День без тебя 6
Утро
9:30.
Я проспала.
Первое, что почувствовала, - раскалывающуюся голову.
Виски будто сжимали тиски, во рту пересохло настолько, что язык прилипал к нёбу. Вчерашний алкоголь всё ещё напоминал о себе. Я села на кровати, несколько секунд просто смотрела в одну точку, пытаясь понять, где нахожусь и какой сегодня день.
Сегодня.
Сегодня я должна увидеть его.
От этой мысли сердце пропустило удар.
Я резко вскочила с кровати.
— Чёрт...
Начала судорожно собираться.
В комнате всё ещё стоял тот самый пакет, с которым вчера я возвращалась домой, полный бутылок с алкоголем. Вчера он был символом моего отчаяния. Сегодня должен был стать пакетом с его вещами.
Как странно.
За одну ночь пакет успел изменить своё значение.
Я подошла к шкафу, достала его одежду и аккуратно положила на кровать.
Каждую вещь я складывала медленно, старательно расправляя каждую складочку.
И вдруг поймала себя на мысли...
Я уже делала это раньше.
Перед глазами всплыло воспоминание.
Его тренировка.
Он сидит рядом, собирается выходить.
А я складываю его спортивную форму в рюкзак. Медленно. Красиво. Так, чтобы он обязательно заметил.
Чтобы улыбнулся.
Чтобы сказал:
— Ого... Как аккуратно.
Мне почему-то всегда хотелось, чтобы он замечал такие мелочи.
Хотелось заслужить его похвалу даже за то, как я складываю одежду.
Я улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Но память не остановилась.
Она пошла ещё дальше.
Мне пять лет.
Дедушка сидит рядом со мной и терпеливо показывает, как правильно складывать вещи.
Раз за разом.
Пока не получится красиво.
Пока уголки не совпадут.
— Вот так, молодец.
Я складываю свою маленькую кофточку и сияю от гордости.
А потом...
2014 год.
Донецк.
Мне снова приходится складывать вещи.
Только теперь это уже совсем не игра.
В доме нет света.
За окном слышны взрывы.
Родители бегают по квартире, ищут документы.
А я молча сижу возле холодильника, прячась за ним, и складываю в маленький рюкзак свои вещи.
Аккуратно.
Так же, как учил дедушка.
Наверное, тогда я ещё не понимала, что происходит.
Просто делала то, что могла.
Я моргнула.
Воспоминания исчезли.
Передо мной снова лежали его вещи.
Я медленно сложила их в пакет.
Потом вдруг остановилась.
Нет.
Снова достала.
Открыла свои духи.
Те самые, запах которых он терпеть не мог.
Несколько раз распылила их на футболку.
На кофту.
На всё остальное.
Я усмехнулась.
Сначала подумала, что делаю это назло.
Пусть откроет пакет и поморщится.
Пусть вспомнит, как всегда ворчал на мои духи.
Но уже через секунду поняла...
Нет.
Совсем не поэтому.
Мне просто хотелось оставить ему частичку себя.
Чтобы, когда он откроет пакет, рядом со своими вещами почувствовал и меня.
Хотя бы запах.
Хотя бы ненадолго.
Я аккуратно сложила вещи обратно.
Села перед зеркалом.
Начала краситься.
И вдруг поймала своё отражение.
На лице была странная улыбка.
Словно во мне одновременно жили два совершенно разных человека.
Один ненавидел его.
Хотел накричать.
Высказать всё.
Поставить точку.
Другой...
Другой радовался.
Потому что через несколько минут увидит любимого человека.
Даже если это будет в последний раз.
Я посмотрела на часы.
9:55.
Опаздываю.
— Да чтоб тебя...
Быстро натянула старый, противно-розовый топ.
Когда-то он был красивым.
Теперь весь покрылся катышками.
Мятый.
Растянутый.
На низ-широкие чёрные джинсы, давно потерявшие свой цвет.
Я снова посмотрела в зеркало.
Отросшие корни.
Небрежный пучок.
Спутанные волосы.
Макияж наспех.
Синяки под глазами, которые не смог скрыть даже тональный крем.
Щёки впали.
За эти дни я почти перестала есть.
Я выглядела так же, как чувствовала себя внутри.
Опустошённой.
Телефон резко завибрировал.
Сообщение.
— Ало, бля. Давай выходи.
Я невольно усмехнулась.
Когда-то всё начиналось совсем иначе.
"Где ты, любимая?"
"Солнышко, ты скоро?"
"Я уже скучаю."
Теперь...
"Ало, бля."
Что-то неприятно кольнуло внутри.
Но почти сразу эту боль снова накрыла злость.
Пальцы быстро застучали по клавиатуре.
— Та щас, бля.
Ответ прилетел мгновенно.
— Бля, я щас домой уйду.
Я закатила глаза.
— Та бля, не кипишуй.
— Я ждать тебя не собираюсь.
Я фыркнула.
— Бебебе. Всё, щас буду, не ной.
Выключила телефон.
Положила его в карман.
Подхватила пакет с его вещами.
Уже у самой двери снова остановилась.
Ещё раз посмотрела на своё отражение.
Передо мной стояла совсем не та девушка, которая год назад впервые шла к нему на свидание.
За каких-то пять дней боль изменила меня сильнее, чем целый год.
Я глубоко вдохнула.
Взяла пакет крепче.
И вышла из дома.
Глава шестая
Я вышла из дома.
Именно в этот момент внутри меня что-то окончательно переключилось.
Пока собиралась, пока складывала его вещи, пока красилась - где-то ещё оставалось место тоске.
Теперь её не было.
Осталась только ярость.
Я крепче сжала ручки пакета.
«Нет.»
«Ты ни за что не должна к нему вернуться.»
«Слышишь?»
«Даже если попросит.»
«Даже если будет плакать.»
«Даже если скажет, что любит.»
«Швырни ему вещи. Выскажи всё, что думаешь. И уходи.»
Я повторяла это снова и снова.
Будто пыталась запрограммировать саму себя.
Потому что слишком хорошо знала своё сердце.
Стоило увидеть его - и весь этот план мог развалиться за одну секунду.
Дорога показалась непривычно короткой.
Я настолько ушла в собственные мысли, что даже не заметила, как оказалась на месте.
Он уже ждал.
Стоял ко мне спиной.
Не ходил из стороны в сторону.
Не сидел в телефоне.
Не курил.
Просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в одну точку.
Было видно, что он тоже не хочет этого разговора.
На секунду я остановилась.
Сейчас.
Ещё несколько шагов.
Я увижу его.
Он медленно обернулся.
И в ту же секунду я поняла...
Передо мной стоял уже не тот самоуверенный парень, которого я привыкла видеть.
Красные глаза.
Опухшие губы.
Уставшее лицо.
Он тоже плакал.
Наверное, много.
Когда-то давно это разбило бы мне сердце.
Я бы тут же подбежала, обняла его, начала спрашивать, что случилось.
Но сейчас...
Сейчас вместо жалости внутри поднялась новая волна злости.
«Нет.»
«Не ведись.»
«Не забывай, что он сделал.»
Я подошла ближе.
Он молча смотрел на меня.
Я специально скорчила смешную гримасу и передразнила его сообщение.
— Бе-бе-бе... «Чего так долго?»... Бе-бе-бе...
Неожиданно он улыбнулся.
Настоящей улыбкой.
Не натянутой.
И на какую-то долю секунды мне показалось...
Будто ничего не произошло.
Будто сейчас он обнимет меня, скажет какую-нибудь глупость, и мы, как всегда, вместе пойдём домой.
Но эта секунда закончилась так же быстро, как появилась.
Я села на скамейку.
И почти швырнула ему пакет.
Он машинально поймал его.
Поставил рядом с собой.
Посмотрел мне в глаза.
И спокойно сказал:
— Говори.
Я даже растерялась.
— Я ещё и должна говорить? Ты больной? Нет уж. Давай сначала ты объяснишь всё, что наговорил.
Он тяжело выдохнул.
Начал перечислять.
Какие-то оскорбления, которые говорил друзьям.
Какие-то претензии.
Некоторые вещи я вообще слышала впервые.
И от этого становилось только противнее.
Потом он посмотрел прямо мне в глаза.
— Ты бросила меня не по-человечески.
Я усмехнулась.
— А что мне оставалось? Дальше терпеть твоё отношение? Нет уж. Спасибо.
Он резко перебил.
— Как минимум поговорить.
Пауза.
И с усмешкой добавил:
— Ах да... Я забыл. Ты же никогда не умела разговаривать.
Во мне будто что-то взорвалось.
— Я не умела?!
Я шагнула к нему.
— Это ты не умел слушать!
Он скрестил руки.
— Ну-ка процитируй.
— Да пожалуйста!
Я уже почти кричала.
— Каждый раз, когда я пыталась сказать, что мне больно, ты сначала час рассказывал, что не нравится тебе! Потом у меня оставалось десять минут! Десять несчастных минут! За которые ты успевал меня перебить, поспорить и сказать: «Всё, хватит ругаться». И разговор заканчивался!
Он усмехнулся.
— Пизди больше.
— Да закрой уже рот!
И именно в этот момент разговор перестал быть разговором.
Он превратился в очередную войну.
На всю улицу стоял крик.
Наверное, прохожие оборачивались.
Наверное, кто-то смотрел на нас из окон.
Но нам обоим было всё равно.
Мы больше не разговаривали.
Мы бросались друг в друга словами, как ножами.
Каждый хотел доказать, что прав.
Каждый хотел сделать больно в ответ.
Он вспоминал мои ошибки.
Я - его.
Он старался задеть за самое живое.
Я отчаянно пыталась показать, что больше не позволю обращаться с собой так, как раньше.
— Ты всегда думала только о себе!
— Правда? А ты хоть раз подумал обо мне?!
— Конечно думал!
— Тогда почему мне постоянно приходилось объяснять очевидные вещи?!
Мы перебивали друг друга.
Не слушали.
Каждый слышал только себя.
Я чувствовала, как внутри снова поднимается вся боль последних дней.
Все бессонные ночи.
Все слёзы.
Все мысли о том, что он уже счастлив без меня.
И вдруг слова сами сорвались с губ.
— Какая же ты... сволочь...
Он вдруг перестал кричать.
На лице появилась странная ухмылка.
— Хах...
Он наклонил голову набок.
— И чего это я сволочь?
Я смотрела на него несколько секунд.
И больше не смогла сдерживаться.
— Как ты мог...
Голос предательски дрогнул.
Я отвернулась.
Не хотела, чтобы он видел мои глаза.
— Как ты мог через пару дней найти себе новую?
Тишина.
— Какую-то... шлюху...
Последнее слово далось особенно тяжело.
Я закрыла глаза.
— Ты смог променять меня...
Сделала глубокий вдох.
— Меня...
...на неё?
Слёзы всё-таки навернулись.
Я быстро вытерла их ладонью.
Какая уже разница.
Пусть видит.
Он же не чужой человек.
Несколько секунд он молча смотрел на меня.
А потом...
Засмеялся.
Громко.
Искренне.
Так неожиданно, что я даже перестала плакать.
— Ахахаха...
Он согнулся от смеха.
— Господи...
Я нахмурилась.
— Ты чего смеёшься?
Он едва смог успокоиться.
Посмотрел на меня с улыбкой.
— Ты... правда... поверила?
Я ничего не понимала.
— Во что?
Он снова рассмеялся.
— Я же видел Машу.
Она сидела у окна.
Я специально говорил всё это громко.
Специально.
Чтобы она услышала.
Чтобы потом пересказала тебе.
Я хотел, чтобы ты наконец согласилась встретиться.
Это был мой план.
И...
Он довольно улыбнулся.
— Он сработал.
Я замерла.
Несколько секунд просто смотрела на него.
Не веря.
Потом медленно перевела взгляд на окно Машиного дома.
И вдруг...
Рассмеялась.
Прямо сквозь слёзы.
Смеялась и плакала одновременно.
— Хах...
Я закрыла лицо ладонями.
— То есть...
Я всхлипнула.
— Ты всё это... специально?..
Он кивнул.
Я снова засмеялась.
Уже громче.
— А я ведь...
Я покачала головой.
— Я ведь правда поверила...
Слёзы катились по щекам.
Но теперь это были совсем другие слёзы.
— Господи...
Какая же я глупая...
Я столько дней...
Я столько дней думала, что ты уже нашёл мне замену...Он перестал смеяться.
Улыбка всё ещё оставалась на его лице.
Но теперь она была совсем другой.
Не насмешливой.
Тёплой.
Он посмотрел на меня так, что внутри снова всё перевернулось.
Так смотрел только он.
Так, что мне всегда казалось - кроме меня вокруг никого нет.
Я вытерла слёзы и, смеясь, покачала головой.
— Ну ты и придурок...
Он пожал плечами.
— Зато сработало.
Я снова ударила его ладонью по плечу.
— Идиот.
— Знаю.
— Сволочь.
— Тоже знаю.
Я смотрела на него и не могла перестать улыбаться.
Все эти дни я ненавидела его.
Плакала.
Проклинала.
Представляла, как скажу ему всё, что накопилось.
А сейчас...
Сейчас мне хотелось только одного.
Чтобы всё это оказалось страшным сном.
Он вдруг сделал маленький шаг ко мне.
Совсем осторожно.
Будто боялся, что я отойду.
Потом медленно протянул ко мне руки.
Не обнял.
Просто ждал.
Оставляя выбор за мной.
И тихо сказал:
— Ну ты и глупая...
Я же люблю тебя.
Очень люблю.
Мне никто не нужен.
И никогда не был нужен.
Я бы не смог променять тебя ни на кого.
Эти слова словно выбили из меня весь воздух.
Столько дней.
Столько ночей.
Столько слёз из-за одной мысли.
"Он уже заменил меня."
И вдруг оказалось...
Нет.
Я сделала шаг вперёд.
Потом ещё один.
И буквально рухнула ему в объятия.
Уткнулась лицом в его плечо.
Вцепилась в его футболку так сильно, словно боялась, что он исчезнет.
И заплакала.
По-настоящему.
Навзрыд.
— Ну ты и сволочь...
Всхлип.
— Придурок...
Ещё один.
— Идиот...
Он крепко прижал меня к себе.
Гладил по волосам.
По спине.
Целовал в макушку.
И тихо повторял:
— Прости...
— Прости меня...
— Я такой дурак...
— Прости...
Наверное, мы простояли так несколько минут.
А может, всего несколько секунд.
Время перестало существовать.
Я чувствовала только его объятия.
Те самые.
Родные.
По которым успела соскучиться за каких-то пять дней так, будто прошла целая вечность.
Наконец я немного успокоилась.
Медленно подняла голову.
Наши глаза встретились.
Он осторожно вытер большим пальцем слезу с моей щеки.
Я улыбнулась.
Совсем слабо.
Он улыбнулся в ответ.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Без слов.
Словно заново знакомились.
Потом он совсем осторожно наклонился ко мне.
Остановился в нескольких сантиметрах.
Будто спрашивая разрешения.
Я сама сократила это расстояние.
Наши губы встретились.
Первый поцелуй после расставания оказался совсем не таким, как я представляла.
Без страсти.
Без спешки.
Он был тихим.
Осторожным.
Таким, будто мы оба пытались убедиться, что всё ещё можем касаться друг друга.
Мы отстранились.
Посмотрели друг другу в глаза.
И одновременно улыбнулись.
Я тихо засмеялась сквозь остатки слёз.
— Всё-таки люблю тебя, идиота...
Он ничего не ответил.
Только снова поцеловал меня.
На этот раз дольше.
Крепче.
Так, словно пытался наверстать все те поцелуи, которых не было эти пять дней.
Когда мы снова сели на скамейку, он крепко обнял меня за плечи.
Я прижалась к нему, положив голову ему на грудь.
Слышала, как быстро бьётся его сердце.
Наверное, так же быстро, как и моё.
Мы долго молчали.
Но впервые за эти дни эта тишина не причиняла боли.
Она лечила.
И именно тогда он тихо спросил:
— А что будет теперь? Он спросил это так тихо, будто сам боялся услышать ответ.
— А что будет теперь?
Я даже не задумалась.
Ответ вырвался сам.
— Мы не расстаёмся.
Он промолчал.
Улыбка на моём лице медленно исчезла.
Почему он молчит?
Я резко выпрямилась, заглянула ему в глаза.
Теперь голос звучал уже совсем иначе.
Не уверенно.
Испуганно.
— Мы же... не расстанемся, да?
Он несколько секунд смотрел на меня.
Потом вдруг улыбнулся.
Так тепло.
Так по-доброму.
Словно перед ним снова была та девочка, которую он любил.
Он обнял меня ещё крепче.
Поцеловал в макушку.
— Ну конечно нет.
Я облегчённо выдохнула.
Кажется, только сейчас поняла, что всё это время задерживала дыхание.
Улыбнулась.
Прижалась к нему ещё сильнее.
— Дурак...
— Есть такое.
— Я тебя чуть не возненавидела.
Он виновато усмехнулся.
— Заслужил.
Мы ещё немного посидели молча.
Он перебирал мои волосы.
Я машинально рисовала пальцем какие-то узоры на его ладони.
Так же, как делала сотни раз раньше.
Будто этих пяти дней никогда не существовало.
Будто мы снова были обычной влюблённой парой.
Через какое-то время он тихо сказал:
— Прости меня.
Я подняла голову.
— За что именно?
Он тяжело вздохнул.
— За всё.
За крики.
За слова.
За то, что специально сделал тебе больно.
За то, что довёл до этого.
Я молчала.
Он продолжил:
— Я правда думал, что потерял тебя.
И испугался.
Очень.
Я взяла его за руку.
Крепко сжала.
— Я тоже испугалась.
Он посмотрел на меня.
— Правда?
Я усмехнулась сквозь слёзы.
— Я пять дней жила с мыслью, что ты уже нашёл другую.
Ты даже представить себе не можешь, как это было больно.
Он виновато опустил глаза.
— Прости...
Я покачала головой.
— Только больше никогда...
Никогда так не делай.
Никогда не заставляй меня думать, что я тебе больше не нужна.
Он сразу кивнул.
— Обещаю.
В тот момент я ему поверила.
Без единого сомнения.
Мне казалось, что мы наконец услышали друг друга.
Что всё плохое осталось позади.
Что теперь мы будем разговаривать.
Что теперь всё обязательно получится.
Я даже не заметила, как снова улыбалась.
Так искренне, как не улыбалась уже очень давно.
Всё вокруг будто снова стало цветным.
Я сидела рядом с человеком, которого любила.
И была счастлива.
Наверное, именно в тот момент я окончательно поняла одну вещь.
Все эти пять дней без него были невыносимыми.
И сейчас мне казалось, что они наконец закончились.
Что впереди нас снова ждёт наше «мы».
Он вдруг резко поднялся со скамейки.
Так быстро, что я даже вздрогнула.
Улыбнулся.
По-настоящему.
Так, как улыбался раньше.
Протянул мне руку.
— Пойдём-ка мы с тобой домой. Не думаю, что у тебя сегодня так много дел.
Я засмеялась.
Вложила свою ладонь в его.
Он крепко сжал её.
Совсем как раньше.
И мы пошли.
Взявшись за руки.
Будто этих пяти дней никогда не существовало.
Будто не было бессонных ночей, истерик, концертов, стадионов, алкоголя, слёз и мыслей о том, что мы потеряли друг друга навсегда.
Дорога до его дома показалась удивительно короткой.
Мы почти не разговаривали.
Иногда переглядывались.
Улыбались.
И этого было достаточно.
Я снова была рядом с ним.
Когда мы вошли в дом, первой нас встретила его мама.
Несколько дней назад я с ужасом думала, что она стала для меня чужой женщиной.
Что больше никогда не позовёт меня пить чай.
Не спросит, как дела.
Не засмеётся вместе со мной.
Но сейчас...
Она широко улыбнулась.
— Привет!
В её голосе было столько искренней радости, что я невольно улыбнулась в ответ.
Она подошла ближе.
Посмотрела сначала на меня.
Потом на него.
Потом снова на меня.
И засмеялась.
— Господи... Вы живёте в какой-то мелодраме.
Мы тоже рассмеялись.
Впервые за долгое время этот смех не был нервным.
Он был настоящим.
Из кухни выглянула бабушка.
Увидев нас вместе, она довольно улыбнулась.
— Ну вот, другое дело.
Потом сразу стала серьёзной.
— А теперь садитесь и учитесь разговаривать. Ошибки нужно исправлять, а не убегать от них.
Мы одновременно кивнули.
Как два провинившихся ребёнка.
— Хорошо.
И пошли в его комнату.
Я переступила порог...
И вдруг поняла, как сильно успела соскучиться.
По этой комнате.
По этому запаху.
По этому дивану.
По беспорядку на столе.
По кружке, которую он вечно забывал убрать.
По каждой мелочи.
За пять дней это место успело стать для меня почти чужим.
А сейчас снова стало домом.
Я села на стул.
Он тут же улёгся на диван.
Посмотрел на меня.
Протянул руки.
И жалобно улыбнулся.
— Ну наконец-то...
Я здесь не один.
Иди же скорее ко мне...
Кошечка моя.
Пожалуйста.
От этих слов сердце болезненно сжалось.
«Кошечка моя.»
Как же сильно я успела соскучиться по этому прозвищу.
Я даже не стала ничего отвечать.
Только улыбнулась.
И почти бегом нырнула в его объятия.
Он сразу укрыл нас одеялом.
Словно боялся, что я снова исчезну.
Следующие несколько часов были похожи на наши самые счастливые дни.
Он перебирал мои волосы.
Целовал меня в лоб.
Иногда просто молча смотрел мне в глаза.
И я ловила этот взгляд.
Тот самый.
Полный нежности.
Полный любви.
Полный человека, который боится снова потерять.
Я рассказывала ему, как прожила эти пять дней.
Про бессонные ночи.
Про футболку.
Про концерт.
Про стадион.
Про слёзы.
Он слушал, не перебивая.
Иногда виновато опускал глаза.
Потом рассказывал о своих пяти днях.
О своей боли.
О том, как скучал.
Как ждал.
Как боялся, что уже ничего не исправить.
Мы словно обменивались друг с другом своей болью.
Чтобы больше не нести её в одиночку.
Потом признания снова сменились смехом.
Мы спрятались под одеялом с головой.
Дурачились.
Толкались.
Смеялись над какой-то ерундой.
Будто снова стали теми самыми двумя детьми, которые когда-то просто были счастливы рядом друг с другом.
Но время всё равно шло.
Рано или поздно нужно было уходить.
Мы нехотя выбрались из-под одеяла.
Начали рассказывать друг другу планы на остаток дня.
— Сегодня с пацанами на пляже посидим, — сказал он.
— Выпьем немного.
Я кивнула.
— А у меня маникюр.
Потом встреча с подругой.
Покрашу волосы.
И ещё по магазинам зайду.
Он улыбнулся.
— Ну тогда вечером созвонимся.
— Конечно.
Мы снова обнялись.
Поцеловались.
И разошлись по домам.
Счастливые.
Уверенные, что самое страшное уже позади.
Мы ещё не знали, что впереди нас ждёт новая глава нашей истории. Но в тот момент это было неважно.
Следующие несколько часов пролетели незаметно.
Я сидела на маникюре.
Улыбалась.
Впервые за долгое время улыбалась искренне.
Маникюрщица что-то спрашивала, а я рассказывала ей всё.
Про расставание.
Про пять дней.
Про сегодняшнюю встречу.
Про объятия.
Про то, как мы снова вместе.
Она слушала молча.
Иногда улыбалась.
Иногда качала головой.
Но мне было всё равно.
Мне хотелось рассказать об этом всему миру.
Будто если я произнесу это вслух ещё несколько раз, то окончательно поверю.
«Мы снова вместе.»
После маникюра я встретилась с лучшей подругой.
Она уже знала, что мы помирились.
Я рассказывала ей всё с улыбкой.
Каждый поцелуй.
Каждое объятие.
Каждое слово.
Она молча слушала.
Потом тяжело вздохнула.
Закатила глаза.
— Пожалеешь.
Я вопросительно посмотрела на неё.
— Вот увидишь.
Больше она ничего не сказала.
И не стала меня осуждать.
Не начала читать лекции.
Не пыталась переубедить.
Просто...
Будто уже знала то, чего ещё не знала я.
Я понимала, что, скорее всего, она права.
Но признавать это не хотелось.
Сегодня я снова была счастлива.
И очень боялась, что кто-нибудь разрушит это чувство.
Через несколько часов телефон зазвонил.
Это был он.
Голос был весёлый.
Слишком весёлый.
Он смеялся.
— Слушай, я же сегодня договаривался встретиться с одной девчонкой.
Я совсем забыл.
Отменять уже поздно.
Ты не против?
Я улыбнулась.
— Нет.
Иди.
Он помолчал.
— Не переживай.
Я хоть и выпил, но себя контролирую.
— Хорошо.
Я доверяла ему.
Поэтому даже не задумалась.
Прошло несколько часов.
Телефон снова зазвонил.
— Алло.
На этот раз он был заметно пьянее.
— Я уже погулял с ней...
Иду домой.
А ты где?
Забери меня...
Я удивилась.
— Я гуляю с Машей.
Мы вообще на другом конце города.
Не смогу.
Как погуляли?
Он усмехнулся.
— Хорошо.
Она смешная.
Я тоже улыбнулась.
— И почему она смешная?
Несколько секунд молчания.
Потом совершенно спокойный ответ:
— А это уже тебя не касается.
Улыбка исчезла.
Мгновенно.
Я даже не сразу поняла, что именно меня так задело.
Что значит...
«Не касается»?
Я почувствовала, как внутри снова начинает подниматься знакомая волна.
— Ты, во-первых, как со мной разговариваешь?
Во-вторых...
Что значит — меня не касается?
Он тяжело выдохнул.
— Ничего я не попутал.
Я пьяный.
Вот и всё.
Где ты?
— Зачем тебе?
— Я приду.
— Не надо.
Правда.
Я далеко.
Тебе проще домой пойти.
И вдруг его голос изменился.
Стал жёстче.
— Быстро, блять, сказала, где ты.
Я остановилась.
— Смени тон.
— Где ты?
— Не скажу.
Я далеко.
Хочу спокойно погулять и потом домой.
— Где ты?
— Нет.
— Где ты?
— Нет.
Мы будто ходили по кругу.
Один и тот же разговор.
Одни и те же вопросы.
Пока наконец он раздражённо не бросил:
— Ну и ладно.
Гуляй.
И сбросил звонок.
Я ещё несколько секунд смотрела в погасший экран.
Потом медленно опустила телефон.
Подруга посмотрела на меня.
Тяжело вздохнула.
— Опять начинается?
Я промолчала.
Она продолжила:
— Знаешь...
Когда вы сошлись, я думала, что если старые проблемы и вернутся, то хотя бы через месяц.
Через два.
Но...
Она грустно усмехнулась.
— Он начал уже сегодня.
В первый же день.
Я ничего не ответила.
Потому что сама понимала.
Она права.
И именно это было самым обидным.
Не его слова.
Не звонок.
А то, что внутри уже появилось знакомое чувство.
То самое.
Которое я так надеялась больше никогда не испытать.
Чувство, будто меня снова начинают загонять
Домой я возвращалась молча.
Мысли путались.
Ещё утром мне казалось, что хуже уже никогда не будет.
Теперь же внутри снова поселилось неприятное чувство тревоги.
Совсем маленькое.
Почти незаметное.
Но я уже знала его слишком хорошо.
Оно всегда появлялось перед очередной ссорой.
Я убеждала себя, что всему виной алкоголь.
«Он выпил.»
«Он просто пьян.»
«Завтра всё будет нормально.»
Мне очень хотелось в это верить.
Когда я пришла домой, телефон почти сразу завибрировал.
Он.
Я открыла переписку.
— Почему ты обижен?
Ответ пришёл быстро.
— Потому что тебе подруги важнее. Я тебя пьяную всегда забирал.
Я тяжело вздохнула.
— Нет, это не так. Просто я была далеко и немного занята. Тебе правда было бы быстрее и легче самому пойти домой.
— Не верю.
Через несколько секунд появилось ещё одно сообщение.
— Просто подруги важнее. Так и скажи.
Эти слова больно кольнули.
Я перечитала их ещё раз.
И ещё.
Будто надеялась, что они изменятся.
— Нет, подруги не важнее.
Он печатал долго.
Потом прислал:
— Ну завтра день рождения. Ты же с ними празднуешь.
После этих слов я сразу поняла, к чему всё идёт.
Весь день он молчал об этом.
Но, оказывается, думал.
Очень много думал.
— Ну ты же сам понимаешь, почему так.
Ответ пришёл почти мгновенно.
— Понимаю.
Пауза.
— Но всё равно обидно.
«Обидно...»
Это слово почему-то ранило сильнее всего.
Потому что я прекрасно понимала его чувства.
Но одновременно понимала и свои.
Мне не хотелось снова превращать собственный день рождения в выяснение отношений.
Я слишком устала.
— Я рассчитывала, что ты поймёшь и не обидишься.
Он написал:
— Переживу.
Потом ещё одно сообщение.
— Но всё равно обидно. Казалось бы, такой важный день... Обычно людям хочется, чтобы их парень был рядом.
Я посмотрела на экран.
Пальцы зависли над клавиатурой.
«Людям хочется...»
Может быть.
Но мой прошлый год научил меня другому.
Я слишком боялась, что праздник снова закончится слезами.
— Для меня это не самый важный день.
Ответ появился почти сразу.
— Для меня важный.
Потом ещё одно сообщение.
— Тебе, наверное, не понять моих чувств.
Я закрыла глаза.
Почему снова разговор превращается в то, кто сильнее страдает?
Почему мы опять говорим не о том, что чувствуем, а о том, кто виноват?
Я медленно напечатала:
— Всё же будет лучше, если я отмечу с подругами.
Он ответил спокойно.
Слишком спокойно.
— Как хочешь. Это твоё право.
Я уже почти выдохнула с облегчением.
Но следующее сообщение перечеркнуло всё.
— Просто на будущее. Я больше не буду закрывать глаза на пренебрежение мной. Себе цену я тоже знаю.
Я долго смотрела на экран.
Пренебрежение.
Вот как он это увидел.
А я ведь пыталась защитить всего лишь один день.
Всего один.
Чтобы он прошёл спокойно.
Без ссор.
Без выяснения отношений.
Без напряжения.
И от этой мысли внутри стало удивительно пусто. Я ещё несколько секунд смотрела на экран.
Слово «пренебрежение» будто застряло где-то внутри.
Неужели он правда так это видел?
Неужели желание один раз отпраздновать свой день рождения спокойно для него выглядело именно так?
Я медленно напечатала:
— В каком моменте показывалось пренебрежение тобой?
Ответ пришёл быстро.
— Из-за подруг. Меня не зовёшь, потому что будет как-то не очень. Хотя это твой день рождения.
Я покачала головой.
Он снова всё понял по-своему.
— Это не пренебрежение. Я делаю так, как будет лучше. И для меня. И, как мне кажется, для тебя тоже.
Несколько секунд он был онлайн.
Потом написал:
— Нет. Для меня нет.
Следующее сообщение появилось почти сразу.
— Для меня лучше, когда мы рядом.
Я закрыла глаза.
Как объяснить человеку, что иногда любовь - это не быть вместе двадцать четыре часа в сутки?
Что иногда любовь - это дать другому спокойно прожить один вечер.
Я начала печатать медленно.
Очень осторожно.
Будто каждое слово могло снова всё разрушить.
— Всё получилось слишком неожиданно. Если бы мы не расставались, если бы всё это не произошло так спонтанно, конечно, ты был бы рядом. Ты же сам это понимаешь.
Он долго не отвечал.
Я уже надеялась, что разговор закончился.
Но экран снова загорелся.
— Просто я понимаю, что твои подруги мешают нашим отношениям.
Я перечитала сообщение два раза.
Потом третий.
Не верилось.
— Мои подруги мешают нашим отношениям?
— Да.
Он продолжил.
— Меня обижает, что люди, которые для тебя должны быть менее значимыми, постоянно оказываются важнее. Ты не зовёшь меня только потому, что боишься их взглядов, осуждения...
И в этот момент во мне будто что-то оборвалось.
Весь день.
Всё утро.
Всё счастье.
Все обещания.
Все поцелуи.
И снова...
Опять одно и то же.
Я почувствовала, как начинает дрожать рука.
Пальцы сами застучали по клавиатуре быстрее, чем я успевала думать.
— Это мой, блять, день рождения!
Я остановилась лишь на секунду.
Но злость уже невозможно было удержать.
— После недели этого пиздеца я просто хочу один нормальный день рождения!
Сообщение за сообщением.
— Ты вообще меня когда-нибудь слушал?
— Я же столько раз говорила тебе, что каждый мой день рождения обязательно кто-нибудь испортит.
— Хоть один раз...
— Один-единственный раз...
— Я хочу, чтобы всё прошло спокойно.
Без ссор.
Без напряжения.
Без ощущения, что мы сидим на поминках.
Я нажала «отправить».
И только потом поняла, что впервые за весь разговор сорвалась на мат.
Ответ пришёл неожиданно спокойный.
— Я тебя услышал.
Пауза.
— Но материться не надо.
Я почувствовала, как злость начала уходить.
На её место пришло чувство вины.
Я тихо выдохнула.
— Прости...
Я правда вспылила.
Не хотела.
Он был онлайн.
Долго.
Будто что-то писал.
Удалял.
Снова писал.
Наконец пришёл ответ.
— Я промолчу.
Я нахмурилась.
— Можешь сказать.
Он снова печатал несколько секунд.
— Нет.
Не считаю это нужным.
Потом почти сразу пришло ещё одно сообщение.
Совсем другое.
Будто предыдущего разговора вовсе не было.
— Я уже скоро спать буду ложиться.
Заранее спокойной ночи.
Сладких снов.
Люблю. ❤️💋
Я долго смотрела на сердечко на экране.
Ещё несколько минут назад мы снова были на грани ссоры.
А теперь...
«Люблю».
Я невольно улыбнулась.
И ответила так же просто:
— Спокойной ночи.
И я тебя. 💋💋💋
Я отложила телефон.
За окном медленно темнело.
До моего дня рождения оставалось меньше получаса.
Я всегда представляла, что в ночь перед семнадцатилетием буду загадывать желания.
Ждать двенадцати.
Улыбаться.
Но вместо этого я лежала на кровати и смотрела в потолок.
Внутри не было ни радости.
Ни предвкушения.
Только странная, тяжёлая пустота.
До моего дня рождения оставалось тридцать минут.
И мне казалось, что за последние несколько дней я повзрослела намного сильнее, чем за весь предыдущий год.