которого она когда-то сослала в окопы. Он выжил, заслужил три Георгиевских креста за ликвидацию диверсантов на границе и вернулся к ней - повзрослевший, широкоплечий, с жестким взглядом человека, умеющего убивать секундным движением руки. Настя сделала его главой своей личной безопасности.
- Ваше Высочество, смена маршрута, - не оборачиваясь, резко бросил Дмитрий. Его голос за годы войны стал низким и хриплым. - На Дворцовом мосту затор. Пойдем через переулки у Мойки.
- Действуй, Дима, - устало бросила Настя, не отрываясь от бумаг.
Автомобиль резко свернул в узкий полутемный переулок. Это и было ловушкой.
Едва «Руссо-Балт» поравнялся с глухими арками старых доходных домов, дорогу впереди заблокировал тяжело нагруженный грузовик. Водитель Насти ударил по тормозам. В ту же секунду из темноты подворотен выскочили шестеро мужчин в длинных кожаных пальто. В их руках зловеще блеснули стволы новейших немецких пистолетов-пулеметов.
- Назад! - рявкнул Дмитрий, но сзади путь уже отрезал второй автомобиль.
Раздался оглушительный треск очередей. Пули защелкали по броне и стеклам «Руссо-Балта», покрывая их густой паутиной трещин. Водитель вскрикнул, схватившись за пробитую шею, и повалился на руль. Машина заглохла.
Настю швырнуло вперед, от удара из рук вылетели бумаги. Детдомовское прошлое активистки мгновенно мобилизовало организм: никакого страха, только чистый, звенящий адреналин.
- Ложись на пол! - скомандовал Дмитрий.
Он действовал со скоростью натренированного хищника. Выбив ногой заклинившую переднюю дверь, поручик перевалился через капот, на лету выхватывая два тяжелых маузера. Затрещали ответные выстрелы. Дмитрий стрелял без промаха, хладнокровно убирая нападавших одного за другим. Двое заговорщиков рухнули на грязный, окровавленный снег.
Но нападавших было слишком много. Один из них, обойдя машину сбоку, рванул заднюю дверь со стороны Насти. Стекло было разбито, и в салон просунулся ствол наведенного на неё револьвера. Настя увидела фанатичные, безумные глаза нападавшего - это был бывший эсер-боевик, нанятый иностранной разведкой.
- За свободную Россию без тиранов! - прохрипел он, нажимая на спуск.Настя не успевала увернуться. Время словно замедлилось. Но выстрела не последовало.
С яростным рыком Дмитрий буквально протаранил покушавшегося своим телом. Он перехватил руку боевика, уводя ствол вверх. Раздался оглушительный выстрел в воздух. Дмитрий перехватил шею нападающего и с глухим хрустом повалил его на землю. Однако последний из заговорщиков успел вскинуть винтовку позади поручика.
- Дима, сзади! - закричала Настя, высунувшись из машины.Дмитрий резко развернулся, закрывая собой открытую дверь автомобиля, где сидела великая княжна. Раздался сухой выстрел. Пуля ударила Дмитрию точно в плечо, разворачивая его. Но даже падая, он успел нажать на курок маузера. Последний нападавший рухнул замертво.
В переулке воцарилась мертвая тишина, нарушаемая только шипением пробитого радиатора. Издалека уже доносились свистки приближающейся жандармерии.
Настя выскочила из машины, наплевав на безопасность, и упала на колени перед Дмитрием. По его гвардейскому мундиру быстро расплывалось темное, багровое пятно. Лицо парня побледнело, но он упрямо пытался подняться, опираясь на здоровую руку.
- Ваше Высочество... Анастасия Николаевна... вы целы? - прохрипел он, превозмогая боль, и в его глазах Настя увидела то, чего он никогда не позволял себе показывать - дикий, животный страх за её жизнь. Не за свою.
- Цела, дурак, благодаря тебе цела, - Настя сорвала с шеи шелковый шарф и начала судорожно прижимать его к ране Дмитрия, пытаясь остановить кровь. Её руки, всегда державшие железный контроль над империей, сейчас заметно дрожали. Она посмотрела на зажатые в его кулаке маузеры, затем на его бледное лицо. - Ты вытащил меня. Опять.
Дмитрий слабо, но дерзко усмехнулся своими окровавленными губами:
- Я же говорил на кухне... я дело знаю. Моя жизнь принадлежит вам, Настя.Настя замерла, услышав свое имя без титулов, и крепче сжала его здоровую ладонь. Она поняла, что в этой новой, переписанной ею истории, она обрела кое-что по-настоящему бесценное - человека, который пойдет за ней в любой ад.
Жандармы во главе с министром внутренних дел ворвались в переулок через минуту, но Настя уже не слушала их оправданий. Она смотрела на убитых врагов.
«Они объявили мне войну, - подумала Настя, и её синие глаза превратились в кусочки льда. - Что ж. Запад жестоко поплатится за эту попытку. Я уничтожу их экономически».