Глава 4: Кадровая чистка и теневое правительство
Следующее утро в Зимнем дворце началось не с традиционного чая с лимоном, а с глухого стука падающих на ковер папок.
Настя, одетая в пышное утреннее платьице, стояла на массивном стуле в кабинете отца, чтобы хоть немного возвышаться над заваленным бумагами столом. Николай II, не спавший всю ночь, потирал виски. Перед ним лежал список министров, подготовленный накануне.
- Нафиг министров! - звонко, но с убийственной серьезностью выдала Настя, смахнув пухлой ручкой со стола проект очередного циркуляра Святополк-Мирского. - Всю эту старую гвардию, папа, нужно гнать в шею. Они мыслят категориями девятнадцатого века. Они зажрались, они трусливы и они сдадут тебя при первом же шухере.
- Настенька, но это же государственные мужи, дворянство, опора престола... - попытался робко возразить Николай, все еще привыкающий к тому, что его четырехлетняя дочь цитирует учебники по политологии будущего.
- Опора? - Настя ледяно усмехнулась. - Эта «опора» довела страну до Цусимы. Кстати, о Цусиме. Пиши приказ.Благодаря точным знаниям Насти из учебников военной истории XXI века, Россия нанесла Японии упреждающий, сокрушительный удар. Зная поминутный тайминг, координаты японского флота адмирала Того и тактические ошибки Рожественского, Настя заставила отца переписать приказы. Эскадра не ждала покорно в проливе - она устроила засаду.
Цусима случилась «наоборот». Японский флот был разгромлен в щепки, Порт-Артур был удержан, а шокированный Токио запросил мира. Вместо позорного Портсмутского мира Россия получила колоссальные, астрономические японские контрибуции в золоте.
- Золото пойдет не в карманы великих князей, - отчеканила Настя, когда Николай закончил подписывать указы об увольнении половины кабинета министров. - Мы создаем теневой кабинет. Ты объявишь, что берешь управление на себя, но министрами мы поставим молодых, зубастых технократов. Нам нужны инженеры, экономисты и организаторы производства, а не графы с родословной.
За спиной императора, управляемый маленькой девочкой, начал формироваться тайный штаб реформ. Настя лично отбирала кадры через отца. На японские золотые контрибуции она развернула Великую Индустриализацию, о которой в её родном XXI веке написали бы тонны диссертаций.
На Урале, в Кузбассе и на юге страны один за другим закладывались колоссальные металлургические и машиностроительные заводы. Но Настя, как бывшая активистка, знала: заводы без лояльных рабочих - это пороховая бочка.
- Мы перехватим лозунги социалистов до того, как они их напечатают, - заявила она отцу.
Одним росчерком пера Николая II, за которым стояла железная воля Анастасии, в Российской империи был введен официальный 8-часовой рабочий день. Следом пошли невиданные для того времени соцпакеты: бесплатная медицина при заводах, государственное страхование от несчастных случаев и обязательные оплачиваемые отпуска.
Эффект был взрывным. Подпольные кружки революционеров мгновенно лишились почвы для агитации. Зачем рабочему идти на баррикады под пули, если «царь-батюшка» сам дал им всё, о чем они даже не смели мечтать?
Вчерашние бунтовщики теперь выходили на улицы с портретами Николая II, искренне боготворя государя. Рабочие окраины Петербурга, Москвы и Урала пели гимны в честь императора. Популярность Романовых взлетела до небес.
Сидя в своей детской и собирая деревянный конструктор, Настя удовлетворенно улыбалась. Первая фаза плана была выполнена. Экономика росла, народ был сыт и лоялен. Но она знала, что главные испытания еще впереди.