Сквозь туман и боль

Шагая неуверенно по бездорожью и не оглядываясь назад, всё так же босая, я боролась со спутавшимися чувствами. Перед глазами всплывали смутные образы, но я никак не могла вспомнить, кто это и почему внутри всё так невыносимо болит.
Я отчаянно пыталась понять, что же произошло этой ночью. Первое, что всплыло в памяти - как я проснулась посреди ночи от тяжести на собственной груди. Я чуть не визгнула от испуга! «Кто это?! Почему он лежит на мне?! Раздетый... а я почему в расстёгнутой блузе, да ещё и в одежде служанки?»
Я аккуратно переложила тебя на бок и ужаснулась, увидев следы на твоей коже. Нащупав в кармашке платья какой-то пузырёк и открыв его, я поняла по запаху, что это целебные травы. Но откуда они у меня? Аккуратными, нежными движениями, чтобы не разбудить спящего, я стала втирать мазь в твои раны.
«Интересно, кто его так? Бедняжка...» - мелькнуло в голове.
«Надеюсь, ты скоро поправишься», - с лёгкой улыбкой прошептала я и бережно накрыла тебя покрывалом.
«Пузырёк может ещё пригодиться», - подумала я и спрятала его обратно в карман. Тихонько, чтобы не скрипели половицы, я спустилась на первый этаж, а оттуда выскользнула во двор.
Уже светало. От самого горизонта разливалось мягкое свечение, прогоняя ночную тьму. Звёзды блёкли под еле заметными лучами солнца, а в воздухе повеяло свежим летним ветерком.
- Что прохлаждаемся? Отнеси сена в конюшню!
Я аж подскочила от неожиданности. Позади меня стоял какой-то мужчина и хмуро смотрел из-под лобья.
- Я... это... не...
- Меня это не интересует. Покорми лошадей. Вдруг господа захотят куда-то поехать.
Я лишь покорно кивнула.
- Да не волнуйся ты так. Он всегда такой с новенькими, - к нам присоединился довольно юный парень. - Пойдём, покажу, где сеновал, - любезно позвал он.
Я пошла следом. Парнишка что-то кивнул второму и двинулся к большому ангару. Моё тело невольно напряглось. Я инстинктивно попыталась нащупать привычные ремни на бёдрах и ахнула... их там не было. «Ничего, если что - мои кулаки при мне», - подбодрила я себя.
Дверь в ангар открыли. Мне помогли загрузить сено в тачку и даже любезно сопроводили до конюшни, но на душе всё равно было беспокойно. Стоило мне зайти внутрь, как дверь за моей спиной чуть было не захлопнули. Я вовремя встала в проёме, не желая отступать.
- Где потеряла обувку, Золушка? - с откровенной насмешкой произнёс тот самый мужчина, который напугал меня во дворе. - Идём коней покормим... Но сперва не хочешь составить мне компанию? Новенькие должны пройти обряд... посвящения. Ха-ха-ха! - в его голосе слышался противный, едва заметный хрип.
У самой двери стоял гнедой конь. Я метнулась к нему, но мужчина опередил меня и с силой обхватил своими грубыми руками:
- Попалась! Не брыкайся, дорогуша. И не таких усмиряли!
Как же меня злило, что я зажата в этом неудобном платье и без своих привычных кинжалов! К счастью, этот силач был невысокого роста: резко откинув голову назад, я со всей дури врезала ему прямо по носу.
- Ах ты, мелкая сучка! - взвыл он, хватаясь за лицо.
Я же как можно скорее бросилась к коню и уже практически заскочила в седло, как вдруг ощутила резкую, вспыхнувшую боль в спине.
- Это тебе за Лидера! Думаешь, переоделась - и я тебя не признаю?! Паршивка!
Я почувствовала, как по пояснице потекло что-то горячее. Но времени разбираться не было: я вскочила на коня и пустила его в галоп. Каждая кочка отзывалась во мне волной дикой боли. «О чём говорил этот мужчина? Я же его впервые вижу...»
Наступало утро. Солнце заливало путь ярким светом, а у меня в глазах начинало стремительно темнеть. Казалось, я вот-вот потеряю сознание и упаду, но я держалась из последних сил и подгоняла скакуна.
В какой-то момент я чётко осознала: мне нужно извиниться перед хозяином. Притормозив коня, я стала судорожно искать по кармашкам хоть какой-то лист пергамента... и только тогда увидела, что все мои руки испачканы в крови. Но я будто не замечала этого. Найдя в седельной сумке чернила, перо и небольшой кусочек пергамента, я кривыми, дрожащими буквами написала:
«Дорогой господин, прошу меня простить за то, что воспользовалась вашим гнедым конём. Я постараюсь вернуть его в целости, как только смогу. Простите также моё самовольство за то, что смазала ваши раны. Надеюсь, вы скоро оправитесь. Жаль, мы так и не успели с вами познакомиться. Смотря на вас, спящего, я невольно засмотрелась... Вы прекрасны. Сожалею, но мы с вами больше не встретимся».
Почерк выходил корявым, а пергамент мгновенно впитывал размазанную кровь с моих пальцев. Свернув его в трубочку и перевязав, я положила записку в кармашек седла.
«Хорошо, что сознание всё ещё со мной», - слабо улыбнулась я и, хлопнув коня по бедру, тронулась дальше.
Я не знаю, сколько мы были в пути... Казалось, я то проваливалась в небытие, то снова приходила в себя. А конь всё скакал и скакал, будто точно знал, куда нужно направляться. И вот он остановился. Я уже совсем не понимала, где нахожусь, мистический туман застилал взор.
- Госпожа! Госпожа, что с вами?! Скорее лекаря сюда, госпожа ранена!
- Передайте этот свёрток хозяину коня... Прикрепите к нему розу. Он поймёт... - я сама не поняла, как достала записку и кому её протянула.
В этот момент в голове промелькнула странная мысль: «Кучер? Но ведь он умер... Наверное, я тоже умираю, и мне всё это мерещится». И с этой мыслью я окончательно провалилась в тёмное забвение.
Кучер послушно пошёл в сад, срезал самую красивую розу и, прикрепив её к свёртку, бережно опустил всё в передний кармашек седла. Затем он лёгким хлопком огладил бок скакуна:
- Беги домой, гнедой. Ты знаешь, кому это нужно передать.
Солнце уже поднялось высоко над землёй. По пыльной дороге во весь опор скачет гнедой конь без всадника - прямо к родному поместью, точно зная свой путь.