День без тебя 5

Я проснулась.

Первое, что почувствовала, - пустоту.

Не ту, которая бывает после плохого сна.

А другую.

Такую, будто из меня за ночь вынули что-то очень важное.

Я ещё несколько минут лежала неподвижно.

Прислушивалась к себе.

В груди снова ныла знакомая боль.

Та самая, с которой я теперь просыпалась каждое утро.

Я взяла телефон.

По привычке.

Открыла его переписку.

"Был в сети 5 минут назад."

Пять минут.

Я машинально начала считать.

Значит, он уже проснулся.

Интересно...

Во сколько лёг?

Выспался ли?

Поел ли?

Эти вопросы возникали сами собой.

Я больше не имела права их задавать.

Но любить человека по расписанию не получается.

Я знала, что мне не должно быть до этого дела.

Но мне было.

Телефон снова оказался на кровати.

Я медленно поднялась.

Из кухни доносились голоса родителей.

Они собирались в бассейн.

— Пойдёшь с нами? - спросила мама.

Я уже хотела согласиться.

Но вдруг вспомнила его голос.

"Пятьсот гривен за обычный бассейн? Это же грабёж."

Он всегда говорил именно так.

Всегда смеялся над этой ценой.

И вдруг внутри появилось странное чувство.

Если я сейчас пойду...

Будто сделаю что-то против него.

Будто предам.

Это было нелепо.

Мы больше не были вместе.

Я никому ничего не была должна.

Но почему-то всё равно тихо ответила:

— Нет.

Родители ушли.

Дверь закрылась.

И вместе с этим квартира будто опустела окончательно.

Стало тихо.

Настолько тихо, что я слышала собственное дыхание.

Я медленно прошла на кухню.

Открыла шкаф.

Достала бутылку пива.

Потом водку.

Потом коньяк.

Поставила всё перед собой.

Долго смотрела.

Будто ждала, что кто-нибудь сейчас остановит меня.

Что дверь откроется.

Что он зайдёт.

Закатит глаза.

Отберёт бутылки.

Скажет привычное:

— Ты совсем больная ?

Он всегда считал что у меня проблемы с алкоголем, мол зависимость надо лечить. Хотя за весь год наших отношений без повода я выпила раза 2 может 3.

Но дверь оставалась закрытой.

Я открыла пиво.

Сделала несколько глотков.

Не помогло.

Тогда открыла водку.

Пила прямо из горла.

Обжигая горло.

Не чувствуя вкуса.

И вдруг расплакалась.

Так сильно, что пришлось опереться руками о стол.

Слёзы падали прямо на бутылку.

Я не понимала, что делаю.

Не понимала, зачем пью.

Я просто не могла находиться в собственной голове.

Каждая мысль возвращалась к нему.

К той девушке.

К словам подруги.

К ощущению, что меня так легко заменили.

"Как?"

"Как можно было спустя несколько дней уже рассказывать другой о нашем расставании?"

"Неужели года оказалось недостаточно, чтобы хоть немного по мне скучать?"

От этих мыслей становилось только больнее.

Я пила быстрее.

Будто пыталась утопить их.

Но алкоголь оказался бесполезным.

Он не забирал боль.

Он только делал её громче.

Я посмотрела на бутылки.

На пустую квартиру.

На своё отражение в окне.

И вдруг поняла, что мне страшно.

По-настоящему страшно.

Не из-за того, что я пью.

Не из-за того, сколько уже выпила.

Мне было страшно оставаться одной.

Страшно находиться наедине с этой болью.

С этой тишиной.

С самой собой.

Раньше, когда становилось невыносимо, я знала, к кому идти.

Я шла к нему.

И как бы сильно мы ни ссорились, рядом с ним мир становился чуть менее страшным.

Теперь человека, к которому я всегда бежала со своей болью, больше не было.

И самое жестокое заключалось в том, что именно он эту боль и создал.

Я достала телефон.

Долго смотрела на экран.

Пальцы дрожали.

Я понимала, что сейчас происходит что-то неправильное.

Нормальные люди не начинают утро с водки.

Но ещё сильнее я понимала другое.

Я не смогу пить одна.

Это оказалось страшнее всего.

Не потому, что боялась алкоголя.

Я боялась себя.

Боялась той тишины, которая наступит после каждого глотка.

Боялась мыслей, которые останутся со мной один на один.

Боялась, что если сегодня рядом никого не будет...

Я просто не выдержу.

Я смотрела на бутылки и впервые в жизни почувствовала, что одиночество может быть физически страшным.

Не тем одиночеством, когда скучно.

А тем, когда остаёшься наедине со своей болью.

И вдруг понимаешь, что кроме неё рядом больше никого нет.

Что человек, к которому ты привыкла бежать с любой бедой, сам стал этой бедой.

Что больше некому забрать бутылку из рук.

Некому сказать:

— Всё, хватит.

Некому обнять.

Некому разозлиться.

Некому спасти тебя от самой себя.

И именно в этот момент я поняла...

Мне не нужен алкоголь.

Мне нужен был он.

Но его больше не было.

Поэтому я открыла переписку с лучшей подругой.

Она была единственным человеком, с которым мне не было страшно развалиться на части.

Единственным человеком, который видел меня и смеющейся, и счастливой, и сломанной.

Единственным человеком, при котором можно было молча пить, плакать, а через пять минут смеяться над какой-нибудь глупостью.

Я написала всего одно слово:

«Приходи.»

Потому что в тот момент больше всего на свете я боялась остаться наедине со своими мыслями.

После отправки сообщения слезы потекли не то что рекой, их был водопад. С бутылкой водки в руках я рухнула на пол. Допила её до конца, и завыла. На весь дом, казалось что мой вой слышит весь город.

Но в какой-то момент я почувствовала как горло жжет, вой прекратился, осталась только горечь в горле, и пустая бутылка.

Я посмотрела на почти пустые бутылки.

Не помогло.

Ничуть.

Боль не стала меньше.

Наоборот.

Будто с каждым глотком внутри становилось ещё теснее.

Я тяжело поднялась со стула.

Натянула короткие шорты.

Первую попавшуюся майку.

Взяла деньги.

И вышла из дома.

На улице было тепло.

Слишком тепло для человека, у которого внутри всё разваливалось.

Люди проходили мимо.

Кто-то смеялся.

Кто-то шёл за руку.

Кто-то нёс продукты домой.

Я смотрела на них и думала, как странно устроен мир.

Для кого-то это был обычный день.

А для меня - конец света.

В магазине я почти не думала.

Просто брала то, что попадалось под руку.

Ещё водку.

Ещё пиво.

Энергетик.

Без алкогольные напитки.

Будто покупала не алкоголь, а возможность хотя бы на несколько часов перестать чувствовать.

Кассир молча пробил покупки.

Я взяла тяжёлый пакет.

И вышла обратно на улицу.

Пакет неприятно тянул руку вниз.

Я шла медленно.

Смотрела себе под ноги.

И вдруг поймала себя на мысли:

"А если бы сейчас навстречу вышел он?"

Я даже улыбнулась.

Совсем немного.

Я слишком хорошо знала, что произошло бы.

Он бы сначала посмотрел на пакет.

Потом на меня.

На мои короткие шорты.

На открытую майку.

Нахмурился бы.

Закатил глаза.

И обязательно начал бы ворчать.

— Ты серьёзно?

— Сколько тут алкоголя?

— Ты вообще нормальная?

Наверное, ещё попытался бы забрать пакет.

И мы бы начали спорить прямо посреди улицы.

Я усмехнулась.

Потому что настолько хорошо знала этот сценарий, будто он действительно происходил.

Но через секунду улыбка исчезла.

Ведь если бы мы всё ещё были вместе...

Я бы вообще не шла сейчас за этим алкоголем.

Мы бы действительно поругались.

Он бы психовал.

Я бы обижалась.

Он называл бы меня алкоголичкой.

Я его - душнилой.

А потом...

Наверное, всё равно забрал бы пакет из моих рук.

И нёс бы его сам.

Я остановилась посреди дороги.

Так странно.

Мы больше не были вместе.

Но даже сейчас, когда его рядом не было, я всё равно думала о том, что он сказал бы.

Что подумал бы.

Как посмотрел бы на меня.

Его мнение всё ещё жило где-то внутри меня.

Словно он никуда и не уходил.

Я крепче сжала ручки пакета.

Тяжело выдохнула.

И пошла домой.

Навстречу к квартире, где меня снова ждали только тишина, бутылки и боль.

Я открыла переписку с лучшей подругой.

Долго смотрела на клавиатуру.

Потом написала снова:

«Приди, пожалуйста.»

Отправила.

И только после этого немного выдохнула.

Потому что знала.

Она придёт.

Она не станет читать мне нотации.

Не скажет, что я слабая.

Не будет пытаться немедленно меня успокоить.

Она просто сядет рядом.

И если понадобится, будет молча смотреть, как я плачу.

В тот день мне нужен был не алкоголь.

Мне нужен был человек.

Хоть один.

Потому что боль от этой утраты оказалась такой огромной, что оставаться с ней наедине было страшнее, чем смотреть ей в глаза вместе с кем-то.

Я поставила пакет на стол.

Достала бутылки.

Энергетик.

Лёд из морозилки.

Зачем-то расставила всё аккуратно, будто собиралась не напиваться, а принимать гостей.

Глупо.

Гостей не будет.

Будет только боль.

Я открыла новую бутылку водки.

Налила совсем немного.

Потом передумала.

Долила почти до половины стакана.

Сверху плеснула энергетик.

Я никогда не любила вкус водки.

Он всегда казался мне отвратительным.

Но сегодня вкус вообще не имел значения.

Главное - чтобы мысли хоть ненадолго замолчали.

Я сделала большой глоток.

Потом ещё один.

Грудь снова обожгло.

Я закрыла глаза.

Не помогло.

Наоборот.

Его лицо стало ещё отчётливее.

Я резко поставила стакан на стол.

Подошла к зеркалу.

Долго смотрела на своё отражение.

Опухшие глаза.

Растрёпанные волосы.

Красный нос.

Жалкое зрелище.

Я взяла косметичку.

Тон.

Пудра.

Карандаш.

Руки делали всё автоматически.

Будто красилась не я.

Будто кто-то другой управлял моим телом.

Я снова отпила из стакана.

И вдруг заговорила.

Сначала тихо.

Потом всё громче.

— Ну что?

Нашёл уже новую?

Так быстро?

Поздравляю.

Я криво улыбнулась своему отражению.

— Молодец.

Год отношений...

Несколько дней после расставания...

И уже другая.

Я засмеялась.

Только смех почему-то сразу превратился в слёзы.

— Чем она лучше меня?

Чем?

Отвечай.

Я смотрела себе прямо в глаза.

Будто это он стоял напротив.

— Она не спорит?

Не огрызается?

Не обижается?

Не пьёт?

Или просто появилась вовремя?

Я замолчала.

Потому что внезапно поняла...

Он всё равно не ответит.

Даже если сейчас стоял бы передо мной.

Я сделала ещё один большой глоток.

Алкоголь приятно ударил в голову.

Мысли начали путаться.

Но боль почему-то становилась только громче.

В дверь позвонили.

Я даже вздрогнула.

Быстро поставила стакан на стол.

Открыла.

На пороге стояла лучшая подруга.

Она внимательно посмотрела сначала на меня.

Потом на пустые бутылки.

Потом снова на меня.

— Ты уже начала?

Я молча кивнула.

Она тяжело вздохнула.

— Господи...

И просто обняла меня.

Крепко.

Так крепко, что я снова разревелась.

Не потому что стало хуже.

А потому что наконец-то можно было перестать притворяться сильной.

Она ничего не спрашивала.

Не говорила, что всё пройдёт.

Не убеждала, что он ещё пожалеет.

Она просто была рядом.

Иногда именно это спасает больше всего.

Я протянула ей банку слабоалкогольного напитка.

— Будешь?

Она улыбнулась.

— С тобой - всё что угодно.

Мы сидели на кухне.

Я пила водку с энергетиком.

Она медленно потягивала свою банку.

А я всё говорила.

Говорила без остановки.

Будто боялась, что если хоть на секунду замолчу, снова начну слышать собственные мысли.

— Это так низко...

— Понимаешь?

— Я даже остыть не успела...

— А он уже рассказывает какой-то девке про наше расставание...

— Она его жалеет...

Гулять зовёт...

Я засмеялась.

Горько.

— Знаешь, что самое смешное?

Я ведь всё ещё люблю этого идиота.

И именно поэтому мне так больно.

Я снова посмотрела в зеркало.

И продолжила говорить уже своему отражению.

Будто разговаривала не с собой.

А с ним.

Я смотрела в зеркало.

На своё отражение.

На размазанную тушь.

На красные глаза.

И продолжала говорить.

Будто он действительно стоял передо мной.

— Знаешь...

Я ведь всегда думала, что если мы когда-нибудь расстанемся...

Он хотя бы немного поскучает.

Хотя бы сделает вид.

Хотя бы неделю.

Хотя бы несколько дней...

Я рассмеялась.

Громко.

Нервно.

— Какая же я дура...

Я ведь правда в это верила.

Подруга молча сидела на кровати.

Иногда поглядывала на меня.

Но не перебивала.

Она понимала, что сейчас мне нужно не слушать.

Мне нужно говорить.

— Он же говорил...

Что любит меня.

Что без меня не сможет.

Что никого больше не полюбит.

Так как же...

Как он смог через несколько дней уже искать утешение в другой?

Я снова отпила водку.

— Скажи мне...

Она красивее?

Умнее?

Спокойнее?

Или просто...

Не я?

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Я замолчала.

Комната кружилась.

Я держалась рукой за столешницу.

Подруга осторожно подошла.

Забрала у меня стакан.

— Хватит.

Я покачала головой.

— Нет.

Ещё рано.

Она тяжело вздохнула.

Но спорить не стала.

Наверное, понимала, что сегодня спорить со мной бесполезно.

Я закончила краситься.

Получилось ужасно.

Тон лёг пятнами.

Стрелки были разными.

Тушь снова размазалась из-за слёз.

Я посмотрела на себя.

И неожиданно улыбнулась.

— Красавица...

Голос звучал с издёвкой.

Никогда ещё я не казалась себе настолько некрасивой.

Столько дней слёз будто состарили меня на несколько лет.

Я схватила сумку.

Телефон.

Снова посмотрела в зеркало.

И сказала своему отражению:

— Соберись.

Сегодня нельзя сидеть дома.

Иначе сойдёшь с ума.

Мы вышли.

Свежий воздух немного ударил в лицо.

Но легче не стало.

Я всё ещё была пьяной.

Очень.

Пока мы шли, я почти всё время молчала.

Подруга иногда брала меня под руку.

Наверное, боялась, что я упаду.

Или убегу.

Или позвоню ему.

Она знала, что сегодня я способна на всё.

— Только не звони ему, - тихо сказала она.

Я кивнула.

— Не буду...

Но внутри понимала.

Если станет ещё хоть немного больнее...

Я сорвусь.

Мы подошли к зданию, где должен был проходить концерт.

Я подняла голову.

И неожиданно почувствовала облегчение.

Это было другое место.

Не то, где мы были вместе.

Не тот зал.

Не та сцена.

Не те стены.

Я даже выдохнула.

"Хотя бы здесь нет нас."

"Хотя бы здесь ничего не будет напоминать о нём."

Как же сильно я ошибалась.

Я ещё не знала, что через несколько минут пойму:

От него невозможно убежать.

Даже если сменить место.

Потому что он уже давно поселился не в улицах и зданиях.

Он поселился в моей памяти.

Мы вошли внутрь.

Музыканты ещё настраивали инструменты.

Люди постепенно собирались.

Кто-то смеялся.

Кто-то фотографировался.

Кто-то обнимался.

Я стояла посреди этого шума и чувствовала себя совершенно чужой.

Будто случайно оказалась в месте, где все живут, а я только существую.

Подруга взяла меня за руку.

— Всё нормально?

Я кивнула.

Соврала.

Ничего не было нормально.

Мы прошли ближе к сцене.

Я огляделась.

И снова выдохнула.

"Здесь действительно не было нас."

Не было места, где он меня целовал.

Не было стены, возле которой мы фотографировались.

Не было той сцены, где он пел мне на ухо.

Я почти улыбнулась.

Наверное, впервые за несколько дней место не причиняло боли.

Но счастье длилось всего несколько минут.

Дверь открылась.

В зал вошла девушка.

Я узнала её сразу.

Даже со спины.

Она.

Его бывшая.

Та самая.

Та, которую он любил ещё несколько месяцев после начала наших отношений.

Та, про которую я столько раз слышала.

Та, с которой меня постоянно сравнивали мои собственные мысли, да и он тоже сравнивал.

Та, которая незримо присутствовала почти весь год наших отношений.

Она спокойно прошла вперёд.

Остановилась недалеко от сцены.

Наверное, даже не заметила меня.

А я будто перестала дышать.

"Почему именно сегодня?"

"Почему именно здесь?"

Это же было единственное место, где не должно было быть ничего, связанного с ним.

Но даже сюда он каким-то образом успел проникнуть.

Не сам.

Через неё.

Я отвернулась.

Стало противно.

От неё.

От него.

От себя.

От всей этой истории.

Подруга посмотрела на меня.

Потом перевела взгляд на девушку.

Сразу всё поняла.

— Не смотри туда.

Я кивнула.

Но взгляд всё равно возвращался.

Потому что рядом с ней мне снова казалось, будто я проиграла.

Будто она всегда была важнее.

Будто даже после расставания она продолжала незаметно стоять между нами.

Музыка началась.

Первые аккорды.

Первые слова.

Это была моя любимая песня.

Обычно она всегда заставляла меня улыбаться.

Сегодня...

Я заплакала.

Не смогла остановиться.

Слёзы катились одна за другой.

Я открыла банку «Рево».

Сделала большой глоток.

Потом ещё.

Пыталась спрятаться за алкоголем.

Но музыка оказалась громче.

Каждая строчка будто проходила прямо через сердце.

Я смотрела на сцену сквозь слёзы.

А в нескольких метрах от меня стояла она.

И почему-то именно это окончательно добило.

Единственное место, где не было нас...

Всё равно оказалось наполнено им.

Не воспоминаниями.

А человеком, который был частью его жизни ещё до меня.

Я вытерла глаза.

Глубоко вдохнула.

"Сейчас станет легче."

Соврала самой себе.

Потому что именно в этот момент ведущий произнёс название следующей песни.

Нашей песни.

Той самой.

На прошлом концерте он стоял позади меня.

Обнимал.

Пел мне эти слова прямо на ухо.

Иногда специально фальшивил, чтобы рассмешить.

Потом смеялся сам.

Во время припева мы танцевали.

Совсем немного.

Прямо среди толпы.

А после концерта ещё несколько дней напевали её друг другу просто так.

Без причины.

Теперь первые ноты только начали звучать...

А я уже знала.

Я не смогу остаться.

Не выдержу.

Ни одной строчки.

Ни одного слова.

Я молча развернулась.

И вышла из зала.

Я почти выбежала на улицу.

Музыка всё ещё доносилась из зала.

Она преследовала меня.

Каждая нота звучала как насмешка.

Я шла быстро.

Потом ещё быстрее.

Будто если уйду достаточно далеко, перестану её слышать.

Но проблема была не в музыке.

Она звучала уже у меня в голове.

Я знала каждое слово.

Каждую паузу.

Каждую интонацию.

Потому что совсем недавно эти слова он пел мне на ухо.

Я закрыла уши ладонями.

Не помогло.

Память вообще не умеет выключаться тогда, когда ты этого просишь.

Ноги сами понесли меня на стадион.

Мой любимый.

Тот самый, куда я приходила, когда хотелось побыть одной.

Сегодня он оказался почти пустым.

Я поднялась на трибуны.

Села.

Попыталась успокоиться.

Не получилось.

Через несколько секунд просто легла лицом на холодный бетон.

Прижалась к нему щекой.

Он был холодный.

Шершавый.

Неприятный.

Но именно этого мне сейчас и хотелось.

Чтобы хоть что-то было сильнее той боли внутри.

Я снова заплакала.

Нет.

Я не плакала.

Я выла.

Так громко, что самой стало страшно.

Дышать было тяжело.

Воздуха не хватало.

Казалось, будто сердце сейчас просто остановится.

Я достала последнюю банку алкоголя.

Открыла.

Сделала большой глоток.

Потом ещё один.

И ещё.

В голове была только одна мысль.

"Пожалуйста..."

"Пожалуйста, забери меня отсюда..."

Я открыла телефон.

Нашла его контакт.

Палец завис над кнопкой вызова.

Ещё чуть-чуть.

И я бы позвонила.

Сказала бы:

"Мне плохо."

"Прийди."

"Пожалуйста."

Я знала, что раньше он бы пришел.

Даже если бы был злой.

Даже если бы мы поссорились.

Он бы всё равно пришел.

Потому что не мог оставить меня в таком состоянии.

Я уже почти нажала.

Но подруга резко забрала у меня телефон.

— Нет.

Я посмотрела на неё сквозь слёзы.

— Пожалуйста...

Попроси его...

Пусть просто заберёт меня...

Я не хочу ничего выяснять...

Я не хочу мириться...

Пусть просто приедет...

Пожалуйста...

Я цеплялась за её руку.

Повторяла одно и то же снова и снова.

Она только качала головой.

— Нет.

Ты завтра пожалеешь.

— Пожалуйста...

Я больше не могу...

Пусть просто обнимет меня...

Хоть один раз...

Последний...

Она молчала.

Я понимала, почему.

Понимала, что она пытается меня защитить.

Но в тот момент мне казалось, что она забирает у меня единственную возможность перестать чувствовать эту боль.

Я снова уткнулась лицом в бетон.

Холод начал понемногу отрезвлять.

Алкоголь смешивался со слезами.

Во рту был солёный привкус.

Я лежала неподвижно.

И вдруг поняла одну страшную вещь.

Я больше не знала, куда мне идти.

Раньше в любой непонятной ситуации я шла к нему.

С радостью.

Со страхом.

Со злостью.

Неважно.

Главное - к нему.

А теперь...

Мне некуда было идти.

Человек, который был моим домом, больше не ждал меня.

Я допила последнюю банку.

Медленно поднялась.

Вытерла лицо рукавом.

И пошла обратно.

Не потому, что стало легче.

Просто плакать уже не осталось сил.

Домой я вернулась уже поздно.

Голова раскалывалась.

Алкоголь постепенно отпускал.

А вместе с ним возвращалась и боль.

Та самая.

Настоящая.

От неё нельзя было протрезветь.

Я почти сразу пошла в ванную.

Закрыла дверь.

Повернула кран до упора.

Из душа полился кипяток.

Я машинально подставила руку.

Горячо.

Очень.

Раньше я бы сразу убавила температуру.

Я терпеть не могла горячую воду.

Всегда любила тёплую.

А он...

Он обожал кипяток.

Каждый раз, когда набирал себе ванну, я удивлялась.

— Ты вообще как не сварился ещё?

Он смеялся.

Говорил, что иначе не чувствует, что моется.

Сегодня мне было всё равно.

Я зашла под обжигающую воду.

Кожа сразу покраснела.

Но я даже не поморщилась.

Наверное, потому что внутри уже болело сильнее.

Я взяла гель для душа.

Тот самый.

Его любимый запах.

Раньше он всегда говорил, что после него мне хочется уткнуться носом в шею.

Я открыла крышку.

Запах мгновенно ударил в нос.

И память снова победила.

Перед глазами возник совсем другой вечер.

Наш первый совместный концерт.

Мы тогда пробрались почти к самой сцене.

Вокруг было тесно.

Громко.

Все кричали слова песен.

Он стоял позади.

Обнимал меня обеими руками.

Иногда целовал в висок.

Иногда в щёку.

А когда начинались мои любимые песни...

Наклонялся к самому уху.

И пел.

Очень громко.

Очень фальшиво.

Но так счастливо...

Я тогда смеялась.

Просила перестать.

Он смеялся ещё сильнее.

Потом вдруг становился серьёзным.

Прижимал меня к себе.

И тихо говорил:

— Люблю тебя.

Я открыла глаза.

Передо мной была только белая плитка.

Горячая вода.

И пустая ванная.

Я медленно сползла по стене.

Села прямо под душ.

Обняла колени.

И снова заплакала.

Память - отвратительная вещь.

Она никогда не показывает плохое, когда тебе больно.

Она достаёт самые счастливые моменты.

Самые тёплые.

Самые дорогие.

И заставляет переживать их снова.

Только теперь без человека, который был рядом.

Я сидела под кипятком ещё долго.

Вода стекала по лицу.

Уже невозможно было понять, где заканчиваются слёзы и начинается душ.

Наверное, это было даже хорошо.

Можно было сделать вид, что я не плачу.

Хотя обманывать было некого.

Когда я наконец вышла из ванной, голова кружилась ещё сильнее.

Я вытерла волосы.

Натянула домашнюю одежду.

И пошла к родителям.

Не знаю зачем.

Наверное, просто больше не хотелось молчать.

Я начала рассказывать.

Сначала спокойно.

Потом всё громче.

О том, какой он сволочь.

Как быстро нашёл другую.

Как говорил обо мне.

Как сделал мне больно.

Каждое предложение звучало всё жёстче предыдущего.

Наверное, столько оскорблений я не говорила ещё ни одному человеку в своей жизни.

Я будто пыталась убедить не родителей.

Себя.

Пыталась доказать самой себе, что он плохой.

Что его не за что любить.

Что я должна перестать скучать.

Но где-то глубоко внутри понимала.

Если бы действительно перестала любить...

Мне не пришлось бы убеждать себя так отчаянно.

Сестра сидела рядом.

Молчала.

Потом тихо спросила:

— А почему вы вообще расстались?

Я посмотрела на неё.

Открыла рот.

И снова закрыла.

Не смогла.

Не потому что не знала ответ.

А потому что не знала, с чего начать.

С того, как мы любили друг друга?

Или с того, как научились делать друг другу больно?

С того, что он обещал измениться?

Или с того, что я перестала верить этим обещаниям?

С того, как сильно я его любила?

Или с того, что сама поставила точку?

Я только покачала головой.

— Не сейчас.

Она не стала настаивать.

Просто ушла.

А я вернулась в комнату.

Сил больше не было.

Хотелось просто лечь и перестать существовать хотя бы на несколько часов.

Я выключила свет.

Забралась под одеяло.

Телефон завибрировал.

Я даже не хотела смотреть.

Наверное, очередное сообщение от подруг.

Но сердце всё равно сжалось.

Я взяла телефон.

Он.

Я открыла переписку.

"Поторопись с моими шмотками, пожалуйста. Можешь на это сообщение ничего не отвечать. Просто побыстрее передай вещи."

И почему-то...

Я улыбнулась.

Совсем неожиданно.

Не потому что было смешно.

А потому что наконец-то появился повод снова с ним поговорить.

Пусть даже такой глупый.

Я несколько секунд смотрела на сообщение.

А потом медленно напечатала:

— Ну не знаю. Маша не хочет тебя видеть и передавать тебе вещи. Забирай сам.

Отправила.

И улыбнулась ещё шире.

На самом деле Маше было совершенно всё равно.

Она бы спокойно передала ему пакет.

Но я вдруг поняла одну простую вещь.

Я не хочу, чтобы всё закончилось вот так.

Через чужие руки.

Через пакет с одеждой.

Через молчание.

Мне нужно было увидеть его ещё хотя бы один раз.

Поговорить.

Посмотреть в глаза.

Даже если этот разговор окажется последним.

Ответ пришёл быстро.

"Ну ладно. Значит кто-то из моих друзей заберёт."

Улыбка исчезла.

Конечно.

Я даже не удивилась.

Напечатала почти автоматически:

— Ну конечно. Я даже не сомневалась.

Через несколько секунд телефон снова завибрировал.

"Ты ещё мне предъявлять что-то будешь? Чего ты ожидала после такого расставания? Что всё будет нормально?"

Я почувствовала, как внутри снова начинает подниматься злость.

Серьёзно?

Он сейчас правда решил, что имеет право предъявлять что-то мне?

После всего?

В голове сразу всплыл разговор, который слышала Маша.

Его слова.

То, как он рассказывал обо мне.

Как смеялся.

Как обвинял.

Пальцы сами застучали по экрану.

— Я слышала твой разговор с Богданом на Бродвее... Чел, это низко. Ты мне очень противен. Делай что хочешь вообще. Ну это полный пиздец. Я от тебя такого не ожидала.

Сообщение улетело.

Я смотрела на экран.

Сердце билось так быстро, будто сейчас выпрыгнет из груди.

Через несколько секунд пришёл ответ.

"А что я такого сказал? Пример приведи. Что тебе так не понравилось? То, что ты меня просто бросила, нормально со мной не поговорив? И ждала нормального отношения? Или что я сказал? И хватит уже отмалчиваться каждый раз. Говори прямо."

Я перечитала сообщение несколько раз.

Меня затрясло.

Он действительно не понимает?

Или делает вид?

Я не знала.

Но чувствовала одно.

Сегодня этот разговор уже не закончится спокойно.

Пальцы дрожали.

Не от алкоголя.

От злости.

От обиды.

От бессилия.

Я несколько раз перечитала его сообщение.

"Что я такого сказал?"

Серьёзно?

Он правда этого не понимал?

Или делал вид?

Я набрала ответ почти сразу.

— Я даже говорить ничего не буду. Ты сам знаешь, что ты говорил и что из этого пиздец. Зато встретиться со мной и шмотки забрать слабо. Самый умный, бля.

Отправила.

Я надеялась, что он замолчит.

Но телефон почти сразу снова завибрировал.

— Да бля, как нехуй.

Я почувствовала, как уголки губ сами дёрнулись.

Не от радости.

От какого-то злого удовлетворения.

"Так встреться."

"Скажи всё мне в лицо."

Не друзьям.

Не прохожим.

Не моей подруге под окном.

Мне.

Я быстро набрала:

— В лицо мне всё выскажи, потом поговорим.

Ответ прилетел почти мгновенно.

— Ничего я не знаю, что тебя не устроило.

Я усмехнулась.

Горько.

— Никто не сомневался. Ты ж у нас за базаром следить не умеешь.

Несколько секунд тишины.

Потом...

— Если ты не забыла, я на таблетках тяжёлых сижу. И последние пару дней из жизни выпали. И ты не думай, что я тебя грязью поливаю всё время. И орал я специально на Бродвее, потому что знаю, что там Маша под окном сидит и всё слушает. Орал, чтоб она тебе всё передала.

Я застыла.

Ещё раз перечитала.

Потом ещё.

Он...

Специально?

Специально говорил так громко?

Специально рассчитывал, что мои слова до меня дойдут через другого человека?

Я почувствовала, как внутри всё переворачивается.

Не боль.

Не обида.

Какое-то мерзкое чувство.

Будто меня не просто пытались задеть.

Будто мной пытались управлять.

Я быстро ответила:

— Маша тут вообще ни при чём.

Он написал почти сразу:

— Ты у неё на ночёвке была? Или ты за сегодняшний мой диалог с Богданом говоришь?

Я уже почти ничего не понимала.

В голове шумело.

Алкоголь смешался со злостью.

Мысли путались.

Но одно я понимала точно.

Мне было противно.

Очень.

— Всё, ебать... Ну бля, чувак... Мерзость просто. В ебало мне всё выскажи. Потом поговорим. С радостью послушаю.

Я сидела, вцепившись пальцами в телефон.

Ответ пришёл быстро.

— Та ты думаешь, я там перед тобой распинаться буду? Не вижу смысла говорить с человеком, который поступил со мной так мерзко.

Я перечитала эту фразу.

Один раз.

Второй.

Третий.

"Поступил со мной так мерзко."

Меня будто окатили ледяной водой.

Я почувствовала, как всё лицо немеет.

Будто кровь резко ушла.

Я побледнела.

Смотрела в экран и не могла поверить.

Мерзко...

Это я поступила мерзко?

Я?

После всего, что было за этот год?

После всех слёз.

После унижений.

После бесконечных попыток что-то исправить.

После того, как я столько раз оставалась рядом.

После того, как сама ломалась, лишь бы сохранить нас.

Теперь...

Мерзкой оказалась я.

Внутри поднялась такая ярость, что захотелось разбить телефон об стену.

Закричать.

Оскорбить его.

Сделать так же больно.

Но вместо этого я глубоко вдохнула.

Нет.

Я не дам ему понять, насколько сильно меня задели эти слова.

Пусть думает, что мне всё равно.

Пусть ни за что не узнает, что именно эта фраза попала в самое сердце.

Я медленно напечатала:

— Ахахаха, что нахуй? Я очень хочу обсудить это с тобой вживую.

Ответ не заставил себя ждать.

— Завтра поговорим. Всё.

Я сразу написала:

— С радостью.

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

— Часиков в десять будь свободна.

Я посмотрела на экран.

И впервые за весь день почувствовала странное облегчение.

Завтра.

Мы наконец встретимся.

Не через друзей.

Не через слухи.

Не через переписку.

Лицом к лицу.

И, возможно...

Впервые за долгое время скажем друг другу всё, что так долго молчало внутри.

Я ещё несколько секунд смотрела на экран.

Завтра.

Всего одно слово.

А внутри всё перевернулось.

Завтра я снова его увижу.

Не фотографию.

Не переписку.

Не статус «в сети».

Его.

Настоящего.

Я вдруг поняла, что совершенно не готова.

Что я вообще ему скажу?

Как только представила, что он будет стоять напротив, смотреть мне в глаза...

Вся моя уверенность куда-то исчезла.

Но переписка продолжилась.

— Только ты тоже молчать не будешь. Говори всё в лицо, как есть. Хуже уже не будет.

Я усмехнулась.

"Хуже уже не будет."

Если бы он только знал, насколько хуже уже стало.

Я быстро ответила:

— Да я тебя завтра убью.

Через несколько секунд пришёл ответ.

— Та мне всё равно. Только убивай прям сразу.

Я фыркнула.

— Нож захвачу, не переживай.

Он ответил почти мгновенно.

— Молодец. Ты только в интернете пиздеть и умеешь.

Я стиснула зубы.

— А ты за спиной.

Сообщение улетело.

Ответ не заставил себя ждать.

— Та я тебе и в лицо скажу. Я знал, что в том окне сидит Маша и всё слушает. Знал, что до тебя всё дойдёт. В этом и суть. И как видишь, на разговор уже выйти готова. Значит всё сработало.

Я перечитала сообщение.

Опять.

И опять.

Он правда гордился этим.

Гордился тем, что сделал мне больно.

Что специально сказал всё это не мне.

А так, чтобы слова дошли через другого человека.

Будто это была какая-то стратегия.

Какой-то план.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Ты еблан? Маша тут ни при чём.

Ответ пришёл сразу.

— Та я уже понял. Ну ты же у неё была.

Я устало прикрыла глаза.

Не было сил объяснять.

Не было сил спорить.

— Я и у неё не была. Всё, ебать. Пиздуй спать.

Он ответил почти моментально.

— Сам решу.

Я машинально написала:

— Забочусь о тебе вообще-то.

И только после того, как сообщение отправилось, поняла, что написала.

"Забочусь..."

Господи.

После всего, что мы только что наговорили друг другу...

После всей этой грязи...

После ненависти...

Я всё ещё переживала, чтобы он лёг спать.

Потому что знала.

Если он снова не выспится...

Ему снова будет плохо.

Он снова будет злой.

Он снова будет мучиться.

Любовь иногда очень странная.

Она не исчезает после одной ссоры.

Даже после расставания.

Даже после предательства.

Даже после взаимной ненависти.

Иногда она продолжает жить в таких мелочах.

В одном сообщении.

В двух словах:

"Забочусь о тебе."

Телефон снова завибрировал.

— Уже не надо мне твоя забота.

Эти слова неприятно кольнули.

Но я уже научилась не показывать этого.

— Никто не сомневался. Напиздел на меня - теперь уже ничего не надо.

Он ответил:

— Поверь, в том, что я говорю, есть не только моё мнение.

Я тихо усмехнулась.

Конечно.

Он всегда всё рассказывал друзьям.

Я это знала.

Но сейчас почему-то стало особенно обидно.

— Ну конечно, ебать. Ты ж у нас всем всё рассказываешь. Только кроме тех моментов, где ты сам как мразь себя вёл.

Несколько секунд.

Потом сообщение.

— Я это тоже рассказал. Мамой клянусь. Я не боюсь признавать ошибки. И рассказал я далеко не всё. Ничего ты обо мне не знаешь.

Я долго смотрела на экран.

Странно.

Несмотря на злость...

На секунду мне захотелось поверить.

Поверить, что он действительно рассказал всё.

Что не выставил меня единственной виноватой.

Но уже через мгновение я отогнала эту мысль.

Не сейчас.

Не сегодня.

Я слишком устала.

— Всё. Завтра поговорим. Я уже не могу. Ты меня убиваешь.

Ответ пришёл почти сразу.

— Честно сказать? Хотя ладно... Завтра уже. А то чё я за спиной.

Я нервно усмехнулась.

— Супер. Реально. Ты ж не мразота какая-нибудь .

Несколько секунд тишины.

А потом...

Сообщение.

Очень короткое.

— Я мразь. Я никогда и не отрицал.

Я перечитала сообщение.

И вдруг...

Вся злость куда-то исчезла.

Будто кто-то щёлкнул выключателем.

Ещё минуту назад мне хотелось кричать.

Доказывать.

Оскорблять.

А теперь...

Стало тихо.

Я сидела, смотрела в экран и вдруг поняла, что всё ещё не могу ненавидеть его.

Как бы сильно ни пыталась.

Как бы ни убеждала себя.

Не могу.

Я медленно набрала ответ.

— Рада за тебя. Я всё равно так не считаю. Ты просто самокритичный эгоист.

Отправила.

Наверное, если бы кто-то сейчас читал нашу переписку со стороны, решил бы, что мы сумасшедшие.

Пять минут назад желали друг другу смерти.

Теперь я снова защищала человека, который только что сделал мне больно.

Наверное, любовь именно так и выглядит.

Глупо.

Нелогично.

Несправедливо.

Телефон снова завибрировал.

— Так тебе же мерзко от меня. Я же такое уебище. Ты же меня завтра убивать собираешься.

Я невольно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Он снова шутил.

По-своему.

Грубо.

Глупо.

Но...

Шутил.

И именно в этот момент память снова предала меня.

Перед глазами всплыла наша первая серьёзная ссора.

Зима.

Мороз.

Я тогда ужасно на него обиделась.

Шла впереди, что-то возмущённо ему высказывала.

Говорила быстро.

Злилась.

И в какой-то момент случайно так смешно исковеркала одно слово, что сама этого не заметила.

Он сначала молча посмотрел на меня.

Потом расхохотался.

Так громко.

Так искренне.

Что через несколько секунд уже смеялась вся улица.

Я сначала ещё сильнее разозлилась.

Потом посмотрела на него...

И тоже начала смеяться.

Он подошёл.

Обнял меня.

Поцеловал.

И мы впервые в жизни решили конфликт без криков.

Без взаимных оскорблений.

Мы просто сели.

Поговорили.

Нашли компромисс.

Тогда мне казалось, что так будет всегда.

Что любые ссоры заканчиваются объятиями.

Что любовь сильнее любого конфликта.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Улыбаюсь воспоминанию.

Такому тёплому.

Такому далёкому.

Я положила телефон рядом.

Несколько секунд просто смотрела в потолок.

И думала о том времени.

О том, какими мы были.

Когда ещё умели смеяться во время ссор.

Когда не боялись говорить друг другу правду.

Когда не пытались победить.

Мы пытались понять.

А потом...

Я снова взяла телефон.

Потому что это было прошлое.

А настоящее ждало меня здесь.

В этой переписке.

Где больше не было компромиссов.

Не было объятий.

Не было поцелуев после ссор.

Здесь были только два человека, которые изо всех сил пытались сделать друг другу больно.

Я глубоко вдохнула.

И напечатала:

— Ой всё, завали уже ебало.

Ответ пришёл почти сразу.

— Бля... Не, не буду.

Я закатила глаза.

— Ну да, ебать. Лишь бы хавальник открыть, хуйню пиздеть.

Он ответил почти мгновенно.

— Та бля... Ты бы знала, сколько во мне сейчас злости. Завтра, дай бог, не убить тебя.

Я замерла.

Улыбка исчезла.

В груди неприятно кольнуло.

Ещё недавно...

На любой мой страх он отвечал:

"Не бойся."

"Я рядом."

"Я никогда тебя не трону."

А сейчас...

Он шутил про то, что может меня убить.

Я понимала, что, скорее всего, это тоже была злость.

Тоже способ задеть.

Но почему-то именно эта фраза пробежала по коже холодком.

Я медленно написала:

— Я тебя убью быстрее.

Он ответил:

— Рад буду. Хотя мне уже легче.

Я хотела написать что-то колкое.

Но вместо этого случайно отправила:

— Витаю.

Через секунду пришёл ответ.

— Кто такой? Хахаль новый?

И я снова улыбнулась.

Потому что это был он.

Тот самый.

С его дурацкими шутками.

С его вечными подколами.

На мгновение показалось, будто мы снова просто ругаемся.

Как раньше.

Будто завтра всё закончится.

Будто после этой ссоры мы опять помиримся.

Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось.

Потому что теперь мы уже не были парнем и девушкой.

Мы были бывшими.

И это меняло абсолютно всё.

Я ещё несколько секунд смотрела на экран.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Столько всего хотелось сказать.

Столько всего хотелось крикнуть.

Но слова вдруг закончились.

Я медленно напечатала:

— Ахахаха... Да завали уже ебало.

Ответ пришёл почти сразу.

— Нет. Ты, по-моему, забыла, кого боялась.

Я замерла.

Улыбка исчезла мгновенно.

По спине пробежал холод.

Я перечитала сообщение.

Ещё раз.

И ещё.

"Забыла, кого боялась."

Когда-то именно он успокаивал мои страхи.

Когда-то говорил:

"Я никогда не дам тебя в обиду."

"Пока я рядом, ничего не бойся."

Когда-то рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

А теперь...

Теперь этот же человек напоминал мне о моём страхе.

Использовал его.

Чтобы задеть.

Чтобы сделать больнее.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Не от любви.

От тревоги.

От какой-то совершенно новой, незнакомой боли.

Я медленно написала:

— Только попробуй хоть пальцем тронуть.

Ответ появился почти сразу.

— И не собирался. Сдалась ты мне.

Всего четыре слова.

Но почему-то именно они ранили сильнее половины нашей переписки.

"Сдалась ты мне."

Так странно.

Ещё несколько дней назад этот человек не отпускал мою руку.

Не хотел, чтобы я уходила домой.

Писал, что скучает, если меня нет рядом несколько часов.

Просил остаться ещё хоть на десять минут.

А теперь...

"Сдалась ты мне."

Я сглотнула.

Пальцы дрожали.

Но я всё равно ответила:

— Отлично.

Он написал:

— Всё. Завтра поговорим.

Я посмотрела на экран.

Несколько секунд ничего не печатала.

Потом всё-таки написала:

— До завтра.

Сообщение было прочитано почти сразу.

Но ответа уже не последовало.

Он лёг спать.

А я...

Я осталась одна.

Экран телефона погас.

В комнате стало непривычно тихо.

Я положила телефон рядом.

Уставилась в потолок.

Завтра.

Завтра я снова его увижу.

И вместо того чтобы думать, как обнять любимого человека...

Я думала о том, как не проиграть.

Как сделать так, чтобы он не увидел моих слёз.

Как подобрать слова побольнее.

Как ударить туда, где заболит сильнее всего.

Как не дать ему победить.

И самое страшное...

Я действительно продумывала это.

Человек, которого ещё несколько дней назад я целовала перед сном...

Теперь становился человеком, которого я мысленно училась ранить.

Я закрыла глаза.

И вдруг поняла, насколько это страшно.

Не потому, что мы ругались.

Не потому, что расстались.

А потому, что любовь может умереть настолько уродливо.

Ещё недавно он был человеком, которому я рассказывала всё.

С которым строила планы.

С которым мечтала просыпаться.

Которого считала своим домом.

А сегодня...

Я лежала и репетировала завтрашний разговор.

Представляла, как буду делать ему больно.

Как он будет делать больно мне.

Как мы оба будем искать самые острые слова.

Самые жестокие.

Самые точные.

Вот так и происходит.

Всего несколько дней назад - любимый человек.

Сегодня - противник.

Завтра - враг.

И от этой мысли становилось страшнее, чем от самого расставания.

Потому что я вдруг поняла:

Иногда любовь заканчивается не тишиной.

Иногда она заканчивается войной.